Золотая тьма. Том 1 - Игорь Валерьевич Осипов

— Твою дивизию. Я понял. Занимайся, — протянул Пётр Алексеевич, отпуская дежурного, которому нельзя говорить: «Свободен» — дежурный никогда не свободен, на то он и дежурный. И закричал: — Стаканыч! Уазик не трожь! Вызови с базы грузовик!

— Есть! — вынырнул из домика прапорщик.

А генерал тоскливо вздохнул. Поправил фуражку и снова сел в опустевшую машину. Дождался, когда солдат охраны не прыгнет на заднее сиденье, и хлопнул по панели водителя.

— Трогай.

Машина опять завыла и покатилась по лесной дороге в сторону высоких шпилей замка маркизы Керенборгской.

Ночь быстро наваливалась всей своей чёрной тушей на окружающие город поля. Успеть бы добраться до темноты.

Стражницы на воротах пропустили без нареканий. И машина покатилась, потряхиваясь, по мощёной улице.

Когда генерал увидел горящий огонёк светодиодной лампы над дверью начальницы городской стражи, улыбнулся. Хоть кого-то уже смогли отпрогрессировать, она — одно из немногих светлых пятен в этом мраке средневековья. Горел свет и на воротах в сам замок. Лампы тусклые — проводка просто не позволяла обеспечивать большую мощность, но это уже хоть что-то.

Въезд. Двор. Крыльцо. Пафосная мажордомка на крыльце. Узкие лестницы с коврами. Узкие, как бойницы, окна.

Всё это как-то прошло мимо внимания, словно скользкий декор.

— Генерал-барон да Лекса Халумарский! — известила мажордомка, зайдя в обеденный зал. А сам землянин ждал у высоких резных дверей, под светом масляных ламп, развешанных на побелённых стенах. Две стражницы стояли вытянулись по струнке и косились глазами на чужака.

— Проси, — послышался изнутри хриплый голос маркизы. Зазвенела посуда.

Мажордомка тут же вышла, сделала книксен и указала на дверь. Стражницы тотчас же открыли их нараспашку, давая пройти.

Маркиза сидела за большим дубовым столом, уставленным едой. После долгой прогулки с Николь-Астрой жрать хотелось неимоверно, и от обилия печёного мяса и разного сыра слюнки хотели предательски потечь по подбородку. Но генерал, в отличие от местных разнузданных особ, умел держать себя в руках.

Удостоив землянина пристальным, слегка пьяным взглядом, грузная маркиза отвела в сторону руку с перстнями. И, следуя местному этикету, Пётр Алексеевич подошёл ближе, наклонился и припал губами, предварительно сняв фуражку.

— Столовые приборы господину барону, — приподняв руку над уровнем стола, проговорила маркиза. И в помещение просочились два смазливых юнца-служки, на которых задержался слегка маслянистый взгляд хозяйки замка.

На стол легли тарелки, ложки, вилки, кубок и благосклонность владычицы этих земель.

— Благодарю, — снова поклонился Пётр Алексеевич и сел на подготовленное место, положив фуражку на соседний стул. — Чем обязан вашему сиятельству?

Маркиза молчала, глядя, как слуги накрывают поздний ужин. Один из них долил вина в опустевший кубок госпожи и наполнил кубок, но победнее, у генерала.

Эта передышка давала возможность осмотреть малый трапезный зал.

Арочный камин с горящими дровами. Окна с открытыми ставнями. Пол с паркетом. Потолок с перекладинами из тяжёлого бруса. Круглая люстра для свечей. Стены драпированы гобеленами. Две картины маслом: маркиза на охоте с убитым мамонтом и маркиза на троне как символ самолюбования. Она и сейчас сидела в массивном кресле с высокой — выше человеческого роста — спинкой с вырезанной на верхушке маркизской короной, как на троне.

— Хочу обсудить дела, — произнесла женщина, отпив из кубка и кинув на пол два куска мяса. Генерал только сейчас обратил внимание на двух борзых собак, лежащих у ног хозяйки. Псины тут же принялись жадно глотать подачку.

— Я весь во внимание, ваше сиятельство, — проговорил Пётр Алексеевич.

— Времена неспокойные. Приходится содержать наёмниц, — начала маркиза, и генерал внутренне усмехнулся. Этой особе опять нужно золото.

Тем временем владелица замка отхлебнула вина и продолжила:

— Я хочу повысить плату за камень, который вы берёте в моей каменоломне.

— Нет, ваше сиятельство, — мягко проговорил Пётр Алексеевич и поклонился: — Вы сами сказали, времена неспокойные. Я не имею права раскидываться и транжирить золото.

Маркиза, не привыкшая к отказам, вспыхнула багряными щеками.

— Как вы смеете? Я тогда запрещу вам добывать камень!

— Тогда не будет золота вообще, — спокойно произнёс генерал, просчитавший ситуацию с подобным шантажом заблаговременно.

— Вы забываетесь! Это моя земля! — взревела маркиза, встав с кресла. Подол её платья натянулся, показывая жирок на животе.

— Земля ваша. Золото наше. Нет камня — нет золота. Нам будет дешевле добыть его дома и привезти сюда.

— Я вас кину в темницу за такие слова!

Пётр Алексеевич прикрыл глаза и выдал паузу, прежде чем подлил масла в огонь ещё сильнее. Но иного пути нет — жадность всегда бездонна.

Он досчитал до десяти и тоже привстал:

— Моё место займёт другой. А вы умрёте, — тихо проговорил он. — Вас не спасут ни стены, ни армия, ни магия. Вы даже не понимаете, как устроен наш мир. И не хотите понимать.

— На плаху! Голову отрублю! — взревела маркиза, и казалось, её сейчас посетит инсульт.

И через тяжёлое дыхание, как у готовой кинуться с рогами наперевес коровы, послышались торопливые шаги.

В дверях мелькнула озабоченная мажордомка, которая тут же исчезла из поля зрения, а затем появился маркиз — муж этой самодовольной самодурши.

— Дорогая! Тебе надо принять микстуру! Тебе станет плохо! — с порога произнёс он, бегая глазами то по разгневанной супруге, то по землянину.

Муженёк быстро взял бутылочку из шкафчика в углу, налил в крохотный бокальчик и поднёс жене.

— Вот! Непременно выпей!

— Не сейчас! — рявкнула маркиза.

— Сейчас! Иначе обижусь! Хватит тебя апоплексический удар, как один буду⁈ — заголосил маркиз.

Особа выпила, поморщилась и села, сверля глазами наглеца в халумарском кителе.

Генерал едва не сказал вслух: «Ага, удар пулей из тяжёлой снайперки в бошку. Или дроном по карете», но промолчал. Раздувать скандал ещё сильнее было излишне.

А маркиз встал возле её кресла-трона и громко произнёс:

— Может быть, господин барон предложит иной путь договориться? Нам нужно золото, но и вам что-то может быть нужно?

Генерал вздохнул. В голове закружились мысли, конденсируясь и кристаллизуясь в решения. И как-то подумалось, что не на того поставили, надо было подсадить маркизу на успокоительные, а вопросы решать с муженьком, который куда адекватнее, гибче и дипломатичнее жены. И ничего удивительного — не будешь гибким рядом с такой сатрапкой, долго не протянешь.

— Дерево. Нам нужен строительный лес. Цену готов обсудить, — произнёс генерал: — А ещё нам нужно место на северной границе ваших земель. Мы