Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

Я старалась не ходить по большому дому Жозеуста, проводя все время либо в своей комнате, либо у Малыша, теперь уже в общем загоне. Но и там приходилось таиться, потому что в загонах постоянно кто-нибудь был. Количество гэрхов увеличилось пропорционально числу даргаров, многие ящеры даже остались за стенами поместья. Каким бы ни было поместье Жозеуста большим, все же не резиновым.

С отъезда Жозеуста прошло немало времени, меня никто не спешил ставить в известность, скоро ли он вернется. Оставалось только ждать.

Артарон так и играл роль хозяина, хотя молодому даргару это давалось непросто в связи с большим количеством гостей. Даргары вели себя в поместье по-хозяйски. Все они были преданы арху, каждый готов был отказаться от рода ради того, кого считал достойным наследником.

Да, я убедилась в том, что оказалась в логове мятежников. И Жозеуст, и Артарон поддерживали Бурхана в его притязаниях на власть. Я улавливала отголоски разговоров, и могла составить свое субъективное мнение. Насколько я поняла, Бурхан и Ашраф — сыновья одного отца и разных матерей. Мать Ашрафа, которого я спасла в свой первый день в новом мире — законная жена арха Кахрамана. А вот мать Бурхана, которого я ненавижу всей душой — его любовница, причем ставшая ею не по своей воле и задолго до обряда с матерью Ашрафа.

Спросить напрямую я не могла, но насколько поняла, мать Бурхана какое-то время назад покончила с собой, не желая мириться с ролью племенной кобылы для арха. Видимо, она и правда была гардарой, раз арх так за нее уцепился. Только вот с родом матери Ашрафа была давняя договоренность, разорвать которую арх Кахраман не сумел или не захотел.

И теперь Орхартен имел двух сильных наследных архов, одного от законной жены, второго — от сильной любовницы. Патовая ситуация, поставившая государство на грань междуусобной войны. И я невольно оказалась замешана во все это.

Иденраш ни разу не появился в поместье с того самого дня, как передал мне пособие, написанное прадедом. Пособие о демонах. О том, как они проникают в этот мир, где чаще всего это случается, как с ними бороться. А в конце… в конце этот демоноборец признался, что он и сам оказался в этом мире случайно.

Да, прадед Иденраша сам оказался демоном. Иной сущностью, попавшей в тело одного из самых рьяных демоноборцев своего времени. Ирония судьбы, не иначе. А может, шутка местных Богов. Или же, напротив, намеренная акция.

Ознакомившись с его трудами, я наконец смогла ответить сама себе на вопрос: «почему местные так боятся души, притянутые в этот мир Богами?»

Ответ прост и сложен одновременно.

Простым людям никто не стремится объяснить, что представляют из себя демоны. Для них существует сказочка о страшных существах, проникающих в мир в определенный день. А вот даргары знают, что речь о замещенных сознаниях, о душах, чуждых этому миру.

«Демонов» уничтожают из страха перед их знаниями, убеждениями, стремлениями, принесенными из других миров. Миров, отличающихся от Лароса.

Архи — самые известные демоноборцы. Архи цепляются за власть, любой ценой готовы сохранить свое положение, а так уж повелось, что замещенные души приносят с собой в этот мир новую Силу. Дар, способность, мощь, знания.

Да, я — типичный демон. Ведь я тоже отличаюсь от местных. Менталитетом, отношением ко многому, знаниями.

Даргар Юнистас, прадед Иденраша, ни разу в трудах не назвал своего истинного мира, но это точно была не Земля. Из его рассуждений, из обрывков фраз я могла судить, что он попал в Ларос из такого же магического мира. Мира, где тоже есть особенные расы, сверхъестественные способности и необычные животные.

Юнистас честно писал о своих переживаниях и страхах. Но он нашел в себе силы открыться родным своего предшественника, рассказать о том, кто он на самом деле. В его ситуации все сложилось довольно неплохо. «Родные» приняли его, не стали заявлять о том, что он подселенец. Юнистас провел остаток дней в поместье, написал несколько трудов по демонологии, в каждом из которых пытался донести мысль, что «демоны» — не зло, что стоит попытаться наладить с ними диалог, что они не виноваты в том, что оказались в Ларосе.

Его труды не были преданы огласке, ведь это противоречит общим убеждениям и открывает истину о том, что великий демоноборец сам стал жертвой демона, вместилищем для чуждой души.

Юнистас, как ни старался, не нашел ни одного живого сородича. Никого, с кем мог обсудить свою ситуацию.

Раз в год, в один и тот же день в Ларос просачиваются сущности из других миров, занимая тела тех, кто должен был погибнуть. Юнистас изучал природу этого явления. Эу, Пта и Вишну — спутники этого мира, движутся с видимой глазу скоростью. И лишь раз в году они замирают. Останавливаются. Этот день является первым в каждом году, точкой отсчета. В момент, когда спутники прекращают движение, грань между мирами истончается, Боги приводят в мир чуждые ему души.

Удивлены, что я с такой легкостью рассуждаю о явном присутствии Богов? У меня было много возможностей убедиться в их существовании и участии в жизни местных. Да, я верю в то, что Ларос оберегают Боги. Не только оберегают, напрямую участвуют в жизни людей и даргаров. А еще я знаю, что меня сюда привела Валрея — Богиня, которую считают проклятой.

Предполагаю, что притягивая души из других миров те, кто создал этот мир, кто неусыпно следит за своими детьми, стремятся к какой-то цели. Возможно — это как раз прогресс. А может причина в другом. Только вот даргары, стоящие на страже границ, не позволяют пришлым душам выжить.

Каждый год не один и не два «демона» становятся жертвами даргаров. Законной целью. Справедливой добычей. Юнистас описывал способы умерщвления. Первое, что ждет демона — изоляция, чтобы он не мог воздействовать на других. А потом казнь. Не публичная, тайная, скрытная, неотвратимая.

Даргары делятся на одаренных и высших. Высшие даргары — самые сильные, арх, его дети и приближенные к арху рода. Уровень силы — красный. Высшие даргары способны видеть души. Способны узнать «демона» в любом. Меня видели два арха, но я все еще жива. Значит ли это, что Валрея как-то сумела меня защитить? Или меня хранит сила Евсии, которую она передала?

И все же я выдаю себя каждый день. Мои необдуманные слова и поступки, сильно отличающиеся от того, как повели бы себя местные. Эурика… она