Чернокнижник 2 - Александр Евгеньевич Сухов

Поскольку вид я имел достаточно грозный, парнишка поначалу стушевался, но, осознав, что теряет лицо в глазах девушки, распушил перышки.

— Да я тебя, кусок дерьма…

Закончить фразу я ему не дал. Крепко до боли сжав предплечье, вывел скандалиста из зала, благо вход располагался буквально в двух шагах. Вслед за нами выпорхнула и Руслана.

— Дорогой, только не калечь его. Это он по пьяни себя не контролирует.

Ох уж эти женщины, сами не знают, чего хотят. Только что собиралась отвесить пенделей отставному любовнику, теперь просит, чтобы я не отрихтовал, как следует, его смазливую мордашку.

Ладно, коль женщина просит, значит, за этого ушлепка хлопочет кто-то из местных Небожителей. Но для вящей острастки, все-таки шепнул ему на ушко:

— Вали отсюда и чтобы к Руслане больше не подходил. — Развернул к себе спиной и не отказал самому себе в удовольствии дать ему пинка под зад для ускорения движения. После столь показательной демонстрации собственного превосходства, я позволил девушке взять себя под ручку, так с ней и вернулись в зал ресторана, чтобы продолжить прерванный ужин.

Дальнейшие наши посиделки прошли в нормальной обстановке. Руслана было попыталась поведать мне, кто такой Павел Романов, но я её прервал, мол, мне этот типчик абсолютно не интересен и тратить время на обсуждение недостойного поведения всяких мудаков я не намерен. А то, что было между молодыми людьми раньше, пусть так и останется в прошлом, если, конечно, моя подруга не пожелает дать мне отставку и вернуться обратно к Павлу. На что у девушки невольно вырвалось:

— Дурак ты, Илем! Да, никакая баба в здравом уме и твердой памяти не откажется от такого мужчины как ты!

К полуночи мы приехали на мою холостяцкую квартиру в Митино. Подруга попросила отправиться именно туда, мотивируя тем, что в моем замке пахнет штукатуркой, красками и прочими отделочными материалами и эти запахи её раздражают. Ничего, должно выветриться достаточно быстро, поскольку все материалы для внутренней отделки от ведущих западных фирм, а не какие-нибудь дешевые китайские поделки.

По очереди приняли душ. Затем уже в кровати продолжили пир духа и плоти. Но это уже никого кроме нас не касается.

Глава 16

Немощный старик, сидя на открытой веранде своего дома в кресле-каталке, любовался шикарным видом на Женевское озеро. Впрочем, «любовался» в данном случае не совсем уместно, мужчина просто смотрел вдаль рассеянным взглядом, вспоминал бурную молодость и сожалел о том, что его долгая жизнь неуклонно приближается к своему естественному финалу.

Вчера ему стукнуло сто двадцать лет. Праздник прошел без какой-либо помпы. А праздник ли? С возрастом начинаешь понимать, что всякий День Рождения, по сути, очередной шаг в небытие. И если по молодости мы не думаем об этом, веселимся и празднуем данное событие, с годами каждый такой момент становится лишь напоминанием о скором и неизбежном уходе из жизни. Однако при фатальной немощности бренной оболочки мозг старика работал многим молодым на зависть. Привыкший просчитывать многочисленные риски, учитывать котировки и множество прочих факторов, влияющих на мировую финансовую ситуацию «биокомпьютер» в голове пожилого мужчины оставался по-прежнему работоспособен и, несмотря на изношенное тело, категорически протестовал против скорого и неминуемого ухода.

Смерть, по большому счету, должна была настигнуть его сорок четыре года назад в семьдесят шесть, после того как основательно изношенное сердце категорически отказалось функционировать. Однако, обладая серьезными финансовыми ресурсами, этот человек сумел подготовиться и избежать, казалось бы, неминуемого ухода из жизни. Первое пересаженное сердце билось в его груди больше пятнадцати лет. Потом наступила очередь второго, третьего и четвертого. Помимо этого органа ему были неоднократно трансплантированы донорские почки, селезенка, поджелудочная железа и много еще чего по мелочи. Теперь он и сам с трудом представлял, что внутри него родное, а что подсажено самыми искусными в мире специалистами от трансплантологии.

А еще в поисках средства продления жизни он регулярно обращался к специалистам, позиционирующих себя великими чародеями, колдунами в седьмом и так далее поколениях, даже шамана с далекой Чукотки лет тридцать назад подогнали.

Кстати, с этим оригиналом по имени Иван Николаев случился форменный казус. Надышавшись дымом сгоравших на костре трав и грибов, он лихо отплясывал с бубном, при этом громко пел на своем гортанном языке. А потом, подбежав к нанимателю, резко выдохнул дым прямо ему в лицо и выдал загробным голосом:

— Я тебя избавил, Большой Вождь, от хворей душевных, кои значительно опаснее телесных. Однако духи предков сказали мне, жить будешь еще долго, но через шестнадцать лет останешься без ног…

Зловещему предупреждению шамана он тогда не поверил и не принял во внимание. Обвинив в шарлатанстве, выставил старика за порог и какое-то время вообще не интересовался его дальнейшей судьбой. Лишь через шестнадцать лет, после того, как случился неожиданный паралич его ног, то есть фактически исполнилось пророчество колдуна, он приказал начальнику Службы собственной Безопасности выяснить, что стало с тем мужчиной после того, как его выперли за дверь. Как оказалось, шаман вовсе не умер от голода. Он развил бурную деятельность, объявив себя пророком на Земле какого-то бога Йалтына, и занялся активным привлечением паствы в ряды своих почитателей сначала в Женеве, затем, благодаря поддержке последователей, перебрался в Париж, где основал нетрадиционную церковь Великого Йалтына. Помимо пожертвований прихожан, он также зарабатывает на пророчествах с которыми время от времени выступает даже на телевидении, в Сети имеет свой сайт. Услугами новоявленного пророка не гнушаются пользоваться даже известные европейские политики и финансисты. Забавный оказался человек с завидной харизмой и умением адаптироваться в, казалось бы, абсолютно незнакомых условиях.

Стоит отметить, что даже после паралича нижних конечностей, трансплантология какое-то время вполне справлялась с множеством прочих недугов старика. Теперь же, когда на востоке Европы кипит война и, казалось бы, органов для пересадки более чем достаточно, старческий организм наотрез отказывается принимать любую чужеродную плоть, даже практически совпадающую по своим генетическим параметрам с его собственной. На данный момент большинство физиологических функций его организма выполняет вмонтированная в кресло сложная медицинская аппаратура.

Если бы его мозг потихоньку угасал вместе с прочим распадающимся организмом, было бы не так обидно. Удивительно, но именно этот орган до сих пор функционирует практически безупречно. Как следствие, у старика возникло патологическое неприятие скорого ухода из жизни. Если бы появилась возможность пересадки содержимого его черепа в молодое здоровое тело, он пожертвовал бы половину