Чернокнижник 2 - Александр Евгеньевич Сухов

Хотя, нет, половины будет многовато, деньги — святое и должны остаться исключительно в распоряжении хотя бы наследников, поскольку не просто упали в его руки с небес. Они были заработаны каторжным трудом и ценой многочисленных сделок с собственной совестью, от которой, в конечном итоге, не осталось ни капли. Этот человек даже на финише своей долгой жизни никогда и никому не признается, на какие низкие поступки ему пришлось пойти, чтобы заработать свой первый миллион. Здесь и предательство близких людей, даже убийства тех, кого он называл друзьями и многое-многое другое, что не вписывается в уголовный кодекс любого правового государства.

Но самое темное пятно на его репутации — это тесное сотрудничество с финансово-олигархическими структурами Третьего Рейха. В результате его хитроумных махинаций сотни тысяч его соплеменников европейских иудеев отправились в газовые камеры Освенцима, Маутхаузена, Треблинки и других лагерей смерти нацистской Германии. Сожалел ли он об этом? А вот и ничуть, деньги не пахнут не только дерьмом древних римлян[1], но и черной копотью сгоревших в печах тел евреев, славян, представителей прочих народов, да и самих немцев. А изъятых нацистами у своих жертв денег, золота (в том числе зубных коронок и обручальных колец) обезличенного в слитках, также дорогих ювелирных изделий было много очень много. Часть этого добра осела и на его счетах. Взамен же он поставлял в Германию из позиционирующих себя нейтральными государствами продукты питания, топливо, металлы, сырье для химических производств и еще много разного, жизненно необходимого для, казалось бы, победоносной Германской Армии. Гитлер тогда проиграл по причине врожденного фанфаронства и патологической нелюбви к профессиональным военным. Впрочем, чего уж тут вспоминать, главное, информация о его делишках с нацистами не утекла куда не следует. Иначе пуля безжалостного убийцы посланного руководством вездесущей «Моссад» уже давно оборвала бы линию его жизни. Нынче он вполне правоверный иудей, не ортодокс, но Тору чтит, синагогу, когда здоровье это позволяло, регулярно посещал в полагающиеся дни и по праздникам и до сих пор делает немалые финансовые пожертвования для процветания государства Израиль.

Сегодня, после того как его многочисленные дети, внуки, даже праправнуки приехавшие почтить патриарха с его юбилеем, разлетелись по своим неотложным делам, старик неожиданно понял, что это для него последний День Рождения. Очень скоро его усталый организм окончательно отторгнет все ранее имплантированные органы и сложную медтехнику, после чего, как бы ему ни хотелось остаться, он отойдет в мир иной.

Радости одному из богатейших людей Земли не добавили ни роскошный вид на водную гладь, ни утопающие в зелени богатые поместья, разбросанные вдоль берега озера. Ему стало до горечи обидно при мысли, что когда он уйдет, Солнце будет регулярно всходить и закатываться в определенное небесной механикой время, по ночам на небе будут зажигаться звезды, но всё это уже без него. В существование Высших Сил старик не верил, и загробного наказания за грехи не опасался. Как завзятый прагматик он цинично рассуждал, если бы хваленая Вселенская Справедливость имела место, он бы уже давно за свои грехи жарился на самой горячей адской сковороде под неусыпным приглядом самых расторопных чертей.

Неожиданно, на веранду буквально влетел, судя по взъерошенному виду, чем-то основательно взволнованный секретарь, мужчина лет пятидесяти и буквально с порога воскликнул:

— Экселенц, у меня для вас обнадеживающая новость!..

Однако был прерван легким движением руки босса и его негромким хриплым голосом:

— Соломон, напомни-ка старику сколько лет ты состоишь на должности моего личного секретаря?

— Месяц назад семнадцать годков минуло.

Получив ответ, старик продолжил с ехидной усмешкой на устах:

— Вот видишь, семнадцать лет ты при мне, но так и не усвоил базовые навыки куртуазного обращения со своим работодателем. Благо, у тебя куча других достоинств. В противном случае, давно бы тебя уволил.

При слове «уволил» секретарь невольно вздрогнул и как бы даже «сдулся», поразительным образом уменьшившись на глазах в росте. Кому, как не этому приближенному к олигарху человеку, знать, что означает «быть уволенным», и сколько таких «уволенных» отправилось на корм средиземноморским рыбам с привязанными к поясу пудовыми гирями или тазиками с алебастровым раствором на ногах. Впрочем, сегодня он был более чем уверен, что эта его оплошность сойдет ему с рук.

— Виноват, Экселенц, но у меня для вас крайне обнадеживающая информация. Если позволите…

— Давай-ка, Соломон, выкладывай, что у тебя на этот раз, иначе со своей велеречивостью и экивоками ты сам забудешь, с какой целью пришел.

Получив разрешение хозяина, мужчина водрузил ноутбук на съемный столик, установленный на инвалидное кресло-коляску, и включил запись.

Поначалу старик не понял, что происходит на экране, к тому же разговор шел на русском языке, который был для него непонятен. Лишь благодаря пробегающим внизу субтитрам, суть происходящего на экране стала, наконец-то, доходить до его сознания.

Закончив просмотр, он взглянул на секретаря и приказал прокрутить запись еще раз. По окончании повторного просмотра, старик еще более скрипучим от волнения голосом спросил:

— Насколько это реально?

— Данная запись ходит по Интернету вот уже около месяца, Экселенц. Поначалу наши специалисты отнеслись к ней как к довольно талантливой мистификации русских. Так и было, пока её не увидел наш компьютерный гений Жан-Пьер. По его словам, он разобрал видео едва ли не по кадрам и не обнаружил ни единого следа монтажа…

— То есть, парень утверждает, что это видео настоящее?

— Так точно, босс. Запись реальная. А это означает, что девчонка способна исцелять людей своим биополем, или как там оно называется. На данный момент это единственная надежда для вас, Экселенц.

Сидящий в инвалидном кресле пожилой мужчина оскалился в довольной усмешке, даже давление от притока адреналина в кровь подскочило, но не столь критично, поскольку чуткая медицинская аппаратура, контролирующая его состояния, не подняла тревогу. От радости если и умирают, значительно реже, нежели от горя. Пережив легкую эмоциональную бурю, старик перевел взгляд на секретаря, и заговорил, отчего-то перейдя на идиш:

— Соломон, я вполне отдаю себе отчет, что означает эта запись для меня?

— Я никогда не сомневался в ясности вашего ума, босс.

— И у тебя наверняка имеется план мероприятий на этот счет.

— Два, босс.

— Что два?

— Два плана. Первый, отправляем кого-нибудь из доверенных лиц в Москву и ведем переговоры напрямую с целительницей, с тем, чтобы она отправилась в Швейцарию…

— К черту этот твой план! Можешь не продолжать. Как только мои люди — а чужакам я эту миссию не доверю — начнут переговоры с девчонкой, об этом немедленно узнают все мои недоброжелатели, включая любящих родственничков. И