Чёрный ратник 3 - Макс Гато

— Главная проблема моего положения сейчас — это не плен, а скука, — вздохнул Василий. — Ко мне заглядывал ваш старший лекарь, высокий и седой, но как только я пошёл на поправку, он заходить перестал.

Я поднялся на ноги.

— Если на этом всё, то я пойду.

Василий только закинул ногу на ногу.

— Я пока подумаю над ставкой, — совершенно серьёзно произнёс он.

Я оставил Стрешнева внутри с его излюбленным окном и скукой. Я спустился по лестнице вниз. Василий был младшим из двух братьев, но иметь в должниках князя, пусть и мятежного, это дело неплохое. Жаль, что надавить на брата через него не получится. Но думаю, Георгий и без меня здесь со всем справится.

А насчёт информации или разведывательных данных, я и так знал, чего ждать и к чему готовиться. Как бы ни старались наши инженеры и маги, в стене Ярмута красовалась пробоина, а это значило, что мятежники вернутся. Притом скоро.

Следующие дни превратились в сплошное ожидание. Осадные орудия мятежников поменяли тактику: вместо нерегулярных обстрелов, которыми они занимались на протяжении прошлых недель, они перешли к систематическому нацеливанию на брешь в стене. Барьер после массовой атаки магов из Ковена работал слабо, и в некоторых местах мерцал. Его имперцы в основном использовали для того, чтобы прикрыть брешь и не дать усилиям инженеров и защитников обратиться в прах.

Это привело к тому, что мятежники начали наносить удары по другим секциям стены. Гарнизонные инженеры, конечно, старались укрепить всё изнутри с той же скоростью, с какой ущерб накапливался снаружи, но в этом состязании они явно проигрывали.

Разбираться с Луной и её вмешательством у меня времени не было. Олаф постоянно перемещался с позиций у северной стены в укрытие беловолосой девушки. Он тоже понимал, что грядёт, читал те же сигналы, что и я, и потому тоже готовился. Костры в лагере мятежников усиливались, магический фон поднимался, всё двигалось теснее друг к другу.

А в одну из ночей осадные орудия переместились. Весь город затаил дыхание, и то, чего все ждали, случилось. Прямо перед самым рассветом пришёл новый штурм мятежников. Он начался иначе, чем первый или второй.

Первый штурм прошёл с уверенностью армии, ожидавшей победить быстро. Удар был классический, организованный и скоординированный. Сейчас же мятежники рассредоточили силы и в первую очередь нацелились на северную стену. Они даже растянули фланг и обошли Ярмут так, чтобы можно было зацепить фрагмент западной стены.

С той стороны находились дальнейшие земли Империи. Можно сказать, наш тыл. Пехота вместе с лестницами и большим количеством вольных ратников начала давить. Полетели зачарованные снаряды, заклинания, покатились тараны, а пехота пошла в наступление.

Я занимал пост на восточной стене, когда маги появились на горизонте. Не совсем там, где я ожидал. Они стояли небольшими группами в форме треугольника, точнее, на его углах. Притом появились они именно с нашей стороны.

В магов полетели заклинания от имперцев, но я услышал грозный голос:

— Не тратить ману, поставьте щиты!

Пока северную и западную стены штурмовали, защитникам приходилось растягивать ресурсы, в том числе и магический барьер. Кто-то из магов-командиров явно понял, что нашей задачей было просто удержать позицию и не дать мятежникам пробить стену там, где только-только заделали брешь.

Маги мятежников ударили одновременно с трёх разных углов. Небо охватило пламенем, и вниз полетели горящие куски камней. Одновременно с этим в барьер и магов ударился поток воды, похожий на неудержимую реку.

А последним оказались ветряные вихри. Они подхватывали воду, усиливали её и направляли поверх барьеров.

— Держать! — скомандовал маг.

Часть ратников, тех, что обладали защитными аурами, присоединились к магам, но атака была слишком сильной. На этот раз мятежники не использовали круг усиления, скорее всего, это была чистая сила сразу нескольких Мудрецов.

— Держа-а-ать! — снова раздался голос, но это не помогло.

Барьер поставить мы не могли, а стены, даже подлатанные, были ослаблены постоянными ударами на протяжении прошлых дней.

— Твою мать… — раздалась грязная ругань.

Я понял, почему магическая защита замерцала и ослабла. Атаки шли с двух углов, сверху и спереди, и щиты перед стеной погасли. Волна воды, усиленная воздухом, ударилась прямо туда, где еще недавно велись ремонтные работы. Дерево разлетелось в щепки, камень посыпался, и пробоина открылась вновь.

Магам пришлось перенаправить защиту, но из-за этого они пропустили несколько крупных горящих камней, упавших прямо в брешь. В воздух поднялось облако пара и заволокло наш участок стены. Пар был горячим, и у меня по спине побежали капли пота.

Магия остановилась. Инженеры с нашей стороны засуетились и забегали, но было уже поздно. Мятежники на той стороне начали медленно приближаться, притом целились они не только в брешь, но и тащили лестницы и таран для наших ворот. В первый штурм они устояли, сейчас я на это почти не рассчитывал.

Я использовал аурное зрение и заметил фигуру верхом позади мятежных построений. Я видел качественную броню, закрывающую всё тело, и синюю, хорошо контролируемую ауру. Это явно был один из командиров мятежников.

Я не видел его раньше, а вот он точно наблюдал за Ярмутом.

Передовые отряды мятежников оказались в зоне поражения крепости. Маги начали бить площадными заклинаниями, вот только на этот раз мятежников прикрывала защитная магия. Похоже, что маги противника решили больше не тратить силы на атаку, а собирались сохранить как можно больше людей для штурма стен.

Стрелы вновь взвились в воздух. Они, в отличие от магии, частично нашли своих целей, и раздались выкрики боли с той стороны.

Только аурное зрение позволяло мне различать фигурки ратников. Я смотрел на медленно приближающиеся ряды, когда заметил совсем слабый след, очень близко к стене, спрятанный за медленно оседающим облаком пара.

— Живо вниз! — скомандовал я своим, и мы почти сразу рванули к пробоине.

Там, внизу, стояло ополчение, имперские солдаты и ратники. Не так много, как в прошлый раз, и без личной стражи Георгия, он был занят на северной стене. Когда мы выскочили вниз, передовой отряд вольных ратников ворвался в брешь и схлестнулся с защитниками.

Вольные ратники мятежников влетели в строй солдат, началась мясорубка. Пыль и пар ещё не успели осесть, а защитникам уже пришлось держать строй под натиском из целого веера техник. Здесь, в пробоине, у защитников была возможность удерживать даже превосходящие силы противника.

Мне показалось, что где-то я это уже видел.

Я первым врезался в край схватки, Иван был в полушаге позади меня. Ближайшим мятежником оказался ратник с красной аурой.