Николай I Завоеватель - Виктор Карлович Старицын

только что захваченных территорий, но порекомендовал привести войска и флот в боевую готовность и направить послания монархам Англии, Пруссии, Франции и Испании с предложением совместной военной кампании против России.

В конце июля – начале августа в столицах великих держав получили копии договора, направленные посольствами из Петербурга. Гнев монархов и правящей аристократии был неописуем. Кабинеты министров предлагали монархам немедленно наказать Россию, отхватившую без согласования с другими державами слишком жирный кусок. Население Российской империи с учетом населения вассальных государств увеличивалось вдвое. Военная сила России вскоре могла стать преобладающей на Европейском континенте. Влияние России на Ближнем Востоке и на Балканах становилось подавляющим, что ущемляло интересы Австрии, Англии и Франции.

Король Испании Фердинанд пребывал в бешенстве еще с марта, когда до него дошла весть о том, что Россия второй из европейских держав, вслед за Англией, признала независимость Мексики и успела отхватить себе большой кусок Калифорнии. Парламенты государств один за другим принимали резолюции, просившие монархов наказать наглую Россию, победы которой над османами угрожали обрушить немалые доходы европейской буржуазии от ближневосточной и балканской торговли.

Двадцать восьмого – тридцатого августа в Париже состоялась экстренная конференция монархов Испании, Англии, Франции, Австрии и Пруссии. Король Испании Фердинанд, император австрийский Франц, принц-регент Англии Георг, король Франции Карл и король Пруссии Фридрих-Вильгельм договорились собрать в сентябре в порту Палермо на Сицилии объединенную эскадру, разбить русский флот, прорваться через Дарданеллы и Мраморное море к Константинополю, выбить из города русских и возвратить город султану.

Чтобы проучить императора Николая лично, вторую эскадру решили собрать в Копенгагене и атаковать Петербург. В первую эскадру должны будут войти флоты Испании, Франции, Англии и Австрии, а во вторую – Франции, Англии и Пруссии.

К следующему лету монархи запланировали собрать в Венгрии, Словении, Далматии и Хорватии объединенные европейские войска и выбить русских с Балкан и Малой Азии. Султану Махмуду направили сообщение об этой договоренности и пригласили в союзники при штурме Константинополя.

По правилам дипломатического этикета, монархи пригласили к себе русского посла в Париже графа Горяинова и вручили ему ультиматум с требованием до 30 сентября восстановить статус кво, существовавшее до российского нападения на Османскую империю. В противном случае европейские державы грозили объявить 1 октября 1828 года войну Российской империи. В то, что Россия выполнит условия ультиматума, никто из монархов не верил, но приличия следовало соблюсти. Правда, король Пруссии от подписания ультиматума воздержался, ограничившись устными заверениями в солидарности.

Глава 35

Сражение в Эгейском море

К 30 сентября в порту Палермо на Сицилии собрался мощный флот из трех мощных эскадр: французской, испанской и английской. Французская эскадра под командованием адмирала де Риньи, державшего свой флаг на трехпалубном 106-пушечном линкоре «Сципион», состояла из 17 линкоров, 7 фрегатов и 2 корветов. Испанская эскадра включала в себя 16 линкоров, 1 фрегат и 2 корвета. Командовал эскадрой адмирал де Алва. Английской эскадрой командовал адмирал Кодрингтон. Под его началом было 19 линкоров, 2 фрегата и 3 корвета. Не имевшая сильного флота Австрия смогла выставить лишь 2 фрегата и 3 корвета.

Командовать объединенным средиземноморским флотом союзные монархи поручили французскому адмиралу. Флот состоял из 52 линкоров, 12 фрегатов и 9 корветов. Для наземных действий на борту кораблей следовали 18 тысяч морских пехотинцев.

Эскадры мелких государств типа Сардинии, Венеции и Португалии монархи великих держав решили к делу не привлекать ввиду недостатка времени на дипломатическую переписку. Русских следовало наказать до наступления зимних штормов.

Союзные монархи полагали, что объединенный флот легко выбьет из проливов втрое уступающий по силе русский флот, а корпус морской пехоты, к которому присоединятся матросы с затонувших в неизбежном бою кораблей, при поддержке мощной корабельной артиллерии выбьет русских из Константинополя.

Смутные сведения о наличии в русском флоте паровых кораблей монархов и адмиралов не впечатлили. Эти неуклюжие вонючие «самоходные коптильни» еще только шлепали плицами колес на реках. Ракетное оружие русских было делом более серьезным, но оно применялось русскими только на суше.

Султану Махмуду направили приглашение присоединиться к сухопутной части кампании – штурму Константинополя, поскольку флота у султана благодаря победе Англии с Францией в Наваринском сражении уже не осталось. Коварный русский император вероломно воспользовался помощью партнеров для разгрома османского флота, а потом решил без участия союзников нагло отхватить у османов весь «призовой пирог» в виде черноморских проливов и всего Балканского полуострова.

До 30 сентября, когда истекал срок ультиматума союзников русскому императору, ответ Николая в европейские столицы не поступил. Однако, если бы даже император Николай и принял условия ультиматума, это ничего не изменило бы. Объединенный флот все равно захватил бы проливы. Не у русских, так у османов.

Первого октября война была объявлена. Объединенный флот выступил в поход. Русский Черноморский флот адмирала Гайдена, даже объединившись со средиземноморской эскадрой адмирала Лазарева, уступал объединенному флоту многократно. Европейские адмиралы еще не знали о том, что множество старых линкоров и фрегатов пошло на сооружение временных причалов для высадки десантов. Во флоте на плаву осталось 11 парусных линкоров, 4 фрегата, 4 корвета и 5 бригов. Зато за лето в строй вступили еще 3 новых паровых корвета.

Паровые корабли были по-прежнему объединены в два отряда. К каждому отряду теперь добавились корветы. Первый отряд Казарского теперь состоял из 3 корветов и 4 бригов. Второй отряд Нефедова – из 2 корветов и 4 бригов. Отрядам были приданы по два фрегата, превращенных в транспорты снабжения, загруженные снарядами, углем и бочками с пресной водой. Большая часть пушек с фрегатов были сняты.

Наиболее новые быстроходные малые парусные корабли вошли в легкий отряд капитана 2-го ранга Епанчина в составе флагманского фрегата «Гремящий», двух корветов и трех бригов. Остальные парусные корабли вошли в эскадру Гайдена. Согласно плану Гайдена, отряд Епанчина занял позиции в проливах между островами Эвбея, Андрос, Тинос, Миконос и Самос, расположенных по дуге длиной 300 верст, перекрывая наблюдением все входы в Эгейское море со стороны Средиземного. Отряд Казарского стоял в ожидании у острова Эвбея, а отряд Нефедова – у острова Самос. Эскадра ожидала противника у острова Гечкеада, у самого входа в Дарданеллы.

Девятого октября корвет «Проворный», дежуривший в проливе между Эвбеей и Андросом, заметил огромный союзный флот. Командир корабля капитан-лейтенант Колюбакин немедленно поставил все паруса и ушел к месту стоянки 1-го парового отряда. Казарский, получив сообщение о приближении неприятеля, отправил один из своих бригов к Нефедову, а Колюбакина направил с сообщением к Гайдену.

Остальные три корвета и бриги первого