Николай I Завоеватель - Виктор Карлович Старицын

class="p1">Разбив первую стену и устроив пологий подъем из рва, артиллеристы изменили прицел и сделали пологим склон на следующих десяти метрах с обеих сторон от моста. Так, пролом расширили на 20 метров в обе стороны от моста.

Затем огонь перенесли на воротную башню второй стены. Два десятка метров стены тоже рухнули после первого же попадания снарядов. Следующий залп обвалили часть грунта от подножия второй стены. Осыпь из обломков стены и грунта сформировала более или менее пологий подъем на высокий уровень грунта за второй стеной. Затем артиллеристы перенесли огонь на соседние участки стен.

С воротной башней третьей стены артиллеристам пришлось повозиться. Чтобы превратить башню в груду щебня, им пришлось сделать двадцать залпов. Через два часа вместо стен на десяток метров в обе стороны от воротных башен образовались проломы с вполне проходимым для пехоты углом наклона осыпей, состоящих из обломков стен и грунта.

Тем временем расчеты пушек «выравнивали» верх третьей стены. Одно попадание снаряда выносило кусок заборола метра три длиной и сносило стоявшую за ним пушку. К тому времени, когда единороги уничтожили ворота, стены и башни крепости были очищены от заборолов и артиллерии на версту от проломов. Сложенные из блоков мягкого известняка стены не представляли никакой проблемы для новейших русских снарядов.

Шестнадцатифунтовые единороги артиллеристы подвезли к стенам на дистанцию картечного выстрела и принялись сметать картечью со стен стрелков. К ним присоединились выступившие вперед роты стрелков с винтовками.

Под прикрытием артиллерийского и винтовочного огня саперные батальоны и полки пошли вперед и приступили к засыпке рва перед всеми воротами заранее заготовленными фашинами.

К обстрелу города с напольной стороны подключились ракетчики. Они развили максимальную скорострельность, запуская зажигательные снаряды за стену. Шестнадцатифунтовые снаряды, взрываясь, разбрызгивали горящую огненную смесь, погасить которую водой было невозможно, только засыпать песком, которого у обороняющихся не было. За счет разброса снарядов по дальности и направлению ракетчики создали за проломами сплошную зону огня шириной 400 и глубиной 200 метров.

Разбив воротные башни, единороги перешли на стрельбу гранатами навесом за стену, уничтожая защитников крепости, пытающихся тушить пожары.

Под прикрытием артиллерийского и винтовочного огня саперные батальоны и полки подошли к рву и без помех принялись засыпать его фашинами и мешками с грунтом. К трем часам дня рвы перед проломами были полностью засыпаны.

Саперы выложили досками подъемы и помогли артиллеристам перетащить через проломы полковые пушки. В проломы поочередно начали входить штурмовые отряды, расходясь от проломов по улицам веером, по мере выгорания огненной смеси. Ракетчики и артиллеристы перенесли прицел на 400 метров вглубь города.

По улицам отряды продвигались медленно, методично подавляя массированным ружейным и артиллерийским огнем все очаги сопротивления. Деморализованный противник попыток контратаковать не предпринимал. Ополченцы массами сдавались в плен. К 9 часам вечера весь город был взят. Штурмовые отряды по всему периметру плотно окружили дворец султана. Пленных заставили тушить пожары.

Михаил приказал прекратить стрельбу и направил к воротам дворца парламентера под белым флагом с барабанщиком и горнистом. Назначенный парламентером подполковник Сугодеев передал вышедшему из ворот офицеру бостанджи письменные предложения командующего русскими войсками министра обороны России великого князя Михаила Павловича. В случае добровольной сдачи на милость победителя султану, визирям Дивана, всем придворным чинам и воинам, оказавшимся во дворце, гарантировалось сохранение жизни и личного имущества. Однако все они становились пленниками.

После согласования Диваном и подписания султаном мирного договора, приложенного к ультиматуму, всем им обещали возвратить свободу и предоставить свободный путь в Анатолию под охраной русских солдат. Боевые действия в этом случае прекращались, войска останавливались на занятых позициях. В случае отказа Михаил обещал взять дворец штурмом. Войскам будет дан приказ о наступлении в Грецию, в Сирию и в Анатолию. На размышление давалась ночь до рассвета.

В тронном зале Топкапы всю ночь кипели страсти. Часть визирей заявили, что невместно правоверным принимать от неверного такие унизительные условия. Лучше почетная смерть в бою с последующим попаданием в райские сады к гуриям. Здравомыслящие члены Дивана предлагали подписать договор, с тем чтобы, получив свободу и помощь от западных держав, снова начать войну. К утру большинство стало склоняться к принятию ультиматума.

Чтобы продемонстрировать серьезность намерений, Михаил приказал заложить в двух местах под стены Топкапы мощные заряды и на рассвете взорвать их. С первыми лучами солнца, коснувшимися купола Святой Софии, заряды взорвали. Взрывы были такими мощными, что обломки стен долетели до тронного зала. Два обломка пробили окна и влетели прямо в тронный зал. К счастью, никого из присутствовавших они не убили, однако осколками стекол и обломками оконных переплетов осыпало многих. После этого дебаты сразу прекратились. Визири единодушно попросили султана принять предложение русских. Махмуд тут же подписал письменное согласие на предложение Михаила и направил с ним визиря Имран-пашу к русским. Через полчаса русские солдаты вошли в Топкапы и начали занимать все помещения дворца.

Выполняя строгий приказ Михаила, никакого насилия над сдавшимся в плен воинами и мирными жителями русские солдаты не чинили. Да и особых причин для этого не было, поскольку потери были небольшими: 118 убитых и 229 серьезно раненых. Обычного при штурмах озлобления у солдат не возникло.

Получив сводные данные о потерях войск от командира, Михаил даже несколько удивился. За 10 часов русские почти без потерь взяли штурмом сильную по теперешним меркам крепость, обороняемую 30-тысячным гарнизоном при 600 орудиях.

Все же разница в техническом оснащении войск дает русским подавляющее неоспоримое превосходство, подумал Михаил. Плюс, конечно, 100-летняя разница в тактике. Теперь во всех армиях мира начнут думать, как нам это удалось. Начнется охота за нашими новинками вооружения. Госох и Гостап придется сильно напрячься. Необходимо будет озадачить Госраз вербовкой и переманиваем к нам всех изобретателей, которые будут в западных странах работать по этим направлениям. Теперь нам нужно такие же убедительные победы одержать на море. И не над турками, а над англичанами и французами.

Во дворце в плен было взято 2400 человек, в том числе сам султан, весь его гарем и 26 визирей Дивана. Турецких солдат и офицеров из дворца вывели, оставив там только двор и гарем Махмуда со слугами. Все здания дворца и переходы между ними плотно окружили караулами. Взятых в плен ополченцев отпустили по домам.

Михаил в окружении чинов своего штаба прошествовал в тронный зал. В тронный зал вошли пехотинцы и выстроились вдоль стен, держа ружья с примкнутыми штыками наизготовку. Обменявшись с султаном положенными по этикету приветствиями, великий князь сразу же предложил Махмуду подписать заново составленный в четырех экземплярах