Монструм. Коллекционное издание - Полина Граф

Обои превратились в камень. Я с изумлением узнал Архив. Бетельгейзе стояла рядом и беспристрастно взирала на тихое и прохладное помещение. Прямо перед нами возникла фреска, та самая, из-за которой красный спектр в предыдущий раз открыл свое страшное прошлое. Мне не хотелось попадать в него вновь, но рука сама собой потянулась к гладкой поверхности.

Запах гари, крики, сотрясающий землю грохот. Но в этот раз никого живого вокруг. Даже Бетельгейзе не нашлось рядом.

Я увидел просторный холл. Воспоминание было нечетким, стены шли рябью, словно состояли из дыма, готового рассеяться в любую секунду. Будто что-то не хотело, чтобы я видел все это. Вверх вела растрескавшаяся лестница. Пол вновь затрясся. Сквозь окно открывался вид на бескрайний город заоблачников далеко внизу. Его разрывало изнутри. Город кричал, бился в агонии. И виной тому были эквилибрумы. Они сражались на земле и в небе, под красным и черным небесными телами.

Пока я, затаив дыхание, смотрел на бойню, позади что-то пронеслось. Неясный красно-синий образ. Он расплывался, но серебряное копье отчетливо блистало в неверном свете. Фигура стрелой взмыла вверх по лестнице – к огромным воротам, из которых проливалось призрачное фиолетовое сияние.

Плащ эквилибрума всколыхнулся, и фигура скрылась в проходе. Гнев и отчаяние заоблачника пронизывали насквозь. Я рванул за ним, перепрыгивая сразу через несколько ступеней, но мне не удалось преодолеть и половины пути. Все смолкло, Свет усилился, в ушах нарастал звон. Прогремел взрыв, и яростное красное пламя с ревом вырвалось из-за ворот. Оно накрыло пространство огромной волной, но вместо жара я ощутил жгучий холод. Огонь развеял воспоминание и выбросил меня прочь, как пушечное ядро. Чьи-то руки крепко обхватили меня за плечи, оттаскивая назад. Я с гулко бьющимся сердцем открыл глаза.

Меня вновь окружал ночной лес, но в этот раз он был полностью поглощен красным огнем. Холодное пламя трещало и жадно пожирало деревья. Меж них я видел алые перья, искрами вьющиеся в воздухе. Бетельгейзе подошла к огню. Она была потрясена и не скрывала своих чувств. Ее серебряные глаза распахнулись двумя лунами, под ними залегли тени. Руки дрожали. От души исходили безудержный шок и неверие.

Сделав еще пару неуверенных шагов к огню, звезда остановилась и поднесла руку к пылающей ветке.

– Я… знала… Я верила…

– Во что?

Но Бетельгейзе не слушала. Она глядела ровно перед собой, как многовековая статуя. Только символ звезды-глаза на ее плаще уставился прямо на меня. Прошло несколько тягостных мгновений, прежде чем она заговорила:

– Ты сделал это, протектор. Ты нашел его.

– Кого нашел?! – вспыхнул я. – Ответьте!

Звезда повернулась. В ее огромных от смятения глазах замерла невыразимая скорбь.

– Постойте. – Я похолодел. Земля медленно начала уходить из-под ног. – Вы же не хотите сказать, что…

Меня словно назвали по имени после тысячелетий глухого молчания. Все внутри разом рухнуло и полетело в черноту. Я не мог пошевелиться и внезапно утратил все эмоции. Будто ледяной красный огонь вконец заморозил все вокруг.

– Тот Верховный… Воспоминания о битве за Люксорус… – едва ли не шепотом вырвалось у меня. – Но он мертв. Мне говорили, что его хранилище больше не создает светозарного огня!

– Это правда, – кивнула Верховная. – Но посмотри вокруг. Это его огонь, его Свет! Я почувствовала его силу, когда ты воспользовался ею среди протекторов, но не могла в это поверить. Мне неизвестно, что происходит с хранилищем, но осколок Антареса Непогасимого в тебе. И он спас твою жизнь.

– Но как?! – Меня распирала настоящая паника. – Я лишь приземленный!

– Главное – душа, – изрекла Бетельгейзе и подошла ко мне вплотную. – А твой Свет силен, поверь. Благодаря тебе мы попытаемся отыскать Антареса, если его разум еще существует.

Окружение расплылось. Через несколько секунд мы вновь стояли в штабе.

– Да как я вообще хоть чем-то могу помочь?! – с отчаянием воскликнул я.

– А ты хочешь идти по иному пути? – строго спросила звезда. Ее голос эхом отразился от колонн. – Желаешь, чтобы из тебя изъяли всю душу и насильно ее дробили? Или еще хуже – сразу вырвали осколок Антареса, чтобы твоя оболочка вновь наполнилась Тьмой? А она ведь может, не забывай об этом.

Мое пораженное молчание удовлетворило ее. Она задумчиво провела пальцами по бороздам шрамов на левой ладони.

– Многие члены Магистрата решили бы, что одна душа протектора – ничто в сравнении с душой звезды. И это действительно так. Но если мы попробуем разделить осколки, то возможны сильные повреждения, результат непредсказуем. Я не хочу рисковать малейшим его воспоминанием. Антарес, даже осколком, должен вернуться к нам в идеальном состоянии. – Она глубоко вздохнула. – Потому я могу предоставить тебе немного времени, чтобы ты нашел собственный осколок. Возвратив его, ты восстановишь душу и отдашь нам Антареса.

У меня пересохло в горле.

– Я только рад, но мы пока даже не знаем, с чего начать.

– Об этом не волнуйся, – изрекла звезда. – Здесь, в Аргентионе, есть планетар, способный найти части одной души, где бы она ни была. Он поможет тебе. Но ожидание опасно. Скоро ты не сможешь сдерживать силу Антареса и проявишь его Свет. Два оборота вашей планеты Терры вокруг своей оси – столько времени я могу тебе дать. По истечении этого срока мы рискнем пойти на принудительное разделение.

– Два дня?! – поразился я. – Этого мало!

– Тебе придется уложиться в срок, если хочешь жить, – сурово прервала меня Бетельгейзе. Она вмиг ожесточилась и стала настолько хладнокровна, что своим видом могла вселять ужас как в темных, так и в светлых. – Я даю тебе возможность выжить, но не могу скрывать от других членов Магистрата информацию об Антаресе столь долго. Если его оболочка и остальные осколки все еще существуют, то нам необходимо найти их как можно быстрее. Мы обязаны попытаться.

Я плотно сжал челюсти.

– И что теперь будет?

Бетельгейзе пристально посмотрела на меня сквозь полуопущенные веки. Будто я только что оскорбил нечто, во что она преданно верила целую жизнь.

– Что будет? Сам факт того, что нашлась часть души Антареса, может внушить многим идею, что еще возможно отыскать и остальные его части. И не просто отыскать – собрать воедино. Или уничтожить, пустив несоизмеримую энергию его цельной души во вред всем нам. И стоит тебе оступиться, протектор, как они почуют Свет Антареса. И придут за тобой.

– О ком вы? За мной и так уже охотятся все подряд!

Бетельгейзе провела