Землянка в школе навигаторов - Яна Усова

моим одноклассником. Господин Кроох’а лично отбирал учеников на свои факультативы. И если он видел потенциал, то кадет был обречён. Даже не желая этого, он посещал факультативы преподавателя. Лучше развить свои спящие способности, нежели выдерживать ядовитые высказывания на каждом уроке господина Кроох’а насчёт неправильного распределения способностей и получать при этом индивидуальные домашние задания. Надо ли говорить, что он всегда давал задания повышенной сложности?

Больше всего я не любила логические задачи. Преподаватель всегда выбирал такие, которые в итоге бесили своей простотой. Вот только это выяснялось через три-пять дней наших мытарств в поисках решения. Ну вот одна задача, например: есть мешок, внутри которого двадцать красных и шестнадцать синих шаров; нужно вытаскивать по два шара из этого мешка за один раз.

Если шары одного цвета — нужно заменять их синим шаром, но если разного цвета — нужно класть в мешок красный шар. Те шары, которые вытащили, в мешок не возвращаются, поэтому их количество в мешке постоянно уменьшается. Какого цвета будет последний шар в мешке?

Голову я ломала три дня. Пальцы то и дело тянулись к комму. Я думала, ответ на эту задачу есть во всекосмической сети, но ведь господин Кроох’а не зря выбрал нас в свои ученики…

Неожиданно для себя я пришла к одному ответу тремя способами.

В первом случае я вытаскиваю два красных шара. Тогда количество красных шаров уменьшается на два, а количество синих увеличивается на один. Во втором случае оба шара синие. И количество синих шаров уменьшается на один. В третьем случае цвета вытянутых шаров разные, а значит, количество синих шаров снова уменьшается на один. Количество красных шаров может уменьшиться только на два и только в первом случае. Синих шаров может стать на один меньше и во втором, и в третьем случаях. Так как количество красных шаров всегда уменьшается на два, а изначально красных шаров двадцать — их количество всегда будет чётным. Не может возникнуть ситуация, при которой в мешке останется один красный шар. Последний шар в мешке будет синим в любом случае.

Это что, опять выверт моего изменённого экспериментом синеглазого чудовища мозга? Очередной виток неизвестного эксперимента, который продолжается до сих пор, но уже без контроля его создателя⁈

Стало страшно. Неимоверно захотелось поддержки. Я вызвала Трин, но она не ответила. И тогда пальцы сами вызвали Лига. Он ответил почти сразу. Кажется, он спал. Головидео отразило сонно моргающие глаза.

— Лани⁈

— Привет, Лиг! Извини, не получалось ответить на твои вызовы. Начались практики. Кажется, я буду пилотом многокилометрового транспортника, по которому будут ползать съедобные пресмыкающиеся и быстро бегающие напаклисы. У меня недавно были практики по отлову и приготовлению пресмыкающихся. А ещё я спроектировала и собрала небольшой атмосферный двигатель, что-то вроде тех, что двигают гравиносилки и гравипереноску моей Северины.

Я говорила и говорила, захлебываясь, я так много хотела ему рассказать. Он внимательно слушал, улыбаясь, не перебивал. Правда, иногда округлял в удивлении глаза, когда я рассказывала о своих совсем не безобидных практиках…

Внезапно на заднем фоне послышался сигнал тревоги. Лиг откинул одеяло, я и зажмуриться не успела, как увидела идеальное тело в одних плавках. Он обернулся в сторону голокамеры.

— Боевая тревога. Извини, Лани.

Связь оборвалась.

Я знала, что на маяках такое бывает, мы уже разбирали внештатные ситуации и типовые действия при них. Нужно просто подождать. Я ждала связи один день, два, семь. Не находила себе места. Делала домашку и посещала лекции только на автомате, даже друзья спросили, что со мной, но я отмахнулась, сказала, что у меня завалы на факультативах (кстати, пошла со второго семестра и на факультатив по биологии, чем страшно удивила преподавателя; очень хотелось четвёрку по её предмету). Не выдержав неизвестности, я вызвала Трин. Когда та ответила, вглядываясь в её лицо, спросила, всё ли в порядке.

— Конечно, а что случилось?

Я промямлила что-то про плохой сон и отключалась.

К сожалению, Трин наверняка восприняла мой головызов всерьёз. В школе навигаторов уделяют особое внимание предчувствиям, снам, ощущениям. Считается, что это ещё один, просто очень слабый дар Великой точки начала. Я в такое не особенно верила. Но с того дня стала считать, что Лиг не хочет общаться со мной.

А чего я хотела? Я больше восьми месяцев отстранялась от него всеми способами. Видимо, он осознал, что больше мне не нужен.

Хватит мечтаний о парне из другого мира. Он аристократ, приближённый к императору, а я — безродная землянка, почти червяк для его расы.

Незаметно для себя я начала вести дневник, записывать все значимые для меня школьные события. Вот только к дневнику я обращалась, как к Лигу.

Через месяц он написал мне, сообщение пришло на комм.

Лиг: Привет, Лани, страшно был занят, извини. Всё время не получалось тебе ответить. У меня всё хорошо.

Такое сообщение ответа, конечно же, не требовало.

* * *

Последний экзамен второго курса был по литературе вигов. Предстояло написать сочинение по пройденному на курсе материалу. А прошли мы немало — пришлось ознакомиться с произведениями доглесианской литературы, с современной литературой и поэзией вигов, с классическими художественными произведениями рас-союзников и их современной литературой. Я не была сильна в этом предмете, выезжала на хорошей памяти, когда мы писали изложения или было необходимо выучить отрывок из поэмы или прозы.

Преподаватель ходил между столами и приговаривал:

— Тот, кто стабильно готовился к урокам, качественно писал доклады, участвовал в факультативах — без труда сдаст экзамен.

Волнуясь, я ткнула в число на экране. Открылся мой билет, и я сглотнула, прочитав задание.

Очуметь!

За три часа мне следовало написать всё, что я думаю, об «Отличиях и тождественности нравственных уроков истории навигаторов и провитарианцев». Я неплохо помнила суть их этнического эпоса о поиске Камня.

Провитарианцы поклоняются Камню — огромному необработанному изумруду весом примерно в пять тонн. Виги же поклоняются, хоть и не явно, Великой точке начала. Вот и первое отличие. Божество провитарианцев — материальное, а божество вигов — нет.