"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Николас, весело смеясь, присел напротив:

- Так было заведено ещё моим прапрадедушкой, когда в войнах или конфликтах семьи аристократов оставались без главы. Сейчас же — это просто дань традиции.

- Может, стоит несколько поменять уклад их жизни? Пусть делают что-то полезное?

Кронпринц, поиграв бровями, кивнул:

— Я подумаю над этим. Хотя, может, ты, что подскажешь? - м-да, как говорится инициативность - наказуема, Николас подмигнул мне и я кивнула, соглашаясь - придумаю так, что мало никому не покажется.

— Как прошёл день? - сменил тему жених.

— В общем и целом продуктивно, - сказала я, откладывая на столик книгу, ни одной строчки которой так и не прочла, - модистку нашла, заказала наряды, потом с Ноллой погуляли по набережной.

Ник кивал вслед словам, но я чувствовала, что мыслями он где-то далеко:

— А у тебя?

— А у меня уже всё готово, - кронпринц загадочно улыбнулся.

— И ты мне не скажешь, что именно? - я высоко подняла одну бровь, откидываясь на спинку кресла.

— Подарок для тебя, покажу сразу, как мы станем мужем и женой. Это традиция в нашей семье, дарить суженой, что-то очень ценное.

— Как интересно, - протянула я, — значит, мне тоже нужно подготовиться в ответ.

— Это необязательно, - покачал головой мужчина и спросил, - ты о чём-то жизненно важном хотела со мной поговорить.

— Да, хотела, - я прикрыла веки, собираясь с мыслями. Поднялась с кресла и прошлась тюда-сюда, задумчиво кусая губы. Заготовленная речь вдруг улетучилась из головы, остались лишь разрозненные фразы.

Нужно успокоиться. Вдох-выдох. Будь, что будет! Тянуть больше не было ни сил, ни желания.

— Ник, прошу, выслушай меня очень внимательно, не перебивай. Надеюсь, меня не сожгут на костре после признания.

На последней фразе Николас нахмурился, но ничего говорить не стал, достаточно хорошо меня изучил: чтобы не сбить меня с мысли, лучше послушать, а все вопросы - потом.

— Когда-то меня звали Анной. Я из другого мира, в котором погибла, и моя душа непонятным образом переместилась в это тело. Я врач-хирург, с огромным опытом работы. В том времени, в котором я жила, всё было гораздо более прогрессивнее, то есть развитее, чем в вашем. И да, там я была пожилой женщиной.

Моя речь не была сильно связной. Но основное, что я хотела сказать - сказала. А дальше, как решит любимый человек.

Ник молчал недолго, и когда заговорил, с моей души будто камень свалился.

— Я думал о нечто подобном. Твои знания во врачевании настолько немыслимо глубоки, что иного объяснения сложно придумать. У меня еще была мысль, что тебя посетило Всевышнее благословение. Но первый вариант подходил больше, потому что с момента общения с тобой, я набрался новых слов и фразочек, которых и не знал никогда.

Потерев ладонями лицо, Николас продолжил:

- Мне посчастливилось встретить тебя уже такой, какая ты сейчас. И полюбить именно тебя. Прежнюю Ярроу я не знал. Твой возраст в прошлой жизни - не имеет для меня никакого значения, - улыбка жениха согрела моё сердце, - и почему за этот рассказ я должен был бы сжечь тебя на костре?

- В моём мире в средние века так поступали с ведьмами.

Николас, откинув голову, весело рассмеялся.

Мы всю ночь проговорили о моей жизни в другом мире, о прорывах в науке, о машинах. Николаса интересовало всё, любые мелочи. С такой въедливой, дотошной стороной характера своего жениха я встретилась впервые. И была приятно удивлена.

- А как сделан двигатель в самолёте? - задаёт он мне вопрос в пять утра, когда мои глаза уже слипаются, под давлением пудовых век, - а автомобили, помнишь, что там внутри?

- Николас, - вяло отмахиваюсь, - я не знаю. Я врач-хирург, а не инженер.

- Дорогая, прости, - говорит он, видя моё состояние, поднимает меня на руки и куда-то несёт.

Мягкая, вкусно пахнущая, почему-то вишней, постель, тёплые губы, целующие меня в висок. И я уплываю в объятия Морфея.

Глава 4

После ночи признаний отношение Николаса ко мне не изменилось совершенно. Правда, он попросил меня записать все мои воспоминания из прошлой жизни, как-то систематизировать их для лучшего понимания.

Последнюю неделю перед свадьбой своего жениха я практически не видела. Он был чем-то очень сильно занят. Но красивые, просто шикарные букеты, каждое утро стояли на прикроватном столике.

Мне также не приходилось скучать: подготовка к свадьбе занимала всё моё свободное время, а по вечерам я писала. Много, скрупулёзно, пытаясь вспомнить даже незначительные детали.

Натренированная память врача была мне в помощь. Я и представить себе не могла масштаб знаний человека двадцать первого века. Пусть без деталей, но описать и дать характеристику я вполне могла.

Все записи велись на русском языке, чтобы, не дай Всевышний, никто во всём мире не смог прочитать эту информацию, кроме меня.

Припахивать придворных даже не пыталась: пока мой статус не позволяет мне закрутить гайки. Но вот потом... даа... потом я уже придумала, чем местное блестящее общество будет занято.

А сейчас мне вполне хватало расторопных слуг и личных помощников.

Я не особо умею готовить, да и никогда не любила это дело. Поэтому, обсудив меню с шеф-поваром королевской кухни, удовлетворилась всем тем, что он мне предложил.

Перечень блюд был такой длины, что даже у меня, избалованной разнообразием кухни другого мира, отвисла челюсть. Но спорить я не стала. Замуж выхожу за "цельного" принца, надо понимать!

Мой гардероб пополнился новыми вещами по местной моде, но с некоторыми изменениями. Сразу шокировать публику я не стала. Тише едешь - дальше будешь.

Во-первых, в здешнем высшем обществе мода для аристократок была какой-то неудобной: платья в пол со шлейфом (который подметал этот самый пол так, что плиты были чисто выметены в любое время суток), длинные рукава сильно расклешённые от локтя (чем-то заниматься с таким непотребством, которое бесконечно тянется за тобой и так и норовит, то в тарелку залезть, то в чернилах испачкаться - напрягало мои нервы настолько, что обычно сдержанная я, хотела ругаться самыми последними словами, не сдерживаясь). Я убрала шлейф, чуть укоротила длину юбки, чтобы каждый раз не бояться на него наступить и сделала рукава узкими, без клёша. Моя жизнь сразу стала легче.

Дамы косились на меня, но