Иерархия: Наследники - Мари Браулер

— Что же это такое? Такого просто не может быть! — молодой агент в ужасе застыл, не в силах нажать на курок собственного оружия.

— Не останавливайся! Стреляй! — раздался крик более опытного бойца.

— Мы же стреляем фосфорными боеприпасами! — громкий голос раздался с другой стороны. — Белый фосфор должен сжигать этих тварей дотла!

Пулеметы производили почти шестьсот выстрелов в минуту. Эффективная дальность стрельбы, рассчитанная на сотни метров, на таком близком расстоянии должна была разрывать тела противников на мелкие куски.

Кто же мог предположить, что куски черной плоти после нескольких выстрелов в упор могут собираться обратно за доли секунды? Откуда опытным бойцам было знать, что части скользких тел могут отрастать почти мгновенно?

— Такого просто не может быть… Невозможно… — пробормотал опытный боец, застывший с ручным пулеметом, и наблюдая, как отстреленные конечности в буквальном смысле слова вырастали обратно…

Продолжать стрелять сложнее всего было бойцам первого круга, которые собственными глазами видели разлетающиеся ошметки и собирающиеся обратно в гору зловонной маслянистой слизи. Меньше минуты требовалось первородной жиже, чтобы слепить раздробленное на куски тело.

— Господи, сохрани и помилуй! Что же это такое? — прохрипел агент, ставший невольным свидетелем пика развития трансмутации материи.

Вырастающие на ходу руки и ноги вызывали дикий ужас, способный парализовать даже опытных бойцов. Однако, увидеть как из черной слизи формируется раздробленный на куски череп, было выше человеческих сил.

Автоматы бойцов работали без остановки не только в соответствии с тактикой сплошного огня. Большая часть опытных агентов, увидев возможности тел Первородных к восстановлению, застывала, не в силах отпустить курок. Леденящий страх вызывал только одну реакцию — стрелять без остановки.

— Не останавливаемся! Продвигаемся вперед! — руководитель спецподразделения предпринимал нечеловеческие усилия, чтобы голос звучал ровно, сжав до остервенения оружие, чтобы унять дикую дрожь.

— Бесполезно… это… ничем нельзя уничтожить! — голос одного из старших группы срывался на крик. — Проклятые твари мгновенно стекаются обратно… Святый Боже, да как такое вообще возможно?

Нельзя сказать, что руководитель бросил собственный отряд на погибель. Он подготовился, как мог. Специально для подразделения Эдварда была изменена конструкция разрывных пуль, содержащих белый фосфор в качестве зажигательного состава. Расчет сразу был сделан на огневое поражение.

Конечно, технический отдел, был, мягко говоря, удивлен. Объяснить техникам Управления национальной разведки, какие характеристики оружия требуются элитному боевому подразделению, Эдвард полностью не мог. Да и никто не поверил бы сказкам об уникальных свойствах противника, написав рапорт о том, что руководитель сошел с ума и нуждается в немедленном отпуске.

Однако упомянув высокий уровень вооружения противника, Эдвард смог обосновать необходимость сверхсильного оружия. В результате все агенты боевой группы были вооружены ручными пулеметами, стреляющими разрывными пулями, содержащими белый фосфор. Технические специалисты четко разъяснили, что при контакте с воздухом белый фосфор немедленно воспламеняется и горит при температуре примерно 1300 градусов по Цельсию.

При взрыве частицы фосфора насквозь должны были прожигать не только тела, но и технику. Кроме того, пули, специально изготовленные для отдела, при взрыве испускали страшно ядовитые пары, вызывая смертельное отравление.

Глубоко внутри Эдвард понимал, что и это не поможет, только выбора особого не было. Не мог же он оставить беззащитных ученых один на один с мутирующими и регенерирующими тварями, вышедшими из самой преисподней. Интуиция руководителя оказалось верной — ничего не помогло при столкновении человечества с исконными первородными обитателями планеты.

— Да сколько же этих тварей здесь? — крик агента тонул в сплошном реве мощнейших орудий. — Не может такого быть… Их стало в два раза больше!

Воздух заполнился черной маслянистой слизью от раздробленных и расстрелянных тел нападавших, практически мгновенно собирающихся обратно. Материя обладала сильнейшим инстинктом выживания, который в ситуации угрозы превращался в дикую агрессию. Сотни гибких высоких тел шли плотной стеной от круга по направлению к бойцам спецотряда, которые при всем сверхтехничном вооружении в данной битве выглядели безоружными.

Медленно агенты отступали, не прекращая стрелять.

Что могли сделать последние разработки разрывного и поражающего оружия в прямой схватке с всесильными силами первородной Материи?

Ничего.

Человечество было бессильно перед Первородными, исконными обитателями молодой планеты, дравшимися за утерянное господство.

— Что происходит? Откуда стрельба? Нападение? — голос Гринлоу не в состоянии был перекрыть оглушительный грохот стрельбы.

В дикой агонии неравной битвы бойцам боевого спецподразделения было не до трех ученых застывших в центре круга между белеющими верхушками раскопанных стел. Молодой астрофизик с застывшим лицом вглядывался в темноту, пытаясь хоть что-то разглядеть. Спасло ученых от безумия только то, что до сжимающегося круга черных теней было более двухсот метров. И в слепящем огне и дыме нельзя было рассмотреть нападавших.

В обычной ситуации и Гринлоу, и Валентин заметили бы необычную реакцию старшего астрофизика на нападение. На лице Ставинского не было удивления, скорее выражение лица напоминало злобную ухмылку.

— Клеон! Ты в порядке? — Гринлоу сделал шаг по направлению к ученому, но не успел сделать и шага, так как раздался страшный грохот.

С места ученых нельзя было услышать, как главный дал команду бойцам отступать, и включилось более тяжелое вооружение на тотальное поражение.

Напалм с добавками специальных сплавов, запущенный с механизированных огнеметов, создал плотную стену желто-коричневого огня идущую на стену черных маслянистых тел. Густой черный дым накрыл место боя. Слепящий сплошной огонь на какое-то время задержал бесконечную регенерацию маслянистых тел и бойцы получили короткую передышку.

Гринлоу бросился на помощь к упавшему, как подкошенному, молодому ученому, который по всем признакам потерял сознание.

В страшной агонии битвы никто не смотрел на застывшего Клеона, смотревшего непрерывно на развернувшуюся страшную битву.

— Однажды я это видел… — даже в шепоте четко прорезались металлические нотки нечеловеческого голоса — Такое уже было… очень давно…

В отличие от всех остальных Клеон смотрел на сжимающуюся густую пелену совсем другими глазами. В темной ночи никто не заметил, как мелкие стальные вкрапления, образующие странный узор вокруг зрачков, соединились, и белковую оболочку и зрачки полностью перекрыла титановая пластина. Во взгляде не осталось ничего человеческого. Неприкрытая угроза переливалась мерцающими искрами в ярком серебристом блеске широко раскрытых глаз.

Человечеству нечего было противопоставить порождениям черной бездны Энерона, однако Иерархия обладала широким арсеналом для борьбы.

Клеон почувствовал резкую боль в левой руке, так как все это время судорожно сжимал в кармане брюк серый осколок.

Он вспомнил. И воспоминание на самом деле оказалось самым мощным оружием тотального поражения против бездны Первородных. Он резко выпрямился, неестественно выгнув спину, и вскинул резко вверх левую руку.

— Arcanum Agnitio! — сейчас Клеон прекрасно