Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Понятное дело. Еще — бинокль, три маскхалата и лыжи новенькому.

— Деньги когда за рейд выплатят? — влез в разговор Макс.

— Вместе с жалованьем. — Илья закончил составлять перечень требуемого снаряжения, приложил к нему печатку — на бумаге остался выжженный вензель — и протянул мне. — Держи. Надеюсь, все?

— Все.

— Николая можешь не дергать сегодня?

— Не получится. Сейчас он не нужен, но часа через три пусть на склад подходит.

— Передам. — Илья встал из-за стола, подхватил папку и пошел к бару.

Неплохо. Конечно, можно было попытаться выбить больше, но настроение не то. Да и мутит меня что-то.

Двадцать патронов должно хватить, плюс еще свои возьму. Надо только серебром сегодня начинить.

— Кто это тебе под глаз засветил? — сбил меня с мысли Макс.

— В косяк не вписался.

— Неплохая боксерская техника у косяка оказалась, — съехидничал тот.

— Пошел ты.

— Да ладно. Видел тех двоих с первой роты?

— Видеть видел, но не разговаривал еще. — Я оглянулся на столик, за которым разместили патрульных. Куртки они повесили на спинки стульев, на столе лежал здоровенный тесак с локоть длиной. — А что такое?

— Те еще кадры. У одного погоняло Стрига, у второго Коммандос, — заулыбался Макс.

— Коммандос — это длинный?

— Длинный — это Стрига, сокращенно от Стригущего Лишая. Коммандос мелкий.

— Как-то внешний вид не соответствует, — усомнился я.

— А знаешь, как он кликуху заработал? Они какую-то банду в развалинах заводика на промзоне выслеживали. Ну, целый день на улице проторчали, а мороз градусов за сорок. Так вот, банду выследили, но надо через окно на втором этаже в цех залезть — дверь остальным открыть. Догадываешься, кого на это дело подрядили? Правильно, самого мелкого. Он и полез. А чтобы нож можно было быстрей достать — он его в зубах зажал.

— Дверь открыл?

— Открыл, но еще полчаса потом с ножом во рту ходил — пока тот от губ не отмерз.

Я усмехнулся. Если Макс не брешет, то ротный был просто счастлив от таких бойцов хотя бы на время отделаться.

— Оп-па, — вздрогнул от неожиданности Макс, когда электрические лампы на мгновение погасли и загорелись уже более тусклым светом. — Это что?

— На стене прожекторы включили. Что-то рано сегодня, — ответил я, и в это время кто-то зажал ладонями мои глаза. Я едва успел остановить руку, рванувшую клинок из ножен, — аромат духов, донесшийся сзади, был знакомым.

— Не знал, что ты подобные заведения посещаешь. — Дыхание удалось успокоить, и мой голос почти не дрожал.

— Решила развеяться. — Катя присела рядом, вытащила из пачки тонкую сигарету — я поморщился — и прикурила от изящной серебряной зажигалки. — И сразу так повезло.

Я невольно ею залюбовался. Хороша, чертовка! Она и раньше не была дурнушкой, а уж с подведенными глазами, мастерски наложенным, но неброским макияжем и якобы в беспорядке растрепанными волосами — уверен, парикмахер над этим беспорядком трудился не меньше часа — была неотразима. Впрочем, я мог быть необъективным. Я ее любил.

— Как у тебя дела?

— Как сажа бела, — звонко рассмеялась она, поправила достигающие плеч рыжеватые волосы с обесцвеченными прядями и, прищурившись, уставилась на меня своими зелеными глазищами. — Ты как?

— Нормально. Гляжу, Сестры неплохо живут. — Серьги белого золота, цепочка с отделанным бриллиантами и изумрудами кулоном, кольцо с сапфиром и брошь-паутинка на кофточке говорили о многом.

— Приходится крутиться.

Подошел официант, заменил пепельницу и замер с блокнотом около столика.

— Что будете заказывать?

Макс отпил вина, покачал головой и хотел уже встать из-за стола, но поймал мой взгляд и опустился обратно.

— Мне "Июньскую зарницу". Тебе, Лед, что?

— Бокал иллюзий и льда не забудьте добавить.

— Простите? — не понял шутки официант.

— Не паясничай, Скользкий. Ему "Амнезию". — Катя погрозила мне пальцем. — Я правильно помню — это твой любимый коктейль?

— Извините, — бедный парень совсем растерялся, — но в нашем перечне такого коктейля нет. Если вы скажете, как его готовить…

— О, ничего страшного. Это очень просто: двести граммов коньяка и пол-литра темного пива. Не взбалтывать, не смешивать, пить отдельно.

— Спасибо, ничего не надо, — помотал я головой.

— Ты, никак, с похмелья? — удивилась Катя, пристально посмотрела на меня, потом ухватила за подбородок и развернула лицом к свету. — А… Нет, знаете, он ничего не будет. Только "Июньскую зарницу", пожалуйста.

Я убрал ее руку и развернул стул так, чтобы сидеть к ней лицом.

— Кто это тебя? — выдохнув струю дыма и положив сигарету в пепельницу, поинтересовалась она, когда официант ушел.

— Так, не повезло, — отмахнулся я. — Ты не знаешь, какие у "Синего доктора" побочные эффекты есть?

— Тебе видней.

— Я серьезно.

— Ну, если серьезно. — Катя закрыла глаза. — Одышка, сильное расширение зрачков, учащенное сердцебиение, повышенное потоотделение. Также могут наблюдаться головокружение, приступы беспричинного страха и обострение симптомо-комплексов различных психических заболеваний.

— А вспышки немотивированной агрессии?

— Это уже твое личное.

Вернувшийся официант выставил перед Катей высокий бокал с лимонно-желтым коктейлем. Она последний раз затянулась, потушила сигарету и взяла соломинку.

— Хорошо здесь, публика приличная, но только охрана чересчур наглая, — Макс развернулся на стуле и начал рассматривать висящую над баром картину. — Я одного с кривым носом чуть не прибил. Кстати, что мне за него было бы?

— Ты раньше с законом неприятности имел? — оторвалась от соломинки Катя.

— Нет.

— Тогда до стены бы прогулялся.

— Это как? Расстрел?

— Нет. Тем, кто первый раз серьезно залетает — если есть смягчающие обстоятельства, само собой, — предлагают на выбор или срок в штрафном отряде, или прогуляться до стены. Выводят тебя за городские стены полуголого, без оружия и еды. И дается тебе срок — сутки, чтобы прямо к стене Форта подобраться. Подберешься — молодец, не сумеешь — труп.

— Не понял, а в чем смысл? — захлопал глазами Макс.

— Все просто, — решил я закрыть тему. — Человеку дают шанс начать все сначала. К тому же все в выигрыше — гарнизону тренировка, букмекерам ставки. В последнее время, правда, сразу в штрафной отряд отправляют — вроде с тотализаторов перестали Дружине долю отстегивать. Или людей в штрафном отряде не хватает…

— То есть завалил человека — прогулялся до стены и живи спокойно дальше?

— До стены доходит хорошо если каждый двадцатый. Но тебе это не грозит. Патрульных прямиком в штрафники отправляют.

— Ты Скользкого слушай, он знает, что говорит.

Меня аж передернуло. Не нравятся мне такие намеки.

И разговоры о прогулке до стены тоже. До сих пор кошмары снятся, что ползу я по заснеженному полю, а лучи прожекторов проходят все ближе и ближе. Мне до мертвой зоны всего