Федор Годунов 1-6 - Иван Алексин

Я лишь кивнул, наблюдая за неловким падением в реку друзей, выждал немного, убедившись, что они всплыли и давая время хоть немного убраться от крепости, всмотрелся вдаль, различая силуэты подплывающих чаек.

— Дурак ты, Федька. Как есть — дурак! Более глупой гибели и придумать нельзя! И ведь сам вызвался!

Упрямо мотнув головой, я глубоко вздохнул, набираясь решимости, и, кинув факел вниз, тут же сиганул со стены.

Глава 17

Запорожская сечь в то время располагалась на острове Базавлук у места впадения в Днепр сразу трёх рек: Чертомлыка, Подпольны и Скарбны.

Мы добрались туда в начале ноября, появившись у острова ближе к полудню, вместе с первым выпавшим снегом. Впрочем, праздничного настроения это никому не испортило!

Загрохотали пушки, приветствуя вернувшихся из похода казаков, у пристани столпился народ, паля из пищалей и пистолей и размахивая клинками, басовито забубнил молитву пузатый поп, размашисто крестя вернувшееся воинство. Сечевики подналегли на вёсла, торопясь скорее добраться до острова.

— Эх, и загуляет сегодня Сечь! — в голове Тараски сквозило ничем не прикрытое предвкушение. — Вино да горилка рекой потекут!

— И ты загуляешь? — усмехнувшись, покосился я на него.

— А то! — расплылся в улыбке мой друг. — Нам с тобой, брат гульнуть сам бог велел! С галерного весла вырваться — удача немалая! А мы ещё и в удачном походе поучаствовать успели. Вот пристанем к острову, соберёт кошевой казаков на площади, да всё добытое по справедливости и поделит.

— Это как? — заинтересовался, сидевший рядом, Аника. В захвате Варны он не участвовал, но всем, что касалось денег, живо интересовался.

— Это дядько Порохня лучше моего объяснит, — почесал голову Тараско. — А по мне сколько не дадут, всё моё. На Сечи делёж честно ведут, без обману.

— Поначалу всё что в походе добыто, в общий кошт сносят, — не стал отнекиваться от объяснений Данила. — Кошевому, значит, на попечение. Ежели тебе что-то из захваченного тобой добра по нраву пришло, сабля там али доспех кольчужный, о том сразу говоришь. То в сторону отложат и, в счёт твоей доли, тебе и отдадут. Затем половину добычи отбирают на нужды Сечи и пожертвования церкви. То дело нужное и богоугодное, — категорически заявил запорожец, остановив начавшего было возмущаться Анику, — и среди казаков противников этому нет. Остальное делят на разные доли. Участвовавшим в походе сечевикам полагается полная доля, а зимовым казакам и прочим сотоварищам, что к войску христианскому примкнули — с усмешкой покосился Порохня на меня с Грязным — половинная. Оставшиеся в Сечи казаки также получат полдоли, а зимовые — пятую часть.

— Зимовые? — переспросил сидевший впереди нас Янис.

— Семейные казаки, что не в Сечи живут, а по паланкам, вокруг Сечи разбросанным, — пояснил литвину Данила. — Навроде той, где мы жинок из Туретчины вызволенных оставили. Ежели семейный казак ещё может в Сечь по делу какому прийти, но бабам там не место, — строго взглянул на меня Порохня, продолжая наш недавний спор. Очень уж мне не хотелось Настю, пусть и ненадолго, одну оставлять. Только клятвенное заверение Тараски, что девушке в паланке ничего не грозит, и убедило. — Ну, и пришлые недавно в Сечь, там же живут, но этим ничего не полагается. Сначала в поход сходи, да удаль в нём свою покажи, а уже потом и на долю в добыче рассчитывай.

— Это выходит, что Федьке и дядьке Василию долю дадут наравне с теми, кто в Сечи отсиживался? — скривил губы Аника, обидевшись за нас с Грязным. — Зря, выходить, они у городских ворот геройствовали.

— Так они не казаки, — пожал плечами Данила. — Хотя Чернецу Бородавка хотел полную долю дать. Да только после гибели Гаркуши не решился. И без того, многие тем, что Чернеца не казнили, недовольны.

— Ну, и ладно, — небрежно махнул я рукой. — Мне и половины хватит. Деньги в этой жизни не главное. Сегодня они есть, завтра уже нет. Была бы сабля в руке, да верные друзья рядом, и новую добычу возьмём.

— Вот это хорошо сказал, — одобрительно разгладил усы Порохня. — По-нашему, по-казацки!

О потерянных деньгах я, и впрямь, особо не жалел. Добычу в Варне мы взяли очень богатую и той доли, что причиталась мне, вполне должно было хватить на то, чтобы в Сечи пару лет безбедно прожить. Это, конечно, если по шинкам не кутить. Нет уж! Пускай запорожцы свою добычу быстро спускают. А мы народ бережливый.

Значительно больше меня волновало то, что я сам, того не желая, оказался сторонником Бородавки, противопоставив таким образом себя Сагайдачному.

И тут всё дело в том, что несмотря на грандиозный успех похода, положение Бородавки на должности кошевого атамана было крайне неустойчиво. Сторонники Сагайдачного не уставали повторять, что именно Пётр был организатором и идейным вдохновителем похода на Варну, и, если бы не его настойчивость, он бы вообще не состоялся. Напоминали, как противился кошевой этому на Раде, упирая в то, что осенью в море не ходят, как хотел повернуть на Сечь, после взятия Килии.

Как итог, победоносный набег на один из богатейших городов Причерноморья вместо того, чтобы поднять на недосягаемую высоту авторитет кошевого, существенно его уронил, завоевав множество сторонников его политическому оппоненту и извечному сопернику Петру Сагайдачному.

Печально всё это. Ведь вырвавшись из турецкого рабства вместе с Порохнёй, старым другом и сторонником Якова Бородавки, я тоже был автоматически зачислен в его приверженцы. Соответственно, отношения с обозным старши́ной с самого начала не заладились. А ведь именно Сагайдачный победит в этой борьбе и вообще на ближайшие пятнадцать лет станет самой влиятельной фигурой на Украине. И о какой-то поддержке с его стороны в моей борьбе за московский трон, теперь рассчитывать не приходится. Скорей уж наоборот, как бы на стороне моих врагов не выступил.

Ну, да ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. А пока определимся с планами на ближайшие восемь месяцев, то есть до начала восстания Ивана Болотникова. Я само собой, до лета пережду здесь. На Сечи, пожалуй, это будет даже безопасней, чем в монастыре. Кто в здравом уме исчезнувшего царя среди запорожцев искать станет? Тем более, что в Сечи нет привычки спрашивать пришедших на неё людей об их прошлом. Хм. Ну, почти нет. Я тут скорее исключение из правил. Немного засветился. А так к новоприбывшим здесь относятся гораздо проще Обычаи наши чтишь? В Христа веруешь? И слава Богу!

Да и рясу одевать теперь точно не придётся. Сбросить её потом, конечно, можно, но расстриги на Руси популярностью