Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

нам по возможности избегать коррупции в местных правящих советах и среди чиновников, которая губила большую часть прежних попыток. Если кому-то не нравится, он скорее уедет, чем останется, чтобы портить жизнь остальным. Разве на Норфолке не так?

Луизе вспомнились слова Кармиты.

— Людям из Земельного союза приходится тяжело, а космические перелеты дороги.

— Полагаю, что так. Но нам повезло — наших недовольных поглощает Ореол О'Нейла, на некоторых астероидах есть целые уровни с пониженным тяготением, заселенные эмигрантами с Луны. Наше правительство даже покупает им билеты. Может быть, вам на Норфолке стоило бы попробовать. Смысл многообразия Конфедерации в том, что она позволяет существовать любым этническим культурам. Внутренние конфликты теряют смысл.

— Неплохая идея. Надо будет папе сказать, когда я вернусь. Наверное, билет на звездолет в один конец обойдется дешевле, чем содержание в полярных трудовых лагерях.

— А зачем говорить отцу? Почему вы сами не можете выступить с предложением?

— Никто меня не послушает.

— Вы станете старше.

— Нет, потому что я женщина.

Эндрон недоуменно нахмурился.

— По…нятно. Возможно, у вас есть более важная тема для выступлений. И с первого же дня на вашей стороне будет половина планеты.

Луиза выдавила неловкую улыбку. Ей было неприятно, что приходится защищать от чужих насмешек родной мир. Кое-кому следовало бы поучиться вежливости. Вот только некоторым обычаям Норфолка она и сама не могла подыскать оправдания.

Эндрон привел ее на самые нижние уровни обитаемой зоны, в широкий служебный туннель, шедший от биосферной пещеры вовнутрь астероида. Каменные стены его не были ничем прикрыты, вдоль одной из них тянулась сплошная полоса кабелей и труб. Пол был очень гладким и слегка вогнутым к середине. «Сколько же ему лет, — подумала Луиза, — если ноги прохожих так протоптали скалу?»

У широких стальных дверей, покрашенных в хаки, Эндрон датавизировал процессору замка тайный код. Ничего не случилось.

Девочка улыбнулась.

— Становись сюда, милочка, подальше от двери.

Джен послушалась, подозрительно глядя на линзы сенсора. Когда Фауракс записал видеоизображение, он прошелся вдоль ее тела вторым процессорным блоком, чтобы снять биоэлектрическую ауру. Оба файла были загружены в паспорт и зашифрованы норфолкским официальным кодом.

— Только не потеряй, — посоветовал марсианин, вручая девочке клип.

Луиза была следующей по очереди. Фаураксу захотелось, чтобы она была марсианкой. Такое прелестное личико, только вот фигура совершенно неправильная.

Изображение Флетчера уже ушло в его паспортный клип, когда Фауракс взялся орудовать над ним биоэлектрическим сенсором. Он нахмурился. Просканировал еще раз. И все же у него ушло довольно много времени, чтобы леденящее беспокойство разрешилось ужасом. Задохнувшись, он оторвал взгляд от дисплея и уставился на Флетчера.

— Да ты…

Его нейросеть отключилась, не позволяя датавизировать тревогу. Воздух на его глазах уплотнялся, стягивался, дрожа, как от печного жара, в шарик размером с два кулака. Шар ударил его в лицо, и, прежде чем потерять сознание, Фауракс еще услышал, как ломается его переносица.

Женевьева пискнула от ужаса, когда марсианин рухнул на пол, орошая его кровью из носа.

Эндрон воззрился на одержимого, оцепенев от ужаса. Нейросеть его отключилась, осветительная панель мерцала в эпилептическом ритме.

— О, боже мой. Нет. Только не ты, — он покосился на дверь, оценивая свои шансы.

— Не пытайтесь бежать, сударь, — сурово проронил Флетчер. — Я сделаю все, что должен, дабы защитить этих дам.

— Ох, Флетчер, — простонала Луиза. — Мы почти добрались.

— Его механизм разоблачил мою природу. Иначе я поступить не мог.

Женевьева подскочила к Флетчеру и крепко обняла его за пояс. Он легонько погладил ее по макушке.

— Ну и что нам теперь делать? — спросила Луиза.

— Еще и вы? — взвыл Эндрон.

— Я не одержимая! — возмущенно воскликнула Луиза.

— Тогда что…

— Флетчер защищал нас от одержимых. Вы же не думаете, что я сама могла от них отбиться?

— Но он один из них!

— Один из кого, сударь? Многие мужчины — разбойники и убийцы. Относится ли это к каждому?

— Это не аргумент. Ты одержимый. Ты враг.

— И все же, сударь, себя я вашим супостатом не почитаю. Единственное мое преступление, мнится мне, в том, что я умер.

— И вернулся! Ты украл тело этого человека! А твои сородичи хотят поступить так со мной, да и со всеми остальными!

— Чего же ждете вы? Не столь я отважен, чтобы устоять перед искушением избавить себя от мук бездны. Быть может, сударь мой, почитаете вы мою слабость моим истинным проступком. Ежели так, признаю — в позоре этом я виновен. И все же знайте, что на бегство подобное пошел бы я и дважды, и трижды, хотя и признаю его безнравственнейшим воровством.

— Он спас нас! — горячо заговорила Женевьева. — Квинн Декстер хотел со мной и с Луизой страшные вещи делать! А Флетчер его остановил. Никто не мог. Он не плохой человек, не говорите так! И я вам не дам с ним ничего делать! Я не хочу, чтобы он возвратился в бездну! — Она еще крепче стиснула Флетчера в объятиях.

— Ладно, — признал Эндрон. — Может, ты и не такой, как типы из Организации Капоне или с Лалонда. Но я не могу тебе позволить бродить здесь. Это мой дом, черт возьми! Может, это мерзко и несправедливо, что ты страдал в бездне. Но ты одержатель. Этого ничем не изменишь. Мы противники, это заложено в нашей природе.

— Тогда, сударь, перед вами стоит жестокая дилемма. Ибо я поклялся сих дам препроводить к их цели.

— Погоди, — прервала его Луиза и обратилась к Эндрону: — Ничего не изменилось. Мы по-прежнему желаем покинуть Фобос, и вы знаете, что Флетчер не угрожает ни вам, ни вашему народу. Вы сами так сказали.

Эндрон покосился на лежащего без сознания Фауракса.

— Я не могу, — прошептал он в отчаянии.

— Если Флетчер откроет ваши тела для томящихся в бездне, кто знает, что за люди придут в них, — не унималась Луиза. — Не думаю, что они будут так же сдержанны, если можно судить по тем, которых видела я. Из-за вас Фобос падет перед одержимыми. Вы этого хотите?

— А вы как думаете? Вы меня загнали в угол.

— Ничуть. У нас есть очень простой выход, у всех нас.

— Какой?

— Да помогите нам! Допишите паспорт Флетчера, а самого Фауракса запихните в ноль-тау-капсулу до нашего отлета. И вы будете точно знать, что мы улетели, а астероид в безопасности.

— Это безумие. Я вам не верю, да и с вашей стороны будет глупо довериться мне.

— Не совсем так, — поправила его Луиза. — Если даже вы скажете, что согласны, Флетчер будет знать, правда ли это. А когда мы улетим, вы уже не сможете передумать, потому