"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

ворота, оставляя позади пыльную аллею и клубок домашних проблем. В кармане у меня лежит холодный кусок металла — хочу поговорить с артефактором, чтобы понять, как лучше его интегрировать в мою биту. Но сейчас не до него, этим вечером займусь.

За окном мелькают кипарисы, потом открывается вид на море, сверкающее под утренним солнцем. Красиво. Но любоваться некогда.

Впереди — большая игра. И я намерен выиграть.

Через час, может чуть больше, тачка плавно катит по улочкам Симферополя. Городишко ничего такой, конечно. Чище, чем я ожидал. Здания невысокие, симпатичные, зелени много. Симпатичные девицы в коротких юбчонках повсюду.

Нравится мне здесь, надо бы замутить в городе какой-то бизнес, чтобы бывать чаще.

Подъезжаем к зданию имперской канцелярии. Внушительное, из серого камня, с кучей колонн. На парковке перед ним — настоящий зоопарк: автомобили соседствуют с каретами, а те — с привязанными к столбикам лошадьми. Пахнет навозом, бензином и дорогими духами. Впрочем, здесь, наверное, всегда такое столпотворение.

— Жди здесь, — бросаю я Олегу и выхожу из машины.

На широком мраморном крыльце толпится народ. Все куда-то спешат, спорят, размахивают бумагами. Ловлю за рукав какого-то тощего паренька в очках, который пытается проскочить мимо с огромной стопкой документов.

— Эй, любезный! Где тут охотников на монстров регистрируют?

Парень вздрагивает, поправляет очки и смотрит на меня испуганно.

— К-кабинет триста семнадцатый, третий этаж, — выдаёт он скороговоркой и тут же вырывается.

Лестница на третий этаж оказывается забита под завязку. Толкаюсь локтями, пробираясь наверх. Нахожу нужную дверь. Перед ней — очередь.

Кто бы сомневался. Я же не один такой умный оказался.

В очереди человек десять, не меньше. Блин, как в поликлинике, только не бабки стоят, а мужики.

С виду все серьёзные, брутальные такие, выглядят как бывалые монстродавы. Хотя, если приглядеться, большинство только пытаются казаться крутыми. Я-то сразу по глазам вижу, кто на самом деле крутой, а кто только понтуется.

Встаю в хвост и минуту терпеливо жду. Но терпение — не моя сильная сторона.

— Слышите, пацаны? — обращаюсь я ко всей очереди в целом. — Вы в курсе, что под Ялтой кракен сожрал полпляжа? А под Алуштой стая каких-то псин с шипами чуть детский лагерь не вырезала? Охота на монстров — дело опасное. Можно сдохнуть, а можно овощем стать и до конца жизни жидкой кашкой питаться… Короче, готовьтесь к худшему.

Пара парней в очереди переглядываются. Один, совсем юный, даже бледнеет.

— Я вот лично видел, как одного охотника пополам разорвало, — добавляю я с мрачным видом. — Кишки по веткам висели…

Парни не выдерживают и, пробормотав что-то невнятное, быстро уходят. Отлично.

Теперь можно и ближе подойти. Протискиваюсь к самому началу.

— Я тут занимал. Вы меня не помните? Слышь, чё так смотришь? — с такими фразами пробираюсь к голове очереди.

— Эй, ты куда? — хриплым голосом рычит здоровенный детина с бычьей шеей, стоящий передо мной.

— Я? Да ещё перед открытием очередь занял, — делаю удивлённое лицо. — Только отошёл на минуточку.

— Ничего ты не занимал! — мужик упирает руки в боки. Его плечи кажутся шире дверного проёма. — Все стоят, и ты стой.

— Мне по статусу не положено. Граф Всеволод Скорпионов, рад знакомству, — решаю припугнуть здоровяка титулом.

— А я барон Давид Кабанский, — усмехается он. — И хрен ты пройдёшь без очереди, малой.

Кабанский. Подходящая фамилия, да и выглядит мужик угрожающе. Явно с Изнанкой знаком не понаслышке — шрамы на лице, взгляд цепкий, холодный. Ну и револьвер на поясе до кучи.

Смотрим друг другу в глаза, как два самца, готовые вцепиться в глотки. Воздух аж трещит от напряжения. Ещё секунда и между нами реальные молнии полетят.

В этот момент дверь кабинета открывается, и оттуда выходит грустный купец с разорванной бумагой в руках. В дверном проёме появляется седой чиновник в очках.

— Кто следующий? — спрашивает он, устало потирая переносицу.

— Я! — хором отвечаем мы с Давидом и одновременно делаем шаг вперёд, сталкиваясь плечами.

— Сгинь, малой, — рычит тот.

— За словами следи, Кабанский. Или я сейчас тебе рыло-то начищу.

Барон сжимает кулаки и стискивает челюсти так, что аж морда дрожит.

— Господа, попрошу без конфликтов, — морщится чиновник, и вдруг его взгляд падает на меня, а глаза округляются. — Всеволод Алексеевич? Это вы?

Я на мгновение замираю. Откуда эта крыса кабинетная меня знает? Но виду не подаю.

Мало ли, с кем Сева был знаком до меня. Я с его памятью до сих пор не слишком хорошо дружу. А у него спросить не могу, он почти всё время торчит у нашего божества.

— Ну, я… — развожу руками.

— Заходите, заходите, пожалуйста! — чиновник суетливо расчищает мне дорогу, игнорируя барона. — Что же вы заранее не сообщили? Простите, господин, графу Скорпионову назначено!

Я бросаю торжествующий взгляд на Кабанского. Тот стоит, продолжая стискивать кулаки, его лицо багровеет от бешенства.

— Ещё поговорим, Скорпионов, — бормочет он.

— Обязательно, — с улыбкой отвечаю я и прохожу в кабинет, оставляя разъярённого барона за спиной.

Дверь закрывается. Чиновник указывает мне на кожаное кресло перед своим огромным дубовым столом.

— Прошу, Всеволод Алексеевич, присаживайтесь. Узнал вас сразу — вылитый отец, — он с печальной улыбкой качает головой. — Я Аркадий Петрович. Мы с вашим батюшкой в юности любили вместе ходить на яхте.

— Аркадий Петрович, — киваю я, садясь и стараясь изобразить почтительность. — Рад познакомиться. Отец редко рассказывал о своих друзьях.

— Да уж, — вздыхает чиновник, наливая мне из графина воды в хрустальный стакан. — После того как он женился во второй раз… мы как-то отдалились. Но не о том речь. Чем могу служить?

— Я хочу зарегистрировать отряд охотников на монстров, — говорю я, отпивая глоток ледяной воды. — В связи с указом императора.

— Понимаю, понимаю, — Аркадий Петрович достаёт из стола толстую папку. — Многие уже ухватились за эту возможность. Но, знаете ли, одного желания мало. Нужны ресурсы, люди… и, конечно, оплата государственной пошлины.

Он открывает папку, пробегается глазами по цифрам, что-то прикидывает в уме и, наконец, называет сумму.

У меня чуть глаза на лоб не лезут. Кто бы сомневался, что чинуши решат нажиться на всеобщем энтузиазме. Я сдерживаюсь, чтобы не выругаться вслух, лишь слегка подрагивает веко.

Впрочем, хочешь подняться — надо вкладываться, без