"Фантастика 2026-188". Компиляция. Книги 1-13 - Харальд Хорф

не видел. Сейчас, в 1941 году такого моего жеста никто не поймёт. Хотя с другой стороны, ситуация в которой я оказался (уж не знаю по чьей там воле) донельзя странная и небывалая. Я со своей ротой попадал в душманскую засаду в Афганистане, участвовал в новогоднем штурме Грозного в 1995 году, но всё это нельзя даже близко сравнить с тем, что сейчас, в сию минуту происходило со мной.

Толкнув дверь я оказался в большом просторном зале. Навстречу мне поднялись два человека.

— Здравия желаю, товарищи генералы, поздоровался я с ними.

— Здравия желаем, товарищ генерал — полковник,- отвели мне они.

Поздоровавшись я начал жадным взором ощупывать лица стоящих передо мной генералов. Первого я узнал сразу. Много раз видел его лицо на фотографиях. Конечно это был Василий Данилович Соколовский. Лицо очень выразительное. Такое раз увидишь, не забудешь. Сейчас он генерал — лейтенант и начальник штаба Западного фронта. В последствии (уже после войны) станет маршалом Советского Союза, при Хрущёве несколько лет будет возглавлять Генеральный штаб. Соколовский не относился к полководцам первого ряда, в годы войны занимал как правило штабные должности или ходил в заместителях (его опыт командования Западным фронтом в конце 1943, начале 1944 года, был неудачен, ведомые им войска так и не сумели взломать оборону немцев в Восточной Белоруссии, несмотря на неоднократные попытки и понесённые при этом ощутимые потери, после этого он до конца войны уже не занимал командных должностей, а закончил её заместителем командующего 1-го Белорусского фронта). Сослуживцы отзывались о нём, как об исключительно умном, глубоко мыслящем и прекрасно эрудированном человеке. Тем не менее собственно полководческая карьера Василию Даниловичу так и не задалась. Поэтому он и не стал так знаменит, хотя любой, кто хотя бы немного разбирается в истории Великой Отечественной Войны, знает имя Василия Соколовского.

Лицо стоявшего рядом с Соколовским генерал — лейтенанта показалось мне менее знакомым. Однако стоило мне немного напрячь память, как я сразу вспомнил его. Без сомнения это был Герман Капитонович Маландин, в настоящий момент заместитель начальника штаба Западного фронта то есть Соколовского.

Генерал Маландин отметился в 1941 году, на штабной работе. В июле месяце некоторое время он даже побыл на должности начальника штаба Западного фронта и Главного командования войск Западного направления. Однако карьера ему не задалась ещё в большей степени чем Соколовскому. Уже в том же июле месяце он был понижен в должности, а в ноябре вообще был отозван с фронта и назначен начальником кафедры академии Генерального штаба. В академии он прослужил два года и лишь в 1943 году сумел попасть обратно на фронт. На должности начальника штаба тринадцатой армии он провоевал до конца войны, так и не получив повышения ни в звании, ни в должности. Своего рода уникальная военная судьба.

Я ещё раз окинул Соколовского и Маландина своим взором и произнёс:

— Ну,что, товарищи приступим?

Естественно я понятия не имел, зачем и для чего, вчера подлинный Конев, вызвал к себе в такую рань своего начальника штаба с его заместителем. Впрочем не трудно было догадаться зачем. Маршал Тимошенко срочно, распоряжением ставки переведённый на Юго- Западное направление вместо Будённого, для спасения из стремительно образующегося котла войск нашей Киевской группировки, отбыл к новому месту службы столь стремительно,что не успел передать своё хозяйство новому командующему. А новому командующему требовалось как можно скорее войти в курс дела. Вот и вызвал он к себе пораньше Соколовского и Маландина,что бы хотя бы в самых общих чертах ознакомится с состоянием дел в хозяйстве которым ему предстояло теперь руководить.

Иван Степанович Конев накануне войны командовал войсками Северо- Кавказского округа, на базе которого была сформирована девятнадцатая армия. Именно с ней он прибыл в июле 1941 года фронт, где в боях на Витебском направлении части армии приняли, как говорили раньше своё боевое крещение. Впоследствии в августе и начале сентября девятнадцатая армия вела наступательные бои на Ярцево- Духовщинском направлении. Бои малоуспешные, стоившие частям Красной Армии большой крови, как и всё контрнаступление войск Западного фронта организованное маршалом Тимошенко. Тем не менее имя «командира Конева» замелькало в газетах. Его бойцов стали именовать «коневцы». В расположение девятнадцатой армии зачастили корреспонденты. В общем тогда, летом 1941 года Иван Степанович сделал первые шаги на пути ведущем его к полководческой славе. Очевидно определённая известность и даже популярность Конева, стали одним из тех факторов, которые и повлияли на решение Ставки и лично Сталина назначить его на должность командующего войсками Западного Фронта, взамен стремительно убывшего на юг Семёна Константиновича Тимошенко.

Так кто начнёт? — произнёс я,- хотя, Василий Данилович, ты у нас начальник штаба, тебе и карты в руки. Штаб как известно мозг армии, а уж фронта тем более.

Генерал Соколовский начал свой доклад. В общем то из него я не узнал для себя ничего нового. Как никак не один год прослужил, в Академии, на кафедре военного искусства, успев к тому же защитить диссертацию на соискание степени кандидата военных наук. В сфере моих интересов находился начальный этап битвы за Москву, а именно окружение и разгром войск Западного и Резервного фронтов в так называемом Вяземском котле, в октябре 1941 года. Диссертацию я защитил, но тема эта так и не оставила меня. В Вяземском котле сгинул бесследно мой дед по материнской линии, младший сержант — артиллерист. Так за восемьдесят лет не смотря на все мои усилия не удалось ничего, ровным счётом ничего узнать о его судьбе. Сгинул человек, как будто никогда не было его на земле.

Вспомнил я,что в столе, в моей квартире осталась незаконченная рукопись об этом самом Вяземском котле. Много лет я работал над ней. Пришлось подучить немецкий язык,что бы хоть как -то, пусть даже и по верхушкам читать немецкие военные документы той поры. Сражение это не относится к числу хорошо изученных отечественной военно — исторической наукой. Вернее относится к числу совсем не изученных. Понятно,что победы изучать куда приятнее, чем поражения, особенно такие. За неделю своего наступления немецкая группа армий «Центр» сумела сокрушить оборону трёх советских фронтов на дальних подступах к Москве. По своим масштабам это поражение пожалуй превзошло все те катастрофические неудачи Красной Армии, что настигали её летом 1941 года. Тогда у армии было ещё много ресурсов, накопленных за все тридцатые годы, но три месяца крайне неудачной для СССР войны основательно поубавили и сократили размеры этих ресурсов. Уже в ходе приграничного сражения войска Красной