Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Прошлись по ярмарке. Ингрид купила новый кинжал, Фрея — флакон духов «для особых случаев», как она выразилась. Перекусили. Посмотрели на кукольное представление, как рыцарь сразил дракона и спас принцессу. И вернулись к ужину.

«Сонный карп» был забит под завязку. Торговцы, имперцы, местные жители, северяне из разных племён — все собрались поужинать и обсудить новости дня, да отдохнуть.

Ингрид с Фреей чудом урвали свой стратегический столик, пришлось даже припугнуть двух купцов, что учуяв неслабые эфирные ауры, благоразумно ретировались.

— Если он не спустится, я его убью, — процедила Ингрид, наливая себе и советнице вина из новой бутылки. — Медленно и мучительно.

— Он обещал пойти с нами в «Пьяного медведя», — поддакнула Фрея.

— Именно. Мы же договорились. А он там развлекается со своей петербургской невестой, — отпила вина дочь вождя. — Может, подняться и выломать дверь?

— Нет. Мы же решили — действуем тонко. Психологическое давление. Пусть спустится, а мы тут такие, как бы, случайно. Ещё и со своими неудобными вопросами.

— Очень неудобными.

Они чокнулись кружками.

И тут.

— Смотри! — Ингрид указала взглядом в сторону лестницы.

Юный Александр спускался со второго этажа. Коричневый панцирь, белые брюки, высокие чёрные сапоги, зелёный плащ. Вроде бы обычный его прикид, вот только причёсанный, и даже выбритый! Зелёный плащ висел на плечах, при том руки не заправлены в рукава, просто как небрежно наброшенная на плечи накидка, стоимостью в сотни золотых, а то и тысячи.

А рядом с ним.

«Красавица,» — была первая мысль Ингрид.

Девушка лет двадцати семи. Чёрные волосы до плеч сияли чистотой, а как идеально уложены — волосок к волоску. Тёмно-синее платье, дорогущее, что понятно с одного взгляда. Поверх на плечах накинутый бордовый плащ с меховым воротником. Высокая. Длинноногая. Тонкая талия. Спортивные бёдра. И лицо. Идеальное, выразительное, породистое. С высокими скулами, прямым носом и пухлыми губами. А эти фиолетовые умопомрачительные глаза. Завораживали.

— Вот сука, — тихо выдохнула Фрея.

— Красивая сука, — также тихо поддакнула Ингрид.

Они обе смотрели, как парочка спускается. Засранец Волков что-то говорил ей, а та скромно смеялась.

— Так, — Фрея сжала кружку, что ТА ЧУТЬ НЕ ТРЕСНУЛА. — Приготовились. Готовность номер один.

— Улыбайся, — напомнила ей Ингрид. — Мы же просто тут случайно ужинаем.

— Точно. Случайно. С утра.

Александр с Корнелией достигли обеденного зала. Огляделись в поисках свободного места.

И тут их взгляды встретились.

Приплыл. Было написано на лице юноши.

«Вот ты и попался, дружочек…» — подумали в свою очередь обе северянки.

* * *

Целый день провёл с Корнелией. Кстати, она не надоедлива. Я тупо занимался своими делами. В основном медитацией, а в перерывах читал научные труды об эфире. Корнелия просто сидела рядом и старалась не отвлекать. Иногда задавала вопросы. В перерывах укладывалась спать подле меня, точь кошка. В общем, мы как-то по-обычному, по-человечески проводили совместный выходной, ничего особо не делая. Она, кстати, стала сильнее после нашей прошлой встречи. Теперь магистр первой ступени. Со мной, конечно, теперь уж точно не совладает, однако, всё равно впечатляет. В общем, по итогу после череды книг и медитаций, я проголодался, да и Корнелия тоже, так что было решено спуститься в обеденный зал. Включив духовный локатор, перед выходом из комнаты, я уже знал — Фрея с Ингрид снова пришли. Плана избегать их не было. К тому же, по какой причине? Хотя-я, есть конечно парочка моментов, что чуточку заставляют почувствовать внутри стыд, но как-нибудь переживу. Не буду же я избегать их вечно? Да и не в моём это стиле. Ещё и жрать хочется. Целый день на одном сыре — перебор даже для меня. Так что без каких-либо проблем покинул комнату с Корнелией, с коей мы даже особо и не поговорили. То ли она решила не наседать на ошарашенного юнца, то ли хотела показаться удобной в плане быта и не достающей вечными разговорами. Не знаю. Зато знаю, что придёт время и мы обо всём ещё поговорим. Сейчас же, вроде как, пытаемся привыкнуть к совместному сосуществованию, что ли. Не, в прошлом, я ни раз и ни два спал со вражескими женщинами. Но никогда не женился. Просто секс, не более. И они это понимали, и я. С Корнелией же всё по-другому. Во-первых, дал слово, так что сам виноват. Во-вторых, я попал в ловушку. Социальную. Боевую. В плане сопоставлении сил наших семей. За мной нет армии и каких-то сил уровня одного из великих четырёх родов. Так что справедливо предположить, что в случае ИМЕННО МОЕГО отказа на этот брак, Романовы-Распутины попытаются создать мне проблемы. Убить? Вполне. Уверен, у них не один архимагистр в клане. Но также помимо убийства, есть сотни способов как испортить мне жизнь с их-то властью. Так что, куда проще будет, когда маменька или папенька Корнелии лично увидят нищебродного женишка, то бишь меня, и сами скажут ЭТОМУ БРАКУ НЕ БЫВАТЬ! В этом случае, я не буду нести ответственность за срыв, а значит — проблемы сведутся к наименьшим. Возможно, её родители даже тайно предложат мне деньжат, лишь бы отвалил от их семьи. Это, конечно, по-хорошему. По-плохому, ко мне или даже бабуле наведаются парочка их клановых практиков по особым делишкам и доходчиво объяснят, что бедняки не имеют право тянутся к звёздам. Примерно такие исходы наших нездоровых отношений с Корнелией. Поэтому всё что мне остается — потянуть время до тех пор, пока её семье станет всё известно. А там уже смотреть на их действия — как далеко они решат зайти по устранению помехи счастья своей дочери в моём лице.

Спускаемся с Корнелией в обеденный зал. Народа полно. Гул как на базаре, звон посуды, пахнет жареной олениной, сваренным элем. Привычная атмосфера. Уже и позабыл — какого ночевать в собственном жилье.

Окидываю взглядом зал в поисках свободного столика. Хотя итак уже знал, где именно ждут Фрея с Ингрид. И делаю вид, что случайно замечаю их. У окна. Их любимый столик с обзором на весь зал. Обе смотрят на меня. Фрея улыбается. Но это не добрая улыбка. Предвкушающая. Кажется, она что-то задумала. Учитывая Корнелию со мной под боком, догадываюсь что именно. Ладно, разберусь. Ингрид, наоборот, не улыбается. Просто смотрит. Но в этом взгляде столько всего. И обида, и злость, и разочарование.

— О, твои подружки, — Корнелия тоже их заметила. — Какая прелесть.