Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

— Значит, его рассказ полностью подтверждается, — кивнул Марк и, не задержавшись более в своём кабинете, отправился к королю.

Поздно вечером в его кабинет снова привели Адоина Норана. На столе лежали его драгоценности и вещи, отобранные тюремщиками перед водворением в камеру.

— Вы свободны, господин Норан, — сообщил юноше Марк, сидевший за столом. — Мы нашли свидетелей, которые подтвердили, что в момент совершения преступления вы находились в другом месте. Я доложил об этом королю, и он приказал выпустить вас из темницы.

— Благодарю вас, ваше сиятельство! — едва не со слезами воскликнул Адоин. — Я уже не надеялся на благоприятный исход моего дела, потому что тень несправедливого обвинения висит над родом Норанов. Даже мой благодетель сэр Кондар не поверил в мою невиновность, но вы выслушали меня и сделали всё, чтоб спасти. Я никогда больше не помыслю против вас плохого и буду уверять отца, что вы — не враг нам! Вы спасли Белону и меня, а, учитывая обстоятельства, и гибель Адалины вряд ли можно поставить вам в вину!

— Довольно, — остановил его Марк. — Забирайте свои вещи и отправляйтесь к вашему рыцарю. И впредь будьте осторожны. Сен-Марко — город куда обширнее и опаснее луара, особенно на окраинах.

— Я понял вас, — кивнул Адоин и, подойдя к столу, принялся надевать драгоценности и рассовывать по карманам принадлежавшие ему вещи.

— Это тот самый пояс? — спросил Марк, взяв в руки красивый филигранный пояс, сделанный из отдельных, скрепленных между собой литых пластинок.

— Да, тот самый! — с готовностью кивнул оруженосец. — Этот пояс мой отец добыл в результате осады замка предателя графа Лануора. Это был честный трофей, и тот человек не вправе был обвинять его в грабеже… — Адоин снова разволновался. — Скажите, ваше сиятельство, вы выяснили, кто это был, мой обидчик? Я хотел бы встретиться с ним и заставить его принести мне извинения так же публично, как были публичными и нанесённые мне оскорбления…

Марк слушал его возмущённую тираду, рассматривая необычный пояс. Он был сделан мастерски, каждую пластину украшал безукоризненно выполненный тонкий узор из тюльпанов и нарциссов. И Марк вдруг припомнил, что на праздновании в честь коронации Жоана он уже видел подобный узор на златотканой ленте, которой был отделан камзол одного из придворных. Это был воспитанник графа Раймунда алкорец Ортант. А потом Марк подумал, что этого молодого человека все называли племянником графа, хоть он, будучи алкорцем, никак не мог быть его роднёй по крови. Никто не знал, откуда взялся этот скромный и беззаветно преданный графу юноша. Он был сдержан, молчалив и исполнителен. И, судя по всему, именно он оскорбил Адоина Норана, ведь он жил в доме графа, возле которого и топтался на ночь глядя оруженосец Кондара. Но с чего бы это? Марку всегда казалось, что Ортант идеально вышколен графом и умеет держать себя в руках? Однако на его парадном камзоле были те же цветы, что и на этом трофейном поясе. Может, он имеет отношение к тому мятежному графу? Может, никто ничего не знает о его происхождении потому, что он родился в семье предателя?

— Вы знаете, кто это? — воскликнул Адоин, протянув руку за своим сокровищем.

— Нет, — покачал головой Марк, возвращая ему пояс. — И вам советую не искать его. Если вы, конечно, не хотите затеять неуместный поединок с подданным нашего короля и сорвать миссию благородного энфера.

— Но разве рыцарь не должен в любой ситуации защищать свою честь? — возмутился юноша.

— Рыцарь должен защищать, прежде всего, интересы своего сюзерена и своего королевства, иногда идя на некоторые жертвы. Высшая доблесть состоит в верности и умении жертвовать своими интересами ради высшего блага. Подумайте об этом, господин Норан.

С этими словами он кивнул стоявшему у дверей тюремщику, дав ему знак проводить юношу к выходу из Серой башни.

Поздно вечером он вернулся домой. Он устал, и ему хотелось поужинать в тишине, немного посидеть с книгой у камина и лечь спать, но его уже встречали гостившие у него алкорцы.

— Ты не перестаёшь восхищать меня, Марк! — улыбаясь в усы, громогласно заявил Элот и раскинул руки, чтоб заключить его в свои медвежьи объятия. — Даже я поверил в то, что этот мальчишка решил отомстить тебе за сестру, а ты всё же разобрался в этом деле и снял с него подозрение! Думаю, что этим ты окончательно искупил свою невольную вину за смерть Адалины. Ну, не хмурься! Лучше пойдём, выпьем!

— Я должен тебе ужин, Марк! — добавил Кондар, стоявший тут же. — Я и сам решил, что Адоин совершил глупость. А ты не только оправдал его, но и избавил меня от горьких сожалений о том, что я взял его с собой! Да и энферу теперь не в чем меня упрекнуть!

— Я всего лишь делаю свою работу, — ответил Марк и нехотя направился в гостиную, где уже был накрыт стол.

Окинув его взглядом, Марк понял, что они уже начали праздновать освобождение Норана. Они были слегка навеселе, и жаждали выпить вместе с ним. Он сел за стол и принял от Кондара кубок.

— Слава святой Лурдес, что всё так закончилось, — проговорил Кондар, посмотрев на свечу сквозь хрустальный кубок, наполненный янтарным вином. — Это странное нападение не имеет к нам никакого отношения, и не повлияет на переговоры, которым великий альдор придаёт такое значение.

— Это ещё неизвестно, — заметил осторожный Лумор. — Теперь Марку снова придётся искать преступника, и кто знает, где он его найдёт.

— Марк достаточно умён, чтоб найти его и не помешать переговорам, — заявил Элот. — Ведь он всеми силами поддерживает своего короля. Надо сказать, я совершенно восхищён вашим Жоаном, Марк! Он ведь совсем мальчик, но по виду и поведению — это славный муж. Неудивительно, что ты так предан ему. Но я хочу сказать тебе, что в нашем посольстве нет никого, кто противился бы мирным инициативам вашего Жоана и нашего альдора. Отбор был очень тщательный. Деллан дотошно опрашивал даже лакеев и фрейлин, сопровождающих нас. Ни один не высказался против мира с Сен-Марко! Так что ищи злоумышленника среди местных.

— Может быть… — неопределённо пробормотал Марк, поставив на стол пустой кубок.

— И ещё, — снова заговорил Кондар, — я хотел просить тебя разыскать того рыцаря, что нанёс оскорбление моему оруженосцу. Ты ведь можешь сделать это? Много ли у вас в Серой башне алкорцев? Видишь ли, я учу этого