"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 - Артемий Скабер

Мысли текли одна за другой, словно река, не давая расслабиться. События последних дней, бой, существа, орден Амбиверы… Всё сплеталось в сложный узор, разобраться в котором будет нелегко.

Закрыл глаза, стараясь расслабиться. Завтра предстоит трудный день. Нужно будет проверить состояние взвода, встретиться со Смирновым, продолжить работу над зельями. И думать, думать, думать о том, как выполнить просьбу генерала, не погибнув при этом.

Наконец-то вырубился. Сквозь сон чувствовал, как казарма успокаивается. Шёпот стихал, шаги становились реже. Солдаты, измотанные боем и действием зелий, один за другим отключались.

Сквозь пелену сна вдруг ощутил тревогу. Не свою — паучков, которых разместил по периметру казармы. Их сигнал — слабый, но настойчивый — пробивался сквозь дрёму. Кто-то приближался к нашей казарме, кто-то, кого не должно было здесь быть.

Мысленно активировал связь со стражниками. Через их глаза увидел, как какая-то фигура проскальзывает мимо часовых у входа. Охрана не обратила внимания. А я сделал вид, что сплю. Глаза прикрыты, дыхание ровное и глубокое. Лишь сознание бодрствовало, наблюдая через глаза паучков за ночным гостем.

Фигура скользила между койками спящих солдат уверенно и бесшумно. Вот незнакомец миновал дежурного у оружейной, который тоже не поднял тревогу. Наконец, таинственный гость добрался до моего импровизированного кабинета. Дверь тихонько скрипнула, и в помещение проскользнула тень.

Через крошечную щёлку между ресницами я наблюдал, как незнакомец осторожно закрывает за собой дверь и оглядывается.

Гость, как хозяин, прошёл к моему столу и устроился на стуле, начал перебирать бумаги, которые лежали на столешнице. Ничего особенного там не было — отчёты о тренировках, списки солдат, заметки о прошедшем бое. Пусть копается. Интересующие меня документы хранятся в пространственном кольце.

Неожиданно дверь распахнулась. Незнакомец вздрогнул, рука метнулась к поясу.

В комнату влетел Костёв. Полуголый, в одних семейниках, но с ножом наготове. Не раздумывая, он бросился на гостя и сбил его на пол. В два движения оказался сверху, прижимая лезвие к горлу.

— Ни с места! — прошипел пацан.

Коля действовал профессионально, как хорошо обученный боец. Прыгнул на стол. Удар рукоятью ножа в голову, ещё один в челюсть с другой руки. Гость вместе с пацаном упали. Коля тут же приставил нож к горлу проникшего.

— Костёв, — зевнул я, делая вид, что только проснулся. — Так ты себе девушку точно не заведёшь.

— Господин? — Коля удивлённо посмотрел в мою сторону, всё ещё прижимая нож к шее пойманного. — Я спал… Чувствую, движение магии, думал, причудилось. А потом у вас в кабинете…

— Отпусти, — махнул рукой. — Ну что, Катя, ты опять забыла тут что-то?

Руднева, красная как рак, сняла с лица маску и обиженно уставилась на Колю. Тот отпрянул, будто обжёгшись, явно смутившись.

— Иди отдыхай, — кивнул Костёву, который всё ещё стоял, не зная, что делать. Парень снова расстроился, что ударил женщину.

Когда мы остались одни, Катя поднялась с пола, отряхивая форму.

— Вот, — протянула она бумаги, которые успела вытащить из внутреннего кармана.

Я пробежался по ним взглядом. Официальное письмо с гербом ССР, весьма интересно. В нём говорилось, что в разведке крайне недовольны гибелью Рязанова. Это считают моей виной и приказывают немедленно вернуться для допроса.

— Не, — покачал головой. — У меня личный приказ от генерала, не могу ослушаться. Так и передай.

Значит, подельник графа засуетился, что один из них помер? Но зачем меня сдёргивать? Чего добиваются эти рухи? Заманить в ловушку? Или просто убрать с фронта, чтобы не мешал планам Топорова?

Руднева смотрела на меня с какой-то болезненной злостью во взгляде. Щёки всё ещё красные от смущения, кулаки сжаты.

— Ну чего тебе? — повернулся к ней. — Ты не в моём вкусе.

— Как? — спросила она, и голос дрожал от еле сдерживаемых эмоций. — Мы были в том поезде вместе. Тебя сделали рядовым, и вот ты уже капитан со своим элитным взводом, на короткой ноге с самим генералом южной армии. Можешь решать, когда будешь подчиняться приказам, когда — нет. Почему у тебя всё?.. А у меня…

В её словах звучала чистая, неподдельная зависть. И какое-то детское недоумение, почему жизнь так несправедлива. Будто она действительно не понимала разницы между нами.

— Не забивай себе голову, — махнул рукой.

Поднялся и прямо при ней начал переодеваться. Пора работать. Сна с меня хватит, есть дела поважнее. Глянул на часы: вечер. Мы всё утро и день проспали. Открыл дверь и отдал приказ, чтобы будили солдат.

Казарма тут же зашевелилась. Катя как сидела рядом с кроватью, так и не сдвинулась. Несколько раз я прошёл мимо неё, словно она — пустое место.

— Как понимаю, тебе приказали следить за мной, если я откажусь? — уточнил, застёгивая китель.

— Можешь убивать! — выпалила в сердцах Руднева. — Это ты весь такой особенный, я — обычный солдат.

— Ну, тогда вставай, пойдёшь помогать, — кивнул ей. — Раз уж всё равно шпионишь за мной, будешь полезной.

Казарма ожила. Солдаты поднимались с коек, протирая заспанные глаза и зевая. Кто-то уже начал умываться из деревянного корыта в углу, кто-то проверял своё оружие и снаряжение.

Командиры выстроились передо мной, ожидая указаний. Костёв был уже полностью одет, но на лице осталось выражение смущения из-за инцидента с Рудневой.

Воронов… Такое вообще бывает? Он заметно похудел за время нашего отдыха. В отличие от Костёва, в которого сколько еды ни суй, всё равно останется живым скелетом, но всё же…

Нагрузка на мага земли была сильной. Наверняка каналы источника повреждены, будет долго восстанавливаться. Ничего, один бой Воронов выдержал, а это уже немало.

Пока все вместе с Рудневой ждали приказов, я отошёл с Колей в сторону.

— Слушайте внимательно, — повысил голос. — Эта девушка, она из ССР, и у неё есть приказ следить за мной. Не мешайте и не вздумайте подкатывать.

Мои ребята только рты открыли от удивления. Проще так, чем выдумывать какую-то легенду для Кати, почему баба тут и зачем она вообще нужна.

— Вопросов нет? — спросил я. — Ну вот и отлично! За мной, — скомандовал, направляясь к выходу из казармы.

Мы вышли на улицу. Вечерний воздух был свеж и прохладен, с примесью запаха пороха и гари. Вдалеке гремела артиллерия.

— Куда мы направляемся, господин капитан? — спросил один