"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

Только на счету вашего сына больше полусотни фашистов, это только тех, что убивал он один, из винтовки. Скольких мы подорвали, скольких угробили за эти месяцы войны… Да не сосчитать! Вы не имеете права плохо думать о сыне. Даже если это противоречит вашим взглядам на жизнь, помогите просто по-отцовски.

– И что я должен сделать? – грустно, я даже удивился, спросил вдруг батя Максима.

– Просто не облегчайте работу тем, кто будет искать вашего сына, для того чтобы убить как собаку!

– Я с ними ничего общего не имел и не имею. Мне вообще противно то, что сделали со страной усатый и его приспешники. – Оба-на! А как же пролетарские лозунги? Видя мое недоумение, выразившееся в распахнутых глазах, мужчина добавил вдруг:

– Я, как потом придумали «ежовцы» – троцкист.

– А-а-а. Теперь понятно.

– Да что ты знаешь, молод ты еще, но что-то в глазах твоих говорит о том, что голова у тебя умная. Хоть я и плохо, по-вашему, поступил, но честно, – он говорит, как зомбированный политикой Троцкого, интересно, что еще ляпнет?

– Это ваше решение, но…

– Просто уходите, я не наведу на вас, отбрехаюсь. ОГПУ мне не страшно, или как теперь, НКВД?

– Да.

– Так вот, сбереги их.

– Сделаю, – коротко ответил я.

– Я тебе верю, иди!

Я просто ушел и, забравшись в машину, почти сразу выкинул из головы все произошедшее, слишком много было забот, чтобы думать обо всем.

С остальными вышло проще, матери и малолетние дети не сопротивлялись, сказали – надо, значит, надо. Так как Бурят жил на Байкале, то к нему мы ездили в последнюю очередь. Да, уходить я решил на восток. Куда? Так, подумав чуть, понял, что ехать нужно в Штаты. Там нет проблемы укрыться от преследования, а также от войны. Хватит с нас уже, отвоевали за Родину, раз она не оценила, мы насильно набиваться не будем. Парням объяснял на удивление недолго, все помнили свои перспективы в здании НКВД, поэтому согласились быстро.

Тем более я наконец-то рассказал им, кто я и даже откуда. Конечно, охренели они, это вообще не сказать ничего. Но потом, складывая в головах все, что происходило с нами, поняли и поверили, а поверив, полностью доверились мне.

Хотел я ни много ни мало, а рвануть в Америку и там замутить кое-что такое, отчего «исключительная нация» вздрогнет. Мы не будем прогибаться под этот мир, мы сами его прогнем. А то, что нас мало, лишь поможет нам избежать суеты и работать так, как работали в немецком тылу. С нашими знаниями и опытом партизанской войны выжить в гангстерской Америке… да мы как рыба в воде будем.

Двигались на машинах и прямо по дорогам, нам предстояло проделать большой путь до железной дороги. Постов хоть армейских, хоть милицейских было около десятка, на всем протяжении пути. Обходили, как только могли, впереди у нас, как у немцев прямо, ехал я на мотоцикле. Жутко неудобное средство передвижения на такие-то расстояния, но думаю, в кузовах и в кабинах «полуторок» не лучше. Особенно на наших дорогах. Их ведь на востоке нашей страны вообще нет, так, узкие ленточки проселочных, перемежающиеся с редкими, идущими вокруг городов булыжными дорожками. Асфальт вообще видели в одном месте, да и то такого качества, что лучше бы это было грунтовкой. Может, на больших трассах и было хорошее покрытие, но мы-то двигались по малоезженым местам. Грязи всерьез поубавилось, местами уже вообще лежал приличный слой снега. Хорошо, но холодно, блин, на мотоцикле-то. Я хоть и был в плаще, что стырил у одного милиционера, чей и был мотоцикл, но продувало прилично. Мороз небольшой, градусов десять, не больше, но не люблю я холод, теплолюбивая я тварь.

– Игорь, – ко мне обратился Макс на одной стоянке, – у нас продукты кончаются, надо что-то делать.

– Деньги у нас еще есть, затаримся в первом же населенном пункте, если будет чем, конечно. – Деньги, хоть и было стыдно, но мы украли. Украли в одном отделении милиции, где и мотоцикл увели.

У нас с собой комплекты формы на всех бойцов, при случае мы переодеваемся в нее, чтобы не выглядеть бандитами, на которых мы были похоже больше. В двух местах, в маленьком городке и довольно приличного размера селе, мы вообще представлялись передовым отрядом Красной Армии, который двигается позади нас к фронту. Да, сделали вид, что едем с Дальнего Востока. Едем на машинах для закупки провианта, поэтому вынуждены двигаться впереди основных отрядов, так как они идут почти без остановок. Чушь, конечно, но прокатывало.

Первый населенный пункт, из тех двух, что были по пути, большая деревня, чуть не стала последним местом нашей остановки. В деревне квартировали местные чекисты, откуда они тут, я представления не имел. Хорошо я один въехал в деревню и нарвался на одного из них. Вырубив мента, увез его на пару километров и немного поспрашивал. Выяснил все, что хотел, правда, взял грех на душу, но тот сам нарвался. Оказывается, ориентировки дошли и досюда, причем я ее вживую увидел, она у мента в планшетке была. Да, вот это нас окрестили доблестные стражи правопорядка! Убийцы, предатели и дезертиры, это только цветочки. Такого о нас насочиняли, век не отмыться. Этот опер начал выделываться, глупо, если у тебя в ориентировке написано, что мы упыри, на фига ты пальцы гнешь? Бессмертный, что ли? Короче, да, не убил я его, заволок в лес поглубже и привязал к дереву. Плохо это или хорошо, мне уже все равно, но тут тайга, может, и не найдет его никто, звери съедят быстро. Пока едем, уже не раз и мишек видели, и прочих лосей.

– Так, мужики, до железки у нас с пятьдесят верст.

– У нас топлива километров на двадцать…

– В деревне чекисты сидят. Тут недалеко прииск есть, они оттуда. Приехали на «полуторке», так что с бензином решим, а вот что с ними делать будем, не знаю.

– Да в тайгу их, чего тут думать! – Яхненко с недавних пор совсем озверел в отношении к энкавэдэшникам. Так и норовит им мстю устроить.

– Я не об этом, мы и так бандиты, вот, почитайте, – я передал им лист бумаги, на котором были наши данные с полным послужным списком. Оказывается, мы дезертировали аж в августе. Как, интересно, тогда мне звание присвоили, да еще и к медали представили, не понимаю.

– Игорек, так нам тут на три «вышки» написали… – растерянно произнес Максим.

– Да, Бурят, чем-то мы так насолили властям, что нас ни с того ни с