Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Вагон, где произошло происшествие, уже оцепили. И отцепили. Ничего интересного. Обычное купе. На простыне нижней койки пятно крови. Да, немало вытекло.

— Свидетелей уже опросили, — доложил лейтенант Каверзин. Из отдела Новоселова. — Но толку от них мало. Спали, ничего не слышали. Утром проснулись, а скрипач без сознания. И кровь.

Белокрылова зорко осматривала купе.

— Он откуда-то узнал номер купе, — заметила она. — Надо опросить работников вокзала. Справочной. Кто обращался. И всех, кто знал, куда едет Ниткин. Особенно тех, кто знал про скрипку. Составьте список.

Она поглядела на меня.

— Есть соображения? Ты чего, в рот воды набрал?

Я уже осмотрел купе.

— У меня вопрос, как злоумышленник проник на поезд? Что говорит проводник? И еще. Получается, он взломал замок?

Все эти вопросы пока остались без ответа. Кроме проводника. Его уже опросили. Он не знал, кто похититель. Никого не подсаживал.

— Придется допрашивать всех пассажиров, — вздохнула Белокрылова. — Тут работы на несколько дней кряду.

Я покачал головой.

— О, это уже без меня. Позовите, если будет что-то интересное. А я пошел.

Белокрыловой это не понравилось.

— Куда это ты навострился? — тут же спросила она. — К своей гадалке?

Я улыбнулся. Как же забавно злить начальницу. Она так предсказуема.

— Это уже мои личные дела. Я не нанимался допрашивать всех подряд.

Белокрылова сразу разозлилась. Сузила роскошные большие глаза.

— По договору ты обязан все время присутствовать на предварительном следствии. Ты не можешь уйти без разрешения.

Я нацелил в нее палец.

— Кстати, о договоре. Вы так и не подписали его со мной. На оказание услуг консультанта. Без этого я вообще не могу здесь находиться. Так что давай, поспеши с оформлением. И не забудь повысить цену за мои услуги, — я вышел из купе и пошел по коридору. — Я не собираюсь работать за копейки.

Белокрылова высунулась мне вслед.

— Это рвачество и буржуйство, Климов. Напоминать о деньгах! — крикнула вслед.

Я усмехнулся на ходу.

— Мы не в рабовладельческом обществе. Если Хвалыгин хочет получить мои услуги, пусть платит, — и выскочил из вагона на волю.

За время нашего пребывания на вокзале погода в Ленинграде изменилась. Солнце пропало совсем. Серые облака превратились в черные.

Ветер усилился. Гнал по улицам комки газет и ветки. Того и гляди пойдет дождь.

На вокзале я нашел телефон-автомат. Позвонил Сапфировой. Занято, короткие гудки. Я подождал. Позвонил опять. Снова занято.

Вот проклятье. Ладно. Попробую снова. Если опять занято, значит, сегодня не судьба.

Но нет. Теперь пошли длинные гудки. Девушка взяла трубку после третьего.

— Я еду к тебе, — сказал я. — Наша встреча в силе?

Сапфирова ответила не сразу. Такое впечатление, будто задумалась после недавнего разговора с кем-то. Ну конечно. Я даже знаю, с кем она болтала.

— Да, конечно, — ответила, наконец, Полина. — Жду.

Я вышел из здания вокзала. Поймал такси. Поехал к девушке. По уже привычному адресу.

На улице пошел дождь. Мелкий, промозглый. На асфальте появились темные лужицы. Пешеходы, нахохлившись, шли по улицам с зонтиками.

Шофер остановил машину недалеко от подъезда. Я быстро нырнул внутрь. Поднялся на этаж девушки, позвонил. Пришлось подождать, прежде чем девушка открыла дверь.

Что с ней? Такая задумчивая. Не иначе, голоса замучили. Только не в голове. А голоса по телефону.

— Как дела? — я чмокнул девушку в губы. — Ты готова? Пойдем ужинать. Ехать куда-то далеко. К тому же на улице дождь. Предлагаю пробежаться в закусочную на углу. Я голоден, как двести некормленных волков. Давай, собирайся. Ты ведь хочешь кушать? Вообще впроголодь сегодня, наверное.

Сапфирова машинально кивала. По ходу дела я тащил девушку одеваться. Она и не думала сопротивляться. Полезла в шкаф, а я продолжал тараторить:

— Возьми зонтик. И вещи потеплее. На улице дождь. Ты ведь не хочешь простудиться?

Она выбрала вещи, собралась, хотела переодеться. Но я говорил все это время. Стараясь, чтобы девушка все время кивала. И поддакивала. На мои пустяковые вопросы.

— Да, лучше возьми плащ. У тебя есть сапожки? Есть, хорошо. Да, и кстати, а Рокотов уже приехал или нет?

На последний вопрос Сапфирова тоже кивнула. Она разглядывала сапожки. И только потом опомнилась.

— Какой такой Рокотов?

Я перестал суетиться. Уселся поудобнее в кресло. Посмотрел на девушку. Усмехнулся.

— Да, ладно, малышка, брось придуриваться. Я же поймал тебя. Ты прекрасно знаешь Рокотова. Уж не хочешь ли ты сказать, что не сотрудничаешь с конторой? Которая больше известна, как КГБ.

Сапфирова бросила платье и сапожки. Уселась на кровать. Пристально посмотрела на меня. Надо отдать должное. Быстро взяла себя в руки.

Не стала отрицать.

— Чертов умник, — сказала она. — Как ты узнал? Догадался?

Я продолжал улыбаться. Хорошо, очень хорошо. Сомнения были. Но я все-таки оказался прав.

— Конечно, догадался. Ты слишком много знаешь. Причем такого, что невозможно выявить просто при поверхностном чтении человека. Только прочитав его досье. Вот как объясняются твои голоса в голове. И потом, тебя порекомендовала прокуратура. С обычной гадалкой такого никогда не случилось бы.

Сапфирова продолжала сверлить меня взглядом. Я понимал, о чем она думает. Прикидывает, как быть дальше. Как вести себя со мной. И о чем договариваться.

— Давай сделаем так, — я решил помочь. — Мы можем оставить все, как есть. Делать вид, что мы пара. И ты меня держишь на поводке. Это для твоего куратора. Иногда я буду подкидывать ему жирные куски. Через тебя. И он будет доволен. Но взамен ты будешь иногда закрывать глаза. На мои поступки.

Сапфирова задумалась. Потом спросила:

— А если нет? Если откажусь?

Я пожал плечами.

— Тем хуже для тебя. Ты вряд ли сможешь знать, что я делаю. Полностью. Как бы ни старалась. Больше того, я буду ограничивать тебя. И это вызовет недовольство Рокотова. Он ведь и так приказал усилить контроль. Выяснить, что у меня на уме. По поводу Пикового туза. Верно? Он звонил насчет этого?

Несмотря на браваду, я внимательно наблюдал за девушкой. За малейшими изменениями на лице. Пытался выяснить, когда скажет неправду. И сейчас я впился в нее взглядом.

На лице Сапфировой не дрогнул мускул. Она помолчала. Потом подумала. И кивнула.

— Да, верно. Насчет него. Но не только, чтобы узнать твои мысли, — она насмешливо улыбнулась. — Ты слишком высокого о себе мнения. Солнце не крутится вокруг одного тебя. У меня свое задание. И оно тебя не касается.

Я встревожился.

— Послушай, малышка. Это очень, очень плохая идея. Ты, конечно, решаешь сама. Но я предлагаю объединить