Тень мастера - Александра Лисина

Он с еще большим сомнением на меня покосился, но деваться некуда — столик-то я и правда уже заказал. Так что идти по-любому придется.

И вот это лэну Даорну явно не понравилось. Парадную форму и вообще дорогую одежду, хоть они ему и шли, он категорически не любил. Как и я, к слову. Причем не любил настолько, что энтузиазм в отношении грядущего праздника, судя по ауре, у него быстро угас. Более того, по дороге в отель он несколько раз пытался заговорить на эту тему, но все эти разговоры я решительно пресекал на корню. Во время ужина тем более на провокации не поддался. А после и вовсе бессовестно усыпил упрямого наставника, чтобы тот даже думать не смел, чтобы отказаться.

Утром же шестнадцатого числа, еще до будильника, я и вовсе свинтил из отеля, оставив на столе записку с предупреждением:

«Все в силе. После двух будьте в номере. И только попробуйте не прийти. Обижусь».

Ну да, вот так. Шантаж есть шантаж. Но я слишком долго думал над подарком на пятидесятиоднолетие своего приемного отца. Всю голову, блин, сломал. С осени, считай, раздумывал, что предпринять… Угу. В промежутках между учебой, тренировками и беготней по Нижнему городу.

Потом наконец придумал, но долго не решался ввязаться в эту авантюру.

А теперь отступать некуда: я кучу денег, времени и сил потратил на организацию этого праздника. Так что пусть сидит и терпит. А если ему не понравится, то я сам пойду и убьюсь об какое-нибудь дерево.

Я, правда, не знаю, о чем он подумал, когда ровно в два пополудни к нему в номер позвонил портье и сообщил о приходе парикмахера. А еще через три рэйна в дверь постучалось сразу два курьера и два мастера-мага — от одной из самых известных столичных фирм по пошиву одежды, а также из частного обувного ателье, занимающегося исключительно индпошивом, да еще и из люксовых материалов.

Но с размерами я не должен был напутать — мерки Эмма сняла уже давно, а в последние полтора месяца лэн Даорн аж дважды в неделю с утра и чуть ли не до ночи находился у меня перед глазами, причем как одетым, так и неодетым, так что корректировку я провел еще до того, как мастера приступили к работе.

Им, конечно, не очень понравилось, что собственно клиента в ателье не будет и что окончательную подгонку придется проводить непосредственно в день торжества. Да еще и с помощью магии. Но приличная надбавка к стоимости товара решила эту деликатную проблему, так что я мог не волноваться, что что-то не подойдет, окажется слишком мало, велико или же попросту неудобно.

Еще через два рэйна, то есть ровно в семь вечера, за наставником прибыла машина… естественно, не старый запорожец, а заранее оплаченный лимузин, который сделал бы честь любому аристократу.

А уже в семь тридцать машина остановилась у входа в дорогой столичный ресторан из небезызвестной сети «Звезды Таэрина», у владелицы которой у меня, если помните, был ма-а-аленький такой блат.

Естественно, Хелена, когда я передал ей небольшую, но очень важную просьбу через нашего общего знакомого, не отказала мне в любезности и помогла застолбить уютный столик на двоих на тот самый день и на то самое время, что мне было нужно. Причем зал я выбрал тоже не простой, а для вип-клиентов. Но не потому, что там было дороже, а по той причине, что места для гостей там были отделены друг от друга полукруглыми непрозрачными перегородками, в которые оказалась встроена эффектная подсветка.

Такие столики пользовались огромных спросом, особенно у людей, которые не хотели афишировать свой визит перед другими гостями. У тех, кто не любил принимать пищу на людях. И, конечно же, у тех, кто хотел остаться наедине.

Я же до кучи выбрал еще и столик у окна. Так, чтобы из него был виден парадный вход. И рядом с которым имелось минимум соседей из числа всех возможных.

Мне, конечно, страшно хотелось посмотреть на лицо лэна Даорна, когда разодетый в пух и прах хостес проводил его именно к этому столику. И еще больше хотелось понять, что он почувствовал, когда увидел меня, стоящего на улице, в окно и понял, что на встречу я пока не тороплюсь. Однако стекла с этой стороны здания были тонированными, да еще и с функцией одностороннего зеркала, поэтому, хоть мне и было интересно, но я смог лишь чуть-чуть подсмотреть ауру наставника, которая к нужному моменту выражала целую гамму всевозможных эмоций, от недоверия, сомнения, удивления и вплоть до растерянности.

Само собой, без четверти восемь я тоже там был и тоже разоделся, словно собрался на официальную аудиенцию к тэрнэ. Строгий дресс-код, к сожалению, не подразумевал другой одежды для гостей, кроме классического черного костюма для мужчин и вечернего платья для женщин. Поэтому я тоже страдал, да. И мне тоже пришлось пожертвовать привычным комфортом.

Однако все мои страдания с лихвой окупились, когда ровно в семь пятьдесят пять к парадному подъезду подкатил огромный белый лимузин без опознавательных знаков, к которому чопорно одетый «швейцар» кинулся с такой скоростью, словно в нем прибыла сказочная принцесса.

Впрочем, вышедшая из машины женщина и правда была похожа на настоящую принцессу — в длинном черном платье, с изумительно красивой линией плеч и аккуратным декольте, с эффектной прической, в лаконичных туфельках и в комплекте с виду простых, но баснословно дорогих украшений…

Лэнна Оми Хатхэ была прекрасна как никогда в этот уютный и спокойный вечер. И я не смог сдержать облегченного вздоха, когда она подняла голову и, увидев, что я ее встречаю, лучезарно мне улыбнулась.

Черт.

Когда я позвонил ей чуть более двух недель назад… все же даму на свидание нужно приглашать заранее, тем более такую даму, как лэнна Хатхэ… она почти не удивилась моему звонку, а если удивилась, то лишь тому факту, что мне вообще известен ее личный номер.

Я, конечно, не стал признаваться, что в свое время бессовестно скачал его из базы данных школы Харрантао. И, если честно, всерьез опасался, что лэнна не захочет меня выслушать.

Однако она не просто выслушала — она чуть ли не с полуслова сообразила, о чем я хочу ее попросить. Более того, совершенно правильно меня поняла. Не обиделась. Не возмутилась. Не встала в позу. А, о чудо, согласилась поучаствовать в моей маленькой авантюре и оказалась не против разделить этот вечер с человеком,