Грецкий 2 - Александр Изотов

случайно… кхм… превратил в пыль. Сам я тоже прислан в этот мир… эээ… и вселён в это тело, чтобы остановить пришествие таких сил, которые всех нас легко превратят в пыль. Такое объяснение вас устроит?

— Мне кажется, им та ложь больше понравилась…

Судя по лицам Дениса и Лукьяна, так и было. Ирокез, справившись с удивлением, взволнованно прохрипел.

— Если б я не видел, на что ты способен, то подумал бы, что ты сумасшедший…

— Да и в остальном я не соврал, — признался я, — У меня к чистокровным особый счёт, но дело не только в матушке… Они пытаются уничтожить весь мой род по линии отца. А ещё их безграмотная волшба, по словам ведьмы, может запросто уничтожить этот мир. И я подозреваю, они вполне это осознают.

— Но ведьмы же тоже, говорят, промышляют чёрной волшбой. Так, Лука?

— Ага.

— Ведьма ведьме рознь, во-первых, — тут же возмутилась Велена, хотя её никто не слышал, — Чистокровные извратили магию первородных, и теперь государь всех под одну гребёнку! Только за это чистокровных надо извести под корень.

— Так, да не так, — сказал я, отвечая на вопрос Дениса, — Представь кузнеца, который охлаждает свои клинки кровью жертв.

— Эээ… зачем?

— А потому что прочитал древний трактат о кузнецком деле, где все страницы стёрты, остались только отдельные слова. Это всё, что он смог вычитать. Но это же не значит, что все кузнецы — кровавые палачи?

— Звучит так, что ты защищаешь чистокровных…

— Нет, чистокровные — это действительно убийцы-фанатики. Но ты прав, я защищаю ведьму. Она с ними не имела ничего общего, и так же пряталась от них, чтобы чистокровным не досталось больше знаний о волшбе первородных.

— Ох-х… — вздохнула Велена, — Какой же ты душка! Но всё равно, я считаю, что открывать полностью правду не стоило.

Я лишь пожал плечами. Сказанного не проглотишь.

Лукьян в этот момент гулко бухнул в ладонь кулаком и крутанул им, будто растёр кого-то в порошок. Ирокез хмыкнул:

— Лука прав. Тут, понимаешь, какое дело… Я тебе не рассказывал, почему мы сюда приехали?

— Ты вроде как за титулом есаула, так? А Лукьян твой за деньгами, земельный надел хочет, чтобы пчёл разводить.

Громила тут же улыбнулся, едва услышал о пчёлах. Брови его подскочили, а глаза стали, как у кота, мечтающего о сметане.

Ирокез с кривой ухмылкой покосился на Лукьяна, потом со вздохом сказал:

— Лука-то да, только об ульях своих и думает. Представь, такой талантливый Деярь получился, хоть и жаловень, его бы в любую дружину взяли! А ему только пчёл подавай, так, Лука?

— Мёд, — кивнул серьёзный Лукьян, — И воск, — он произнёс это так, будто эти аргументы сразу крыли все минусы.

— А ещё перга, смолка, пчелиный яд… Да, да, только не начинай!

— И молочко, — осторожно вставил громила, отчего Денис шлёпнул себя по лбу.

— Ну, а что с тобой? — спросил я, — Неужели не за титулом?

— За ним, за ним, — нехотя ответил Денис.

— Баба, — со знанием дела кивнул Лукьян и, глянув на ирокеза, пожал плечами. Мол, а что, я не прав?

— Какая она тебе баба⁈ Она не баба, а прелестная барышня! Так, Боря? Ааа, ты ж не видел её… Кому я говорю⁈

Мы с Лукьяном рассмеялись, и надувшийся Денис тыкнул громилу в ребро рукоятью, отчего тот охнул. Но всё же ирокез улыбнулся.

— Дочка там у одного нашего барина, любим мы друг друга. Любили… — при этих словах Денис вздохнул, — Мне её папаня сразу сказал — вот когда кем-то станешь, тогда и приходи. Видишь ли, яродей первого круга без титула для него никто! А всё потому, что жаловень, да, Лукьян⁈ Эх, если б с ядром давали титул…

— Человек, — добавил Лука.

— Ну да, ещё и потому, что я человек. А скорее даже только потому, что я человек! Девушка та — эльфийка, и отец её, естественно, эльф. Так вот, шепнули мне доброхоты, что сватает он её к одному эльфийскому графу, а тот связан с этими самыми чистокровными. Шепнули, что эти эльфы не будут мешать кровь… кхм… с дрянной людской. И что если я хочу жить, то вообще бы лучше мне убраться из Вологды…

— То есть, одного титула, я так понял, для возвращения может и не хватить? — спросил я.

Денис грустно пожал плечами. Было непривычно видеть его таким задумчивым. Он тёр пальцами рукоять меча, и наверняка думал, что вся его затея шита белыми нитками.

— Знаю я, что такое чёрная волшба. Знаю, как они действуют, эти чистокровные. Моя Зоя стала совсем другой какой-то… — вдруг сказал ирокез, — То она хотела со мной бежать, то на следующий день уже не узнавала. Поэтому знаешь, что, Боря? Если есть хоть какой-то шанс всех этих уродов вывести на чистую воду, я… то мой меч с тобой!

— И мой щит, — Лукьян бухнул нижним углом щита по полу.

— А ещё моя бесплотная душа, — хихикнула Велена, — Больше у меня ничего и нет. Ах, иссохни моя ярь, ну какая сцена! Какие вы все забавные.

— Да уж, — усмехнулся я, — Ну, вырезать-то навряд ли, но вот обломать им планы мы можем. Их сила ведь в чём? В скрытности… Ну и, кстати, Денис, я очень рад твоей верности, но, думаю, ты не совсем представляешь, во что ввязываешься. Тут начинаются дела такого масштаба, что нам разгребать их до самого Томска.

— До Томска? — ирокез растерялся.

— Да, чистокровные охотятся за княжной Ростовской. Не могу рассказать, почему, но её надо будет проводить до самого Томска. В том-то и дело, что идём с большой дружиной, но на деле-то никто и не знает, что именно угрожает княжне.

— Хм-м…

— Поэтому я тебе, Денис, обещаю. Если поможешь, и когда у нас всё получится, то мы съездим к тебе в Вологду, чтобы снять чёрную волшбу с твоей Зои.

— Дурень! — тут же взорвалась Велена, — Он же тебе и так предложил помощь, зачем ещё в ответ что-то предлагать⁈

— По рукам, — Денис тут же шлёпнул по моей руке, а Лукьян накрыл сверху.

— Мёд попробуешь? — серьёзно спросил громила.

Я едва сдержался от смеха.

— Это будет сложно, но я постараюсь…

В этот момент стали подавать признаки жизни наши пленники, и нам пришлось отвлечься. Необходимо вытянуть из них информацию, но, по словам Велены, времени на это у нас было мало.

Глава 20

На шаг впереди

Гадство! Не люблю, когда мои планы начинают рушиться с самого начала, ведь допрос сразу не задался.

Очнувшись, двое бедолаг с остроконечными ушами смотрели