Грецкий 2 - Александр Изотов

Я молча вытянул меч из ножен, раздумывая, что с его помощью можно попробовать выбраться. А ещё у меня есть иолит… Это же инструмент, он как раз для таких ситуаций.

Время нещадно уходило.

— Я если говорю, что нужны зелья, то не от гномьей же балды это советую! Меня надо слушать, потому что я — первородная, и я… — тараторила Велена.

Тратить время на ругань с ней я не собирался, поэтому… Точно! Ругань!

Сунув меч обратно в ножны и набрав полную грудь воздуха, я заорал:

— Эй, ты, дерьмо эльфячье!!! Иди сюда!

Велена аж поперхнулась.

— Грецкий, ты чего? Сдурел⁈

Но я с упоением продолжил вопить, взводя арбалет:

— Я вас, эльфов, на завтрак ел! На своём мече вертел! Слышишь, окорок ушастый⁈ Иди сюда, срань дристокровная!!!

Тут я чуть горло не сорвал.

— Борис, нет! Ну не надо! — Велена вдруг начала умолять, — Плохой, плохой орф! Я не хочу сгинуть вместе с твоей глупостью!

Где-то сверху-сбоку треснула ветка, недостаточно промокшая под дождём. Я тут же вскинул арбалет, целясь на звук.

— Что за шутник ищет смерти? — послышался голос.

А потом кто-то ухнул, и этот «ух» с шелестом прокатился вниз и плюхнулся в лужу. Всего шагах в десяти от меня.

— Орочья ты погань!

Теперь в блеске ночного ручья колыхалась какая-то тень. Я уже думал было выстрелить, но тут на свою беду подумал лишнего… Мне же он нужен для допроса. Ведь кукловод явно ценнее тех двоих, которые корчатся в хижине?

Секунда промедления оказалась моей ошибкой. Потому что противник уже встал и чуть двинулся… Я едва успел дёрнуться, когда рядом со мной вдруг зажглась золотистая руна. Раздался звонкий щелчок прямо над правым ухом.

Нет, я не увернулся, потому что обжигающая боль взорвалась в моей левой руке. Моё лицо спасло только то, что я высоко держал арбалет, целясь в противника.

Оружие упало в лужу. Я тут же присел за ним, и надо мной что-то свистнуло, чтобы оглушительно щёлкнуть… Кнут⁈

— Ну же, чего замолчал, срань орочья? А⁈ — раздался насмешливый голос, — Ты кто? Сторож Грецкого? Неужели хочешь сдохнуть за полукровку, а, орк?

Я стиснул зубы, ничего не ответив. Арбалет снова был уже у меня в руках, вот только большой вопрос — а он сработает после того, как побывал в луже?

— Могу золото предложить… — продолжал незнакомец, чью тень я видел на фоне слабого блеска, — Могу жизнь сохранить…

Вокруг эльфа вдруг стали загораться руны. Золотистые, они словно выстроились перед ним в обширное полукольцо. Мысленно я был противнику благодарен — руны бросали волшебные отсветы вокруг, и я смог разглядеть противника.

— Могу… но не хочу! — рявкнул тот.

С этими словами снова загорелась руна рядом со мной, но я, памятуя о первой ошибке, взял и сунул голову прямо в неё. В лицо ударило ветром, будто дунули, а совсем в другой стороне щёлкнул кнут.

Это была классическая эльфийская тактика. Отвлекать воздушными трюками с одной стороны, чтобы нанести удар в другой. Правда, я явно расслабился, потому что кнут тут же вернулся в другую точку, чтобы стегануть меня по бедру.

— Тупой орк! Ты сдохнешь из-за этого полукровки Грецкого? У вас, орков, вообще есть гордость⁈

— Эльфийский выродок! — ругнулся я, спуская тетиву и отпрыгивая назад, — Я и есть Грецкий!

Арбалет всё же сработал. Но одна из рун перед эльфом будто метнулась навстречу стреле, и противник умело увернулся, подсекая кнутом снаряд прямо в воздухе. Кнут не успокоился в возвратном движении и снова метнулся навстречу…

Я упал на спину, когда прямо надо мной пронеслась стрела, чуть подсвеченная золотом эльфийской волшбы. Твою ж эльфячью бабушку! Он перехватил стрелу в воздухе и метнул обратно⁈

— Грецкий⁈ О-о-о, Старшая Кровь явно любит меня!!! — враг, кажется, едва ли не в экстаз впал.

Вскочив на ноги и вытянув из ножен клинок, я понёсся навстречу. Воздух слева загорелся золотом, но я рубанул клинком вправо… и мимо пронеслась, царапнув меня по щеке, отрубленная змейка кнута.

— Какого хрена⁈ — удивление эльфа, кажется, горело ярче, чем его волшба.

В его руке уже оказался кинжал, но это явно было оружие отчаяния. Ножик против меча? Одно обманное движение, и кулак с лезвием улетел в воду.

Эльф заорал:

— Сво-о-олочь!!!

Это садист явно привык к тому, что жертвы не подходят близко. А надо было лучше изучать рукопашную, да-да.

Убийца Троллей в моей руке явно разъярился от этой схватки, и мне даже пришлось приложить усилия, чтобы не убить противника. Поэтому я, смахнув лезвием очередную золотую руну, всадил пяткой прямо в орущую физиономию.

Эльф рухнул в беспамятстве, а я замер с клинком наперевес, тяжело дыша. Золотая волшба вокруг потухла, и на овраг снова опустилась ночь.

Эльфа я связал его же кнутом. По совету Велены обыскал его рукава, где обнаружились метательные ножи, и снял с него пояс, на котором было нанесено много чёрных рун. Нашлась у него и связка медальонов, в которых явно была заключена смерть тех эльфов, которые напали на заимку.

Выбраться из скользкого оврага, да ещё и со связанным пленником, оказалось практически невозможно. Учитывая, что пальцы стали просто деревянными — после битвы адреналин отхлынул, и вдруг обнаружилось, что осенней ночью в мокрой одежде в лесу очень холодно. А согревающую волшбу я ещё не… стоп.

Вытащив иолит, мне пришлось старательно вспомнить руну «йы-лыт» — «согревать». Просто можно было спутать её с руной «жечь», и результат получился бы не слишком.

Камень и вправду вдруг нагрелся, но стал просто горячим, да ещё испускать волны приятного жара. Замороженные пальцы он здорово обжигал, и я, сунув гномий подарок в карман, задумался, что лучше побрести по ручью в поисках более удобного подъёма.

Вот только вода хлюпала уже и в сапогах, да и постанывающий эльф был таким тяжёлым, что я то и дело снова плюхался в лужу. Так что воспаление лёгких мне было гарантировано… Если срочно не выберусь отсюда и не доберусь до тёплой печки! Жаркий иолит в кармане, конечно, хорошо, но тёплый плед и горячий чай явно лучше.

Я представил себе, как пишу письмо дражайшей тётушке. «Уважаемая Елена Павловна, наш план с шахтой чистокровных придётся отложить, потому что я заболел…» Какой же стыд!

— Кстати, орф. А ведь ты победил эльфа второго круга… и вообще без волшбы, — усмехнулась Велена, наблюдая из грязной воды, как я буксую с живым прицепом.

— Д-д-да⁈ — стуча зубами, переспросил я, — Оч-чень рад-д!

— Ну