Двое и «Пуля» - Галина Валентиновна Чередий

Невдалеке полыхнуло, из гипера вышел корабль наших спутников и стал гасить скорость, готовясь к стыковке.

—  Лав? — окликнул я, пытаясь оценить ее готовность к тому, что на борту вот-вот окажуться чужие.

— Я в порядке. Честно. Я же кораблем буду управлять. — ответила она, так, словно это все объясняло, коротко глянув на меня.

Это что, пока она у штурвала то типа контролирует ситуацию и для страха места не остается? А вполне может быть, я же с первого полета заметил, как Лав в момент пилотирования меняется, из зашуганного крысенка обращаясь в самоуверенную и безбашенную валькирию.

— Ладно, я пошел встречать. — вылез из кресла и, прежде чем покинуть рубку, еще раз обернулся.

Словно почувствовав это цветик тоже повернула голову и улыбнулась ободряюще. Так, словно я тут и был тем, кто в этом ободрении и поддержке нуждался. Черт, что-то в ней изменилось. Еще не пойму что, но точно изменилось. Изменилось хорошо, правильно, так, что у меня на душе стало как-то щемяще-щекотно.

Первым на “Пулю” перешел, само собой Гриф.

— Салливан! — заревел он по медвежьи и полез обниматься, будто мы сто лет не виделись.

Учитывая, что был он в штурмовом скафандре, только без шлема, объятья могли выйти очень чувствительными.

— Да кончай ты! — отмахнулся я от него. — Мне ребра целыми еще пригодятся.

— О, прости, затупил, мужик. — ага, так я и поверил. Никогда не повзрослеет, придурок. — Че, покажешь нам свою чудо пилотку.

И загоготал, страшно довольный своей тупой шуткой.

— Гриф, давай-ка сразу ты язык прикусишь. — напрягся я. — Никакой похабщины и прочего дерьма в присутствии Лав, понял?

— Эй, Киан, ты чего? Знаешь ведь меня, я же не скот какой. Ее ж тут нет, чисто пошутил. — он понизил голос и подмигнул. — Прикинь, ну у тебя же правда все в одном. И полетать и полизать.

— Заткнись, дебил. — буркнул Соул, толкнув друга плечом, протискиваясь мимо. — Привет, Киан. Не переживай, я прослежу за этим придурком.

— Да не надо за мной следить! Показывай лучше, где мы размещаемся. Я так понимаю, что лететь нам еще часов десять навскидку.

— Четвертая каюта наша с Лав, остальные свободные, занимайте. — ответил и бывшие десантники гулко утопали по коридору, а в шлюз как раз медленно вплыла небольшая гравиплатформа с несколькими чемоданами-контейнерами, в каких обычно всякие приборы перевозят. И только после нее на “Пулю” перешли наши заказчики.

Так, как все переговоры вел Фогель, в качестве доверенного посредника с обеих сторон, самих головастиков я особо не рассмотрел. И, похоже, это их вполне устраивало. Шлемы от скафандров они несли в руках, но половину лица у мужчин скрывали зеркальные щитки, походу для отслеживания как раз показаний той самой техники. А в остальном — небольшого роста, метр семьдесят максимум, щупловаты, один седоватый, другой блондин и почему-то мне подумалось, что они родня друг другу.

— Надежно зафиксировать платформу. — без всякого приветствия приказал мне седой.

Когда я выполнил его требование, намертво пристегнув платформу прямо к переборке магнитными ремнями, он проверил все, и наконец кивнул.

— Доступ в рубку для осуществления навигации. — сообщил старший головостик.

— На корабле я управляю навигацией. Давайте координаты…

— Доступ в рубку. — упрямо повторил он.

— В рубке всего два компенсационных кресла — пилотское и навигаторское. — сообщил я ему, начиная раздражаться. — И помимо навигации я еще и отвечаю за защиту пилота. А пассажиры во время предстоящего сложного маневрирования должны быть пристегнуты к койкам, иначе команда не несет ответственности за вашу безопасность.

— Доступ в рубку. — уперся седой. — Координаты отсутствую, движение по визуальным ориентирам.

— В туманности? — подохренел я, на что получил только кивок. — Ну… ладно. Но в рубку идете только вы. Второй в каюту и пристегивается.

Возражений не последовало, блондин утопал вслед за наемниками. Че за фигня такая вообще?

— Лав, мы заходим. — предупредил я. — Тут у нас что-то странное.

Цветик обернулась, посмотрела на визитера с любопытством и, видимо, опасным не сочла — я не ощутил ни малейших ментальных колебаний.

— Привет, я — Лаванда. — представилась она вежливо.

— Мы летим вон туда. — не ответив на ее приветствие ткнул пальцем седой, плюхаясь в кресло и тщательно начав пристегиваться.

— Вон туда? — брови Лав взлетели и она в изумлении посмотрела на меня.

— Говорю же — странное. — пожал я плечами, улыбнулся ей, мол, че поделать и подошел к боковой переборке рубки.

Встал так, чтобы оставаться в поле ее зрения и принялся и себе фиксировать магнитными ремнями, как только что платформу головастиков.

— Ты что делаешь? — все еще не справившись с изумлением, спросила Лав.

— Делаю то, что обещал — остаюсь рядом. — ответил ей.

— Мы летим вон туда! — с легким раздражением повторил наниматель.

Цветик глянула на него, пожала тоже плечами и повернулась к пилотскому пульту. Пуля дрогнула, плавно начав движение и сейчас, вплотную к жесткой переборке я ощутил это особенно отчетливо. Шли минуты, плотность пыли за бортом потихоньку возрастала, а с ней и уровень шума. Лавировать пока Лав не приходилось, с мелочью пока справлялось поле и броняшка. Седой в кресле не шевелился, будто уснул.

— Включаю систему шумоподавления. — сообщил ИИ, когда уровень шума еще немного возрос и именно в этот момент корабль впервые вильнул, уклоняясь от довольно крупного куска искристой породы.

Через полминуты еще раз болтануло и еще, а Лав коротко глянула на меня.

— Теперь вон туда. — отмер седой и опять ткнул пальцем, заставляя меня охренеть.

Это, блин, что еще за навигация в космосе “мы летим вон туда”? Такого я еще не видал, конечно. Мимо громадиной проплыл тот самый астероид, сверкая миллионами острых граней и болтать на маневрах стало стабильно, но не так уж и сильно. Во время прохождения астероидного пояса Рагунди разматывало в десятки раз сильнее. Или тогда мы просто намного быстрее летели, в этом все дело.

Лав снова на меня коротко глянула и еще раз, еще. Выходит дело не в скорости? Вряд ли бы она отвлекалась, если бы были сложности. Минуты тянулись, складываясь в часы, болтанка даже стала казаться равномерно-усыпляющей, седой молчал, не корректируя маршрут в