Не по собственному желанию - Alexander Sinelnikov

Звали моего будущего, как я надеялся сенсея – Харуто Такеда. Представившись, он внимательно, и как мне показалось, с интересом посмотрел на меня, а затем произнес:

- Добрый день Саша, садись пожалуйста, Асами – сан мне о тебе немного рассказал, вот и я решил сам познакомиться. Ты и в самом деле желаешь научиться нашему искусству? Запомни, если ты хочешь лишь научиться драться, то тебе не сюда.

Он налил в две небольшие чашки какой-то особенно ароматный чай и жестом предложил мне садиться.

– Да нет, дядя Такеда, я читал, что на таких занятиях учат и как думать, и как дышать, и как по напрасно не ввязываться в драки, и еще многое, – как можно серьезнее, пытаясь произвести самое благоприятное впечатление, ответил я, старательно копируя его мелкие глотки. Подумал.

- Сам бы я такую чашку в три глотка прикончил.

- Хорошо, надеюсь это так. Для начала, называй меня просто – учитель. Я сразу хочу рассказать тебе, чем мы будем заниматься. Это очень длинный путь, и почти никто не проходит его до конца. Называется этот путь – дзюдо или по вашему "мягкий путь", этому искусству уже почти двести лет.

После короткой паузы, сделав очередной глоток чая, он продолжил:

– А мягким этот путь называется потому, что суть его – поддаться, чтобы победить. Поэтому, прежде всего, мы станем изучать, как лучше использовать свое тело и дух, а также излишнюю силу ваших противников. Вот ты знаешь, что такое дух? Как ты себе его представляешь?

Не знаю, положено ли девятилетнему мальчугану разбираться в таких философских понятиях, но меня спросили и я ответил, глядя ему в глаза:

- Ну, не знаю …- протянул я, - думаю, что люди сильные духом не поддаются страху в момент опасности, они способны преодолевать препятствия и не отчаиваются в самых сложных ситуациях.

Такеда, довольно кивнул головой и сказал:

– Да, приблизительно так оно и есть, вижу, не зря мне тебя Асами нахваливал. Добавлю еще – наши знания можно использовать только тогда, когда на тебя нападут первыми, а не для демонстрации своей силы и умений, в ущерб кому-либо. Ты меня понял?

Дождавшись моего утвердительного кивка, зажмурившись от удовольствия, Такеда сделал свой мини глоток, и продолжил.

- Плохо то, что у вас соревнований по дзюдо пока не проводят, так что и сравнить будет не с кем. Правда, есть самбо, оно многое переняло от нашего искусства. Еще скажу, что если хочешь стать настоящим мастером, тренироваться над каждым упражнением, придется долго и упорно. Это если ты действительно хочешь стать настоящим мастером, таким же как я, а меня учили почти десять лет, но не научили и половине всех умений. Я понимаю, что у вас здесь совсем другая жизнь, не такая, какая была у меня на родине, но некоторым, достаточно пройти всего три, четыре или пять ступеней по этой длинной лестнице.

Тут он и огорчил меня, сказав, что начать занятия мы сможем не раньше чем через пять-шесть месяцев, после чего хитро усмехнувшись, добавил:

– Знаешь, все что человек получает даром, не ценится, так что, по крайней мере вначале, тебе придется делать небольшие взносы, ну и, конечно же, приобрести себе специальную одежду. Эти деньги необходимы нам, что бы закупить себе инвентарь и отремонтировать помещение для занятий.

– И кимоно нужно будет? - переспросил я.

Он улыбнулся, кивнул головой и сказал: - Вот видишь, ты уже почти все знаешь, – затем немного помолчав, добавил:

– А еще, тебе мой товарищ уже говорил, что не стоит никому рассказывать, чем и с кем ты собираешься заниматься? Наше искусство хоть и не запрещено, но вашей милиции такое все равно не нравится. Они думают, что я тут хулиганов готовлю. Ты меня понял?

– Да, учитель.

К себе домой я уже не спешил, поэтому решил возвращаться трамваем. Подпрыгивая на стыках рельс, я пребывал в раздумьях, разбирая и состоявшийся разговор, и всю ситуацию в целом.

– А может так оно и к лучшему? Начну заниматься с осени, а к тому времени, и с другими проблемами немного расквитаюсь. И не стоит пить сразу – я же знаю, сахар на дне!

Оно и правильно. Уж очень большая нагрузка ляжет на мои хилые плечи, и вытянуть одновременно три спортивных секции, даже такому упорному энтузиасту как я, может оказаться не по силам. А бросать, какую-то из них я пока не хотел. В итоге, пришел к выводу.

- Все путем, за этот год подросту, окрепну, появятся мышцы и хоть один кубик на животе, а там, глядишь, еще и догоню пятерку его старших питомцев. Хотя, зачем это глядеть? Обязательно догоню, ведь занятия гимнастикой и плаванием добавляют неплохой бонус к здоровью.

Заглядывать далеко вперед я не стал, однако пришел к неприятному выводу, что со следующего года придется оставить гимнастику. Все предварительные расчеты показывали, что в противном случае, времени мне не хватит даже на сон. А еще решил, что деньги на оплату этой секции постараюсь вытащить из родителей, а вот кимоно, придется заказывать самостоятельно, на свои кровные. После Нового года их будет достаточно. Вновь вспомнив Такеду, подумал:

– А может, ну его этот арабский, может следует изучать японский язык, вон уже и преподаватели знакомые появились?

Но потом решил, что будущие переговоры с Epson, Hitachi или Japan Displey, по технологиям плоских экранов, я смогу вести и на английском.

Протокол № 9.

Удовлетворение

А утром он проснулся богатым и счастливым – эти слова сказаны как раз обо мне. Пожалуй, не стоит напоминать, что этот Новый год я ожидал с заметно большим нетерпением, чем кто-либо из граждан нашей страны. Однако, в отличие от них, ожидал не боя курантов, звона бокалов шампанского и сердечных поздравлений от Никиты Сергеевича, а голос диктора, зачитывающего Указ о деноминации рубля.

Или я стал настолько меркантильным, не сумев перебороть свои кулацкие замашки, или потому, что это первая цель такого масштаба, которую я достиг в новом мире, но это так. Как оказалось, ожидаемого мною новогоднего поздравления первого секретаря так и не случилось. Совсем упустил из виду, что мода на это еще впереди, и наше руководство, учитывая тотальное отсутствие телевизоров у подавляющей части населения не считало это важным. Не показали и "С легким паром", на столе не стоял столь уважаемый всеми салат Оливье, а сам Новый Год мы встречали тихо