Маг сельского профиля - Алексей Викторович Широков

— я почесал в затылке, обдумывая эту мысль. — Я, конечно, и сам могу его сварить, но силы в нём почти не будет. А ведьмы… кто знает, что за работу попросят. Но ладно, всё равно собирался ехать знакомиться. Поговорю, за спрос не бьют. Значит, по рукам?

— По рукам! — как ребёнок обрадовался медведь, баюкая доску. — Пойдёмте, я летательную доску занесу и вам сразу самопрялку отдам. Как пользоваться кикимора сама разберётся, они такие вещи нутром чуют.

— Сама не разберётся, так Хован подсобит, — я тоже не собирался особо вникать в этот вопрос. — Давайте помогу прялки занести. Куда их.

Через двадцать минут я грузил в машину новую самопрялку, одуряюще пахнувшую свежим деревом и воском. Демьян Архипович оказался великолепным мастером, изделие выглядело просто шикарно, чуть пощипывая пальцы от напитавшей его силы. Резьба была тонкой, но при этом удивительно чёткой. Каждая руна казалась не вырезанной, а словно выросшей там, где надо. Потрясающая работа. Даже не хотелось выпускать прялку из рук. Но надо было уже ехать. Солнце почти село за горизонт, а день сегодня был крайне насыщенным. Поединок с крайтом, общение с одногруппниками, ужин с берендеями. Сегодня я норму по приключениям выполнил с лихвой, пора было и честь знать. И сердечно попрощавшись с гостеприимными хозяевами я двинул домой, отсыпаться и готовиться ко встрече с ведьмами. И мнилось мне, что они не будут такими вежливыми как сегодняшние хозяева. А значит надо быть готовым ко всему.

Глава 23

Глава 23

— Чего припёрся? — Наташка встретила меня у ворот, агрессивно уперев руки в бока и зыркая чёрными глазищами. — Думаешь, если не с пустыми руками, то тебя и на двор пустят⁈ Нам подачки не нужны!

— Не подачки, а подарки, — Я ничуть не испугался неласкового приёма. — Познакомиться зашёл, по-людски, по-соседски. Нам всё-таки в одном селе жить и работать. И не дело если мы друг на друга кидаться будем или дичиться станем.

— Ой, да кому ты нужен, кидаться ещё на тебя, — наигранно легкомысленно отмахнулась ведьмочка, противореча своему собственному поведению. — Иди, гуляй, болезный…

— Натка, сучья дочь, чаго гостя в воротах держишь! — продолжить ей не дал голос из дверей избы. — Зови чаровника в дом! Да чайник поставь, гостя кормить, поить будем!

— Вот ещё, всяких этих привечать, — фыркнула вздорная девица, но проход освободила, скрывшись в доме, а я сумел спокойно рассмотреть жилище ведьм.

Никаких изб на куриных ногах не наблюдалось. Обычная деревенская изба — пятистенка, пристройки, сведённые под одну крышу, огород с привычными огуречными грядками, сложенными из навоза. Разве что выделялся солидный котёл, установленный посреди двора, но и то он отличался лишь размерами. Даже у меня такого не было. А вот казаны с печью под них на селе встречались частенько. В субботу из многих дворов тянуло запахом плова или жаркого. Ну или шашлыком, тут уж что кому нравилось.

— Мир этому дому! — я разулся на крыльце, как и положено и вошёл в сени, по жаре раскрытые настежь. — Прими, хозяюшка, не побрезгуй.

— Мёд берендейский? Добре! — а вот ведьма была вполне канонична. Старая, скрюченная, даже новая одежда не могла скрыть количество прожитых ей лет. Пальцы усохли и напоминали костяшки скелета, но туесок Марфа ухватила весьма ловко, как и остальное подношение, включая двухлитровую бутыль самогона на меду. — Люблю их медок, да токмо Демьянка меня не привечает. А на Натку зла не держи. Чует она в тебе двоедушца, а разобраться что к чему не может, вот и дуреет.

— Так я и не двоедушец, — несмотря на уверенность в моём голосе по спине пробежал холодок. Ведьм не зря так назвали, ведали они многое, зачастую такое, что было скрыто и от магов, и от церкви и даже от демонов. — Сама же видишь.

— Вижу, вижу, — зашлась каркающим смехом карга. — Тебя, милок, впору полудушцем называть. И ведь выжил же как-то. Хотя и не выжил бы, коли за тебя кто-то другой жизнь не отдал. Кто-то сильный, давно по Нави гулял, а смерть нашёл от заигравшегося сопляка.

— Не стоит оскорблять насмешками моего спасителя. — я нахмурился. Ведьмы. Чуть дашь слабину, на шею сядут и ноги свесят. — А то я тоже копну, и кто знает, что там окажется.

— Ишь ты! Гордый! — хлопнула себя по ляжкам старуха. — Добре! Мужику без гордости никак! И Натку правильно осадил. Не след ведьме рот на чаровника раскрывать. Пойдём поснедаем, чем Бог послал. Да не боись, травить не буду! Белые мы, природой живём, с людьми в мире да согласии.

— А Алевтине пьяницу тоже по согласию приворожили? — я шагнул в избу, вкусно пахнувшую травами и настойками. Наталья, бросив на меня короткий взгляд, фыркнула и продолжила дальше собирать на стол. А я отметил, что в красном углу полка под иконы имеется, но сами они занавешены чистым рушником, то бишь расшитым полотенцем. — Читал я её жалобу. Точнее мне глава показывал.

— Алька дурища! — отрезала бабка. — Ейный мужик почему запил? Потому что шпыняет его вечно. И сидит не так, и стоит не так, и дышит не так. А Митька он ить характером как теля. Кады она ко мне пришла, я ей воды крашеной налила. Чай правила знаю, законы блюду, да там и так понятно было, на кого Алька нацелилась. Митька с ней и стал жить, а потом потихоньку выпивать начал. Алька на нём душу отведёт, всё дерьмо из себя выпустит, а мужику куды его девать. Другой бы может кулаком по столу дал, а то и Альке по жопе вожжами прошёлся и в равновесие пришли бы. А Митька он не такой. Всё в себе переживал. Ну и начал черноту заливать. Сначала немного, потом больше. А после привык и кады его Алька погнала уже остановиться не мог. Чичаса вродь поутих, но спортила Алька мужика, как есть спортила. А кого виноватит? Меня!

— Как обычно, — я пожал плечами. — Люди никогда не хотят быть сами виноваты в своих проблемах, ведь куда проще обвинить кого-то. Дескать, это не я мудак, это начальник, коллеги, родня, соседи, ведьма, маг, Петька-алкаш с соседней улицы, луна в четырнадцатом доме, ретроградный меркурий или ещё какая-то хрень виноваты. Сколько лет