Нано Попаданец в магические миры. Начало - Алексей Курганов

Это было начало туннеля, поражающего своими гигантскими размерами, в его теле наш корабль был как муха, залетевшая в просторный холл. Несмотря на свои размеры он был ярко освещён, фонарями, закрепленными на стенах и своей цепочкой напоминающих подлетные огни аэродрома. Чем ближе мы подлетали к туннелю, тем плотнее становился трафик, пролетающими кораблями, вокруг, как похожими на наш, так и выгладившись как создания безумного инженера или скульптура.

Влетая в туннель, и смотря во все глаза на пролетающие корабли, я ощутил дикий восторг, всё мне было интересно своей новизной. Воздух был наполнен скрипом снастей, клекотом и визгом существ. Под громкие крики и ругань корабли скользили между собой, требую дорогу. А запахи шлейфом тянулись от каждой посудины. От одного приятно пахло травами и специями, о другого резко дёгтем, от кого-то вином, от кого-то свежим хлебом.

Наш конвой давал нам преимущество, освобождая дорогу. Посудины и существа, встречающиеся у нас на пути, под его требовательный жест или окрик, сворачивали в сторону, освобождая путь. Я бросился к носу корабля — мы приближались к концу туннеля. Не просто концу, но началу пещеры, скрытой в недрах холма. Пещеры, которая обладала своим… Солнцем?

То, что светилось в её вершине иначе, как — Солнце назвать было нельзя. Глаза не могли вынести яркость его сияния, а тело ощущало тепло, как от костра.

Пещера имела форму полусферы, а её правильные формы говорили об искусственности её создания. Стены были усеяны множеством балконов и площадок, иных открытых и сверкающих голым камнем, иных увитых диковинными растениями, я даже заметил несколько водопадов, распадающихся на капли, не успев достичь дна. Дном же был Город. Улочки, шпили дворцов, площади — всё поместилось и нашло своё место.

Наш провожатый махнул рукой и спикировал вниз, туда, где туннель соединялся с пещерой и из стены были выдвинуты множество оканчивающихся в пустоте мостков — причалов для летающих кораблей. Некоторые были пустые, освещённые лишь одинокими зелёными фонарями на конце; а некоторые казались живыми от количества снующих по ним фигурам, разгружающих или загружающих корабли.

По указке провожающего, Брок ювелирно припарковал корабль к указанному мостику и утер вспотевший лоб.

— Право здесь стало ещё теснее.

— Что же нас ждёт?

— Может и ничего хорошего, — проворчал он. — Ты только держи язык за зубами.

По мостику в нашу сторону направлялся отряд стражников, одинаково одетых в легкую броню и вооруженных короткими пиками, во главе с уже известным мне Ником.

— Прошу следовать за нами, — взгляд его не предвещал ничего хорошего.

— Подожди. Хоть объясни, куда нас ведешь и что случилось? Ты же меня сто лет знаешь!

Ник на секунду остановился и нехотя сказал:

— Комендант города хочет вас видеть.

— Но почему?

— Из-за твоего желания увидеть Старую Штольню. С недавних пор оттуда полезла всякая нечисть.

— Во дела… а мы то здесь причём?

— Был у нас тут один… Пришлый. Везде совал свой нос и искал провожатого в Штольню. А потом пропал, вместе с провожатым. С тех пор нечисть и полезла, столько ребят полегло, чтобы только остановить их. Больше нам такого не нать!

Ник решительно махнул головой, отметая вопросы, а стражи подняли копья, принуждая нас следовать за Ником.

Мосток привел к кованым воротам, пройдя через которые мы попали длинную галерею, ведущую вниз. Из боковых проходов выходили и сновали множество разных людей, спешащих по своим делам. Нагруженные и пыхтящие под грузом, грузики; монахи, спрятанные от мира под балахонами; изыскано одетые франты; низкие; высокие — похоже здесь можно встретить кого угодно. Но все они, встретив нас, предпочитали обойти стороной, с любопытством оглядывая нас. Я чувствовал себя преступником, которого ведут в тюрьму.

Благодаря спуску, мы быстро одолели дорогу и выйдя из галереи остановились у края пещеры — перед неприметным зданием из серого камня, в дверях которого исчезала и появлялась стража, ведя таких же бедолаг — как мы.

Зайдя в одну из дверей, мы оказались в просторном зале, со столом в центре, с противоположной к нам стороны стола стояли два стула, и оба были заняты персонажами, одетыми в одинаковые серые мундиры, лишенные каких-либо знаков различия. Один из них, совершенно неприметный тип с усталым лицом и мешками под глазами, казалось, уже давно потерял интерес к жизни. Он был вооружен лишь пером, которое маниакально водил по стопке бумаги, что-то быстро и монотонно записывая. Второй же, полноватый мужчина с выпирающим брюхом, которое, казалось, вот-вот разорвет его мундир, явно был главным. Он, почесывая свой внушительный живот, отрывисто давал какие-то указания, не глядя ни на кого. Заметив нас, он поднял глаза, и знаком велел нашим стражникам остановиться. На его лице расплылась приветливая улыбка, но она не коснулась его глаз. Глаза его оставались холодными и колючими.

— Проходите, пожалуйста. Такой порядок — мы должны проверять всех, кто прибывает в наш славный город. До конца проверки, уж извините, мы наденем вам Браслеты Смирения.

— Мы арестованы? — в голосе Брока, чувствовалось сдерживаемое раздражение.

— Ой да, что вы! Я пекусь о благополучии всех жителей, небольшая проверка, я уверен вы её пройдёте, и я сам с радостью подниму бокал за ваше здоровье.

Впрочем, выбора у нас и не было — глаза стражи, держащих нас на прицеле, не выражали эмоций, шутить с ними желания не было. По знаку следователя принесли два браслета, которые он с одобряющей улыбкой нам надел.

На секунду закружилась голова, а в теле появилась слабость. Глянув на Брока, я заметил, что руны на его руках, утратили свой яркий цвет и как будто потускнели.

Следователь победно улыбнулся и обойдя стол уселся на стул, оставив нас стоять перед собой. Окинув нас внимательным взглядом, он откинулся на спинку и произнес:

— А теперь расскажите, как вы попались на удочку к тьме?

Глава 21

Мы молча смотрели на Дознавателя. Его вопрос был настолько неожиданным и странным, что казалось, он был обращен не к нам, а к каким-то призракам, витающим в воздухе. В душной комнате допроса повисла гнетущая тишина.

Писарь, сутулый и бледный, склонился над столом, и его перо заскрипело по пергаменту. Этот звук, в меру резкий и монотонный, словно удар метронома, привел нас в чувство, вырвав из оцепенения. Первым, как и следовало ожидать, не выдержал Брок:

— Что за хрень я здесь слышу?! — взревел он. — Я Брок, поверенный Великого Шамана, я