По прозвищу Святой. Книга 4 - Алексей Анатольевич Евтушенко

следующий день, надеюсь, будете уже в Палермо. Там от Мессины всего-то двести с лишним километров. Я всё записал, вот здесь. Может случиться непредвиденное, и вы остановитесь в других городах. Милан, Флоренция, Козенца… Все не перечислить. Часть я учёл, записал. В остальных ищите отель понеприметнее, договаривайтесь сами. Итальянский кто-нибудь из вас знает?

Людмила отрицательно покачала головой.

— Разберёмся, — сказал Максим, надеясь на КИРа.

— Хорошо. Деньги у вас есть?

— Есть. Думаю, хватит. Что в Палермо?

— В Палермо начнётся самое главное. Пойдёте в порт, найдёте Винченцо Гамбино по кличке Капитан. Скажете ему, что вы от меня, и вам нужно попасть в Нью-Йорк. Он вас переправит.

— Вот так просто сказать — и всё? — засомневался Максим.

— Не просто. Во-первых, передадите ему от меня письмо, оно вот здесь, в этом конверте. Во-вторых, заплатите, сколько скажет. А назовёт он не маленькую сумму, уж поверьте. Поэтому спрошу ещё раз, деньги у вас есть?

— Килограмма золота хватит?

— Хм, — Луиджи пошевелил губами, прикидывая стоимость. — Получается, около тысячи трёхсот долларов по нынешним ценам. — Маловато. Винченцо берёт не меньшетысячи долларов с человека.

— Значит, два килограмма, — сказал Максим. — Тысяча за одного, тысяча за второго и шестьсот за третьего, который ещё не родился.

— Слитками?

— Монетами. Золотые марки и царские русские дореволюционные рубли. Показать?

— Покажите.

Максим вышел из кухни, вернулся с несколькими монетами.

Луиджи повертел их в руках, взвесил. Максиму показалось, что сицилиец сейчас попробует их на зуб, но обошлось без этого.

— Нормально, — сказал Луиджи. — Уверен, этого хватит.

— Можно доверять вашему Винченцо? — спросил Максим.

— Как мне, — сказал Луиджи. — Если есть относительно безопасный и надёжный способ попасть в наше время из Сицилии в Америку и обратно, то это на посудине Винченцо Гамбино. Он возит контрабанду для весьма уважаемых людей по обе стороны океана, и у него свои люди в каждом порту и на всех таможнях. Можете не беспокоится.

— А немецкие подводные лодки?

— Немецкие подводные лодки интересуют, в первую очередь, большие караваны. Винченцо плавает один. За всё время, что он занимается этим делом, ещё ни разу ничего плохого не случилось. Слава Иисусу и Деве Марии, — Луиджи быстро перекрестился. — К тому же он знает Атлантику, как свои пять пальцев, держится в стороне от общепринятых маршрутов, а чутьё на опасность у него, как у каракатицы.

— Хорошо, — сказал Максим. — Что делать, если вашего Винченцо не окажется в Палермо?

— Как раз к этому я подхожу. Недалеко от Палермо, к югу, есть деревня Контрада-Ребуттоне. Жить будете там, адрес и имена хозяев я вам записал. Антонио и Джоанна Моретти, муж и жена. Они там одни, дети и внуки выросли, редко приезжают, а дом большой, места хватит. Им тоже письмо передадите от меня. Контрада-Ребуттоне захолустье, вас там никто искать не станет, если что. Жить будете столько, сколько нужно. До тех пор, пока не появится Винченцо. Удобства средневековые, но зато рядом лес, чистейший воздух, природа, красота. Ребёночку будет полезно. Да и вам понравится, я уверен. И война далеко. Да, и ещё. Вам может понадобиться оружие. Не обязательно, совсем не обязательно, но на всякий случай… Я так понимаю, обращаться с ним вы умеете.

Максим только улыбнулся.

— Значит, правильно понимаю, — кивнул Луиджи. — Отправитесь на центральный рынок в Палермо…

[1] Царь Иберии с 318 по 360 год н.э., креститель грузинского народа, православный святой.

[2] Имеется в виду Н. С. Хрущёв.

[3] Поражение в правах.

[4] «Reinedela Route» («Королева дорог», фр.) — прозвище Citroën Traction Avant.

Глава двадцать третья

Сказать, что Генрих Луитпольд Гиммлер был в бешенстве — это не сказать ровным счётом ничего. Те, кто плохо знал рейхсфюрера, вряд ли бы что-то заметили, — Гиммлер не повышал голоса, и был подчёркнуто вежлив. Однако и Крихбаум, и Мюллер сразу поняли — их карьера и, возможно, жизни висят на волоске.

Главу тайной полевой полиции оберфюрера Вильгельма Крихбаума и шефа гестапо группенфюрера Генриха Мюллера срочно вызвали к Гиммлеру полчаса назад, и теперь они стояли в его кабинете навытяжку, в то время как рейхсфюрер сидел за столом, уткнувшись в какую-то бумагу.

Наконец, он зло смял бумагу и швырнул её в корзину.

— Идиоты, — пробормотал рейхсфюрер и вышел из-за стола.

Крихбаум и Мюллер подобрались, хотя и так стояли по стойке «смирно».

— Это не вам, — сообщил Гиммлер, пройдясь по кабинету (оберфюрер и группенфюрер поворачивались вслед за ним, словно два локатора). — Хотя и вам тоже, — добавил он. — Кто уверял меня, что роты охраны хватит за глаза? Вы, группенфюрер? — он остановился и вперился тяжёлым взглядом в Мюллера.

Тот выдержал взгляд.

— Её бы и хватило, — ответил группенфюрер. — Будь она надлежащим образом организована.

— Что вы хотите этим сказать?

— То, что организацией охраны на месте занимался штандартенфюрер Пауль Кифер. Возможно, наша ошибка заключалась в неверном выборе, и нужен был другой человек.

— Возможно?

— Наша ошибка, — признал Мюллер.

Гиммлер молчал, продолжая расхаживать по кабинету.

— Хватит уже тянуться, — наконец, буркнул он. — Вольно.

Крихбаум и Мюллер чуть расслабились.

— Мне сообщили, что он никого не убил, — сказал Гиммлер. — Только усыпил с помощью какого-то неизвестного препарата, который подсыпал в общий котёл. Это так?

— Так точно, — подтвердил Мюллер. — Этот препарат, скорее всего, был в его аптечке — той самой, которую нашёл штурмбанфюрер Йегер вместе с некоторыми другими вещами нашего пришельца.

— И каким же образом он получил доступ к этому препарату? — с сарказмом осведомился Гиммлер. — Просто узнал, где лежит, пришёл и взял?

— Идёт расследование. Мы всё выясним, можетене сомневаться, рейхсфюрер…

— И виновные будут строго наказаны, — закончил за него Гиммлер. — В этом я как раз ни секунды не сомневаюсь. Только мне ненаказание виновных нужно, а результат. То есть, сам Макс Губер, лично. Чёрт возьми! — закричал рейхсфюрер, не выдержав. — В руках был! В руках! Как можно было упустить⁈ Где он теперь, а? Я вас спрашиваю! Где его искать⁈

— По нашим сведениям, — осторожно сказал Крихбаум, — он, скорее всего, в Швейцарии.

— Скорее всего?

— Для того чтобы выяснить точно, потребуется ещё