Несгибаемый граф - Александр Яманов

class="p1">— Это сатуратор, ваше сиятельство! — воскликнул распираемый от счастья Горюшков. — Сей механизм под давлением позволяет насыщать воду так называемым неподвижным воздухом. Столь важное открытие совершил англичанин Иосиф Пристли, а работающее устройство изготовил швед Бергман из Уппсальского университета, в котором я имел честь учиться.

Слова помещика шли фоном, оседая в подсознании, а я не мог оторвать глаз от механизма. Ведь это газировальный аппарат! Пусть его практическое значение в данное время равно нулю, зато я всегда хотел иметь дома такую штуку. Как раз получается развлечение для богатых. Миллионер я или нет?

— Он работает? — с надеждой спрашиваю Горюшкова.

— Конечно, я проверил его в первую очередь! — помещик чуть не подпрыгнул от радости и начал отдавать приказания: — Кондрат, запускай, как я тебе показывал. Севастьян, ко мне!

Пока Степан Павлович суетился вокруг сатуратора, покрикивая на испуганных мужиков, я с каким-то детским чувством ожидал чуда. Ещё помещик добавлял антуражу происходящему — уж больно он похож на безумного профессора из мультиков. Прямо какая-то фантастика, происходящая на моих глазах.

Заодно пришло понимание, почему у Горюшкова не получилось реализовать свои идеи. Ответ даже не в неподходящей фамилии. Он исследователь, испытатель, первооткрыватель или учёный — можно подобрать любое определение. Однако Степан Павлович вовсе не практик. А значит, ему делать нечего во главе заводов. Для такого самородка у меня есть совершенно иное задание. И никуда энтузиаст не денется.

— Севастьян, давай кувшин. — Степан прервал потирание моих ладошек, мысленное, конечно. — Крути!

Тем временем один из работников закрутил рукоятку, как у мясорубки. Раздалось шипение, а затем и довольное восклицание Горюшкова.

— Готово! — помещик повернулся ко мне и вдруг начал растерянно оглядываться: — Нам бы какую-то посуду. Простите, не подумал.

А чего ещё ждать от такого человека? Уж точно не склонности к орднунгу.

— Всё в порядке, давайте, — протягиваю руку и принимаю кувшин.

Делаю несколько маленьких глотков и улыбаюсь, как ребёнок. Газировка! Пусть вода тёплая, но это она! Свершилась мечта детства! Я ведь даже хотел купить холодильник со встроенным газировочным аппаратом. Тогда жена упёрлась: мол, он не поместится на кухне. Пришлось согласиться, а жаль.

— Что скажете, Николай Петрович?

Горюшков сейчас напоминал ребёнка, долго трудившегося над поделкой и ожидающего похвалы от строгих родителей. Мне хороших слов не жалко. Тем более заслужил!

— Это волшебно! Не пробовал ничего подобного!

Энтузиаст расплылся в счастливой улыбке, стоявшие в сторонке работники тоже поддержали начальника.

— Каждому по рублю, а также по осьмине ржи и гречки, — не оборачиваясь, приказываю стоящему за спиной Чубарову.

Мужики чуть на колени не рухнули от счастья. Они у меня не бедствуют, но три мешка крупы — хорошее подспорье для любой семьи. Это не считая денег. Зато управляющий явно скривил лицо, не одобряя барской расточительности.

— А ещё у меня родилась любопытная идея, — поворачиваюсь к Степану.

* * *

И вот мы с воспитанниками, Ермолаем и Шиком снова в пристройке. За нами стоит управляющий с троицей слуг, якобы присутствующих для помощи. На самом деле народу до жути интересно, что происходит. Слухи-то по дворцу ходят целые сутки, обрастая новыми подробностями. Надеюсь, молва ещё не приписала мне употребление горящей воды или иной гадости? Местные обитатели могут.

Тут ещё я подогрел интерес, приказав подготовить компоненты для будущего лимонада, добавив в воду сок лимона, а также вишнёвое, малиновое и смородиновое варенье. Как не зародиться подозрениям? Кто же в здравом уме такие вкусности и редкости мешает с ключевой водой? Но к моим капризам народ привык и просто ожидал результата. Для того и гонцов послали, чтобы получить максимум информации. У нас ведь здесь большая коммуналка — человек на триста.

— Севастьян, посуду, — произнёс своё классическое Горюшков. — Крути!

Через некоторое время помещик передал нам первый кувшин и забрал у слуги следующий. Расторопный слуга тут же разлил лимонад по бокалам, передав мне первый.

Делаю глоток, довольно улыбаюсь и подмигиваю сомневающейся Ксюше. Девочка наконец решилась, отпила немного напитка и забавно поморщилась:

— Ой, они колются! Какие смешные пузырики!

Фёкла сразу последовала за сестрёнкой и довольно закивала головой.

— Кисленькая и щиплется! — произнесла она и повернулась к Анне: — Попробуй, вкусно.

Девушка тут же попробовала лимонад и улыбнулась. Какая она красивая! Отворачиваюсь, чтобы не смущать старшую воспитанницу.

— А можно другой вкус? — спросила Аксинья и мило покраснела.

Я давно понял, почему Фетинья Яковлева не чаяла души в девочке. Ксюша не просто красива, но добра и ласкова. А ещё она естественная, несмотря на дворянское воспитание и вбиваемые ограничения. Просто светлый ребёнок! Мне она тоже нравится, и сегодняшнее представление предназначено также Аксинье, а не только Анне.

Между тем Горюшков уже передал нам следующий сосуд с лимонадом.

— Смородина! Обожаю! — Ксюша снова первой попробовала напиток. — А лимонад можно пить только здесь? Нам каждый раз сюда спускаться?

Глазки у девочки такие хитрые! Вот как отказать ей или разочаровать такую милоту?

— Аксинья, где твоё воспитание? — Анна сразу одёрнула девочку. — Его сиятельство и так показал нам настоящее чудо.

Судя по озорному взгляду, Ксюше ничуть не стыдно. Кстати, она задала правильный вопрос, который я уже обдумал. Будет им лимонад!

— Пробуем другой вкус, — киваю на счастливого помещика, наполнившего газом следующий кувшин.

Я тоже сделал пару глотков смородинового лимонада и вопросительно посмотрел на дядьку со словаком. Судя по довольным улыбкам, оба бойца оценили новинку. Думаю, не стоит говорить им, что напиток можно смешать со спиртом, получив оригинальный коктейль. Намедни оба баламута сели на алкогольную диету, ибо на них вина не напасёшься. Да и какой пример они подают окружающим? Но лучше пока не провоцировать фанатов Бахуса, иначе собьют энтузиаста с панталыку. А у меня на него грандиозные планы.

* * *

— Присаживайтесь, Степан Павлович, — киваю зашедшему помещику на кресло.

Для неформального общения у меня есть комната рядом с кабинетом. Вернее, целый зал с несколькими мягкими креслами, парочкой журнальных столиков и отличным видом на Большой пруд, открывающимся из больших окон.

Горюшков осторожно сел рядом и принялся ждать моих слов. Я же дождался слугу, принёсшего чай, после чего начал беседу:

— Хочу признаться, что вы не подходите для управления заводами. — После такого заявления помещик чуть не уронил чашку с чаем, поэтому пришлось сразу добавить: — После осмотра собранных вами устройств и