Система становления. Поиск силы - Джон Демидов

Я не мог найти нужных слов. Да и какие слова могли быть уместны в такой момент для человека, который из-за наглости и вседозволенности оборзевшего рабовладельца потерял собственную дочь? Я просто стоял и слушал, чувствуя, как боль в его словах проникает в каждую клеточку моего тела.

— Я не помню, что было дальше, — продолжил он, глухим голосом, как будто снова переживал тот кошмар. — Помню только, что несколько секунд я смотрел на её неподвижное тельце, и мне казалось, что вот… Вот прямо сейчас она вдохнет… Что пошевелится… Но этого не произошло. А потом на меня опустилась какая-то багровая пелена, благодаря которой я сумел преодолеть действие артефакта, и помню, что кого-то бил, у кого-то отобрал меч… А потом темнота.

Он снова замолчал на несколько секунд, собираясь с мыслями, и продолжил:

— Очнулся я от того, что меня вытаскивал из горящего дома соседский мальчишка, который потом рассказал, что мою жену увели охранители, и с тех самых пор… С тех пор я живу только ради одного. Ради мести.

В этот момент Алрик поднял свою голову, и я смог увидеть его глаза, в которых не было ни единой слезинки — только лютая, пылающая злоба, которая не угасала в нем очень длительное время.

Он посмотрел в мою сторону, и тяжело вздохнув, продолжил надломленным голосом:

— Как только я восстановился, то начал следить за домом Грознар, за Торвином, и за его приспешниками. За это время я смог узнать о высокопоставленных чиновниках Кирута ТАКОЕ, что если бы кто-то узнал о моих знаниях — я бы не прожил и часа.

Но я не торопился. Я прекрасно понимал, что второго шанса мне никто не даст, и поэтому мой удар должен быть по-настоящему страшным для каждого, кто был замешан в смерти моей дочери, а спустя время и жены.

— И жены? — удивился я, на что Алрик едва заметно кивнул, и сказал:

— Да… Как я уже говорил — Кията была очень темпераментной сулимкой, оно и не удивительно… В клане пепла все такие… И поэтому я совсем не удивился, когда спустя несколько дней после похищения один из слуг большого дома передал мне весточку, где говорилось о том, что Торвин лично размозжил моей Кияте голову за неповиновение…

Я вновь не знал, что сказать, но Алрику это было и не нужно. Он очень быстро взял себя в руки и продолжил повествование:

— А совсем недавно, под окнами одной из таверн я услышал разговор между тремя охранителями, которые вполголоса обсуждали визит какого-то страшного существа, и то, что это существо сообщило командиру охранителей о воскрешении клана «Тихая ночь».

Услышав эти слова я напрягся, наконец-то уловив нить, которая связывала всё это безумие воедино.

— Как и любой в Сиале — я прекрасно знаю, что это за клан, — продолжал рассказ Алрик. — И когда я услышал это название, то в то же мгновение понял, что судьба, возможно, только что дала мне шанс. Даже не только мне, но и всем, кого притесняет Торвин со своей бандой.

Сделав небольшую паузу, он продолжил:

— Из разговора охранителей я понял, что это существо, о котором они говорили, поставило им задачу — найти гнома по имени Финнеган и со всех сторон его обложить, потому что крайне высока вероятность, что кто-то из этого клана попытается выйти на него. Охранителям была поставлена задача схватить этого или этих разумных, после чего сообщить об этом существу.

Услышав такие новости, у меня внутри всё похолодело. Ловушка! Вся эта затея с поиском Финнегана была одной большой ловушкой, и мы с Тираэль шли прямо в неё, словно слепые котята!

— Я знал Финнегана, — сказал Алрик. — Несколько раз мы пересекались, и он очень сильно мне помог, поэтому я прекрасно знал — где его искать. Той же ночью я сообщил ему об услышанном, на что он очень горячо меня поблагодарил, и буквально за полчаса, собрав самое ценное, ушёл подземными ходами, за территорию города, а я ему в этом помог.

— На следующий день охранители поняли, что гном не вернется домой, и их старший очень лютовал по этому поводу, опасаясь гнева таинственного существа. Они очень долго думали, что же им делать, но потом все-таки нашли выход и наняли морфа, который принял личину Финнегана, и вот уже второй день разыгрывает представление с ареной, надеясь, что за двойником придут из неожиданно возрожденного клана.

Я слушал Алрика и не верил собственным ушам! Тот гном, что сражался на арене, тот, кого я едва не начал вытаскивать из отстойника, — подделка? Морф? Значит, всё это время мы шли по ложному следу, и только благодаря этому странному человеку я до сих пор на свободе?

— Так получается… — начал я, хриплым голосом, — что там, на арене, был не Финнеган?

— А где ты видел гнома, который владеет магией земли на таком уровне⁈ Их удел — небольшие воздействия, а морф в средствах не стеснялся! — ответил Алрик, сразу после чего продолжил:

— Как ты уже догадался — морф конечно же почувствовал твое вмешательство на арене, и сделал верный вывод о том, что представитель искомого клана уже здесь, в городе, и совсем скоро его попытаются «спасти». Именно поэтому морфа отвели в этот отстойник, предварительно превратив его в одну огромную ловушку.

После этих слов он посмотрел в мою сторону с мрачной ухмылкой и сказал:

— В этот момент я решил вмешаться, благо умения позволяли это сделать. Я вмешался в их наспех сооруженную артефактную сеть и смог обезвредить небольшой участок, где мы сейчас с тобой и находимся. Когда ты призвал своего теневого зверя, а тот перекинул тебя внутрь, я сделал так, что ты оказался именно здесь, в единственном безопасном месте этого здания, и вот… Ты здесь.

Я задумчиво кивнул, переваривая услышанное, и старательно отгоняя от себя мысли о том, что угодил в новое приключение, после чего сказал:

— Твой рассказ я понял, так же как и понял твои эмоции… Я понял все, кроме одного… Чего ты хочешь от меня?

Алрик на это легонько пожал плечами, будто бы речь шла о чём-то само собой разумеющемся, после чего ответил крайне просто:

— Мести! Помоги мне отомстить, а я помогу тебе найти настоящего Финнегана! Что ты скажешь на это, таинственный невидимка?

А что я мог сказать? Глупо отрицать, что это предложение было очень рискованным, но в то же время отказываться от такого союзника было самым настоящим расточительством! Этот