Система становления. Поиск силы - Джон Демидов

постоянно петляли, пересекались, и с завидной регулярностью упирались в тупики, а потом неожиданно выводили на широкие площади, которые, в свою очередь, снова распадались на десятки мелких проходов…

Вокруг нас кипела мрачная и жестокая жизнь, не прощающая ошибок, однако неожиданно для себя я понял, что это было как-то по-своему честно… Оказался хитрее и удачливее — ты выжил, а если уж зазевался — то получай кандалы на руки, и очень туманные перспективы на будущее…

— Что, теряешь направление? — спросил Алрик, когда заметил, что я начал оглядываться по сторонам с растущим недоумением.

— Если честно, то да, — ответил я. — Если бы не карта в интерфейсе — я бы уже точно не смог вернуться обратно, а уж сказать, где мы находимся — и подавно.

Услышав мой ответ, Алрик ухмыльнулся и ответил со странной гордостью в голосе:

— Это нормально. Кирут полон секретов, и то, что ты сейчас видишь, — лишь самый ничтожный из них… Наш город совсем не любит чужаков, и даже его улицы запутывают, и сбивают их с толку, а потом, когда они окончательно теряют все ориентиры, он показывает своё истинное лицо.

— И какое же оно? — полюбопытствовал я, на что Алрик коротко ответил:

— Жестокое… Но по-своему справедливое. Здесь каждый получает то, что заслуживает, и весь вопрос заключается только в том, готов ли ты за это платить достойную плату.

Я не нашел, чего ответить, и мы просто пошли дальше, а уже через несколько минут на нашем пути начали попадаться многочисленные торговцы. Только не те, что продают еду или безделушки, а те, что торгуют живым товаром.

— Эй, господин! — окликнул нас толстый мужчина в ярком камзоле, сидевший на раскладном стуле у входа в небольшой закуток, огороженный цепями. За его спиной, скованные одной длинной цепью, стояли трое — мужчина, женщина и подросток. Всех их объединяли пустые глаза и одинаковые клейма на лбу. — Посмотрите, какой у меня прекрасный товар! Крепкие, здоровые, не болеют! Могу отдать дёшево, только потому что вы мне понравились!

Алрик даже не повернул головы, и просто прошёл мимо, будто даже его не слышал, а мне не оставалось ничего другого, кроме как двигаться следом за ним.

Когда голос торговца стих где-то вдалеке, мой сопровождающий сказал тихим, размеренным голосом:

— Не обращай внимания, Кейрон. Эти торгаши… Они все такие. Цепляются к каждому, кто выглядит как потенциальный покупатель, и если ты перед ними остановишься — уже ни за что не отвяжутся.

— А если просто послать их куда подальше? — полюбопытствовал я, на что Алрик усмехнулся и ответил:

— Тогда они могут на тебя обидеться, и поверь мне на слово… Обиженный торговец в Кируте — это очень большой риск, потому что практически у каждого из них есть связи в охранке, которыми они совершенно не гнушаются пользоваться. Лучше просто их игнорировать, и тогда они сами отстанут.

Мне не очень импонировал такой подход, и хоть мне было неимоверно тяжело видеть пустые глаза закованных в цепи разумных, я прекрасно понимал, что в чужой монастырь со своим уставом лезть не принято, да и если вдуматься — даже если я туда залезу, то очень вряд ли что-то изменю.

Спокойствие не продлилось долго, и уже через пару кварталов нас вновь окликнули:

— Господин! Господин, посмотрите! Такая красавица, таких днём с огнём не сыскать!

Этот призыв меня заинтересовал и я невольно остановился, чтобы увидеть, как из дверей низкого, приземистого здания вывели эльфийку, на которой была накинута только тонкая, почти прозрачная рубашка, которая совершенно ничего не скрывала. Её длинные серебристые волосы были распущены, а огромные, зеленые глаза смотрели на меня с такой тоской, что у меня невольно сжалось сердце, и продавец это почувствовал.

Он подскочил ко мне, и прошептал:

— Только для вас! Сто филок пятого круга, и она ваша на всю оставшуюся жизнь! И это не просто эльфийка, господин! У неё есть редкий дар — она умеет воздействовать на природу! Это уникальный товар, и второго такого вы не найдете во всем Кируте!

— Идём, — твёрдо сказал Алрик, хватая меня за локоть, и тут же добавил:

— Не смотри туда, это обычная игра. Они специально выводят таких красоток, чтобы зацепить прохожих, и если ты ее купишь, то уже завтра она от тебя сбежит, а продавец скажет, что ты сам ее отпустил.

— Но она… — начал я.

— Она не настоящая, — перебил меня мой сопровождающий. — Вернее, настоящая, но не в том смысле. Это актриса! Она сидит на зарплате и играет отведенную ей роль, чтобы разжалобить таких как ты. Их здесь несколько десятков, и твоя жалость — это их заработок.

Я стиснул зубы и пошёл дальше, стараясь не смотреть в сторону эльфийки, однако её взгляд все равно преследовал меня ещё как минимум несколько кварталов.

— Тяжело, — наконец сказал я, когда мы свернули в очередной переулок. — Даже зная, что это ложь… Все равно тяжело не реагировать.

— Привыкнешь, — равнодушно ответил Алрик. — Или не выживешь. Кирут не прощает слабости.

После этого мы шли ещё около часа, и город вокруг нас постепенно менялся — дома становились ниже, улицы — уже, а людей на них — всё меньше.

Наконец Алрик остановился у обветшалого трехэтажного дома из тёмного камня, с выбитыми окнами и дверью, которая висела на одной петле. Стены этого с позволения сказать дома были покрыты трещинами, а крыша местами провалилась.

— Это здесь? — спросил я с сомнением. — Твоя штаб-квартира находится в этом месте?

— А ты ожидал дворца? — усмехнулся Алрик. — Проходи, не стесняйся.

После этих слов он шагнул внутрь, и я последовал за ним. Внутри, в полном соответствии с моими ожиданиями, было темно и пыльно. Пол скрипел при каждом шаге, под ногами возились какие-то мелкие грызуны, а все углы были буквально усыпаны густой паутиной.

— Как здесь вообще можно ориентироваться? — спросил я, когда мы прошли через первую комнату и оказались в абсолютно темном коридоре, который уходил куда-то вглубь здания, на что Алрик спокойно ответил:

— По памяти и по запаху. Весь дом пахнет совершенно по-разному, и это хорошо чувствуется. Например, сейчас мы проходим мимо того, что когда-то было кухней, чувствуешь? Гарь и прогорклое масло.

Я послушно принюхался и действительно ощутил слабый запах, после чего заметил:

— У тебя отличное обоняние, на что мой сопровождающий коротко ответил:

— Жизнь заставит — не так раскорячишься.

Мы прошли через всё здание, и наконец оказались в самой дальней комнате, куда вообще практически не попадал солнечный свет. Дальше дороги не было, но Алрик даже не подумал останавливаться. Он