Наследие младшей ветви - Юджин Никитин

просто так по школьным пальто, да еще и одетым на самого школьника с револьверов не шмаляют, так что деваться ему было особо не куда. Закон предельно точен в своих определениях в таких вот случаях.

— Ваша амнезия, может создать большие трудности в предстоящем расследовании. Вам стоит позже попробовать обдумать всё произошедшее и постараться вспомнить хоть что-нибудь. Поэтому прошу Вас, при первом же возникновении любого воспоминания сразу же сообщите об этом Дмитрию Ивановичу. И без малейшей проволочки. Врач прогноз дал какой-нибудь по срокам возвращения памяти?

— Ольга Николаевна говорит, что случаи такие бывают, и тут уже не от лечения зависит. Воспоминания могут как вернутся неожиданно, так и не вернутся никогда — заготовленный ответ Алексея он произнёс со всем возможным выражением горечи.

Но вот что ему показалось интересным штрихом, так это то, как услышав имя целительницы Данилов поджал губы с нечитаемым выражением лица, но даже этого мимолетного произвольного жеста хватило понять, что Александр Сергеевич не только знаком с Димитровой, но и явно относится к ней с не самыми лучшими побуждениями.

И это было странно. Настолько что стоило обдумывания в другое время. В этом жестоком мире интриг, мелочей в аристократических хитросплетениях не бывает. Так что судя по реакции Данилова здесь что-то точно кроется. Вот только Алексею сейчас было совсем не до чужих тайн, тут со своей жизнью бы разобраться. А раз вопрос с Настеновыми отошел на более позднее время, и от его всяческого обдумывания сейчас пользы никакой не будет, то стоило вернутся к более насущной проблеме. Именно той из-за которой он и выбирался со школы в тот злополучный день.

— Александр Сергеевич, мы сможет с Вами обсудить тот вопрос, о сути которого я пытался испросить у Вас совета?

Ротмистр при этих словах Алексея замер, хотя, казалось бы, куда уже больше, и в его зелёных глазах сверкнул очередной огонёк раздражения. Сама постановка вопроса, пусть и завуалированно, но предполагала между Даниловым и Алексеем беседу тет-а-тет и это эму определенно не понравилось. А ещё что с полной уверенностью понял Алексей, что данный офицер ему точно не добрый друг. Бывает такое, когда два человека только увидев друг друга испытываю необъяснимую взаимную антипатию. В их случае это было сто процентное попадание в это определение.

Конечно Алексей мог бы попробовать высказаться как-то мягче, что ни будь придумать, скажем так дипломатично срезать неудобные углы. Но разводить лишние политесы он просто посчитал ненужным. Беречь самомнение этого ротмистра, смотрящего на школьника с таким откровенным пренебрежением и не скрывающего этого Алексей даже пытаться не посчитал нужным. Первое впечатление просто так не исправить, и для того чтобы оно изменилось необходимо приложить очень много усилий, а овчинка явно выделки не стоила.

Данилов неловко поморщился сложившейся ситуации. И встав со стула с горестным вздохом косясь в сторону Белова, сделал попытку немного сгладить ситуацию, кратко переговорив с ротмистром о чём-то своём. Они кратко попрощались, и офицер ушел. Не сделав даже и попытки кивнуть на прощание Алексею, и тем самым четко указав на своё отношение к наглому школьнику.

Данилов с усталым вздохом опустился на стул. И тяжёлым взглядом упёрся в Алексея.

— Ну что же Вы Алексей Николаевич? Зачем же так?

— Александр Сергеевич, но тут же невооружённым взглядом видно, что ротмистр явно не испытывает ко мне никаких дружеских ощущений, если не сказать больше — не смотрит с недоброжелательностью. Хотя я никаких поводов к его такому отношению к себе не давал. Да за такие взгляды в приличном обществе на дуэль вызывают.

Данилов лишь покачал головой и устала произнес.

— Да уж я смотрю на вас Алексей Николаевич и только удивляюсь. Даже случившиеся приключения никак не отображаются на Вашем поведении — все такой же горячий и вспыльчивый.

— Какой есть Александр Сергеевич тут уже ничего не попишешь. Можно конечно объяснить лишь молодостью, но скорее гены и обстоятельства, другого вывода у меня нет.

Данилов усмехнулся.

— Да уж, гены и обстоятельства, это интересно сказано. Ладно, давайте не об этом сейчас. Ваши взаимоотношения с ротмистром так или иначе всё равно придётся позже обсудить, чтобы не усугублять возникшее между вами недопонимание. А пока давайте мы обсудим ту просьбу, о совете, которую вы мне послали. Что именно Вы хотели узнать?

— Александр Сергеевич, в общем дело обстоит так — в понедельник меня вызвали к директору, где, я с немалым для себя удивлением, обнаружил незнакомого мне ранее человека. Ну, как незнакомого, я его видел до этого дважды, первый раз, когда мы с матушкой приезжали в его дом, как в последствия я вспомнил — это родной брат моего отца. И матушка тогда в обмен на какой-то явно недешевый артефакт получила от него обязательство оплатить в случае её преждевременной кончины оплатить мой пансион в этой школе. И уже во второй раз я его видел в конце весны в усадьбе Белых. Ну, это так, к слову. Основная проблема сейчас в том, что этот человек, который при директоре пытался изо всех сил показаться любящим и радеющим о моём благополучие родственником. Дядя до этого никак себя не проявляющий, вдруг ни с того ни с сего решил выразить свои родственные чувства и взять надо мной опеку.

Данилов удивлённо вздёрнул брови и протянул — Вот оно, как.

— Да, мне тоже это показалось очень удивительным. А когда я начал с ним разговаривать, этот внезапно появившийся дядя мне точно показался как минимум себе на уме. Вообще из нашего разговора с ним, я для себя сделал четкий вывод, что дядя в моей опеке заинтересован, скажем так, всего в одном моменте, как бы мне не хотелось думать так о благородном человеке, но думаю его интересуют в моём случае только деньги. Услышал, скорее всего, о суде, и сумме, которая мне присуждена получить при совершеннолетии. И вот теперь решил наложить свои цепкие лапки на эти самые деньги. Но это еще не все что интересно в данном случае. Сопоставив некоторые факты, например, то, что мы виделись мельком с ним в усадьбе Белых, а также после получения, интригующего предложение от Леонида Игоревича незадолго до всего этого.

— Что за предложение. — переспросил Данилов.

— А Леонид Игоревич предложил мне выбрать, ну, наверное, любую девицу в их роду и войти в их Род.

Белов с удовольствием смотрел на ошарашенное выражение лица Данилова от услышанного и наслаждался моментом.

— Так, Алексей Николаевич ну-ка поподробнее, если можно. — подобрался канцелярист.

— Александр Сергеевич, ну тут как подробнее