Демон отчаяния для разведенки - Нина Матвеева

было не сомневаться. Берт сначала тоже был в растерянности и не понимал, как к этому относиться. А потом будто бы увидел в этом тайный смысл. Лера с рождения была особенной. Само её появление в человеческом мире можно считать чудом. А значит, у Берта просто не было шансов — их встреча решила всё.

Комната погрузилась в тягостное молчание. Затем Асмодей поднялся со своего кресла и отошёл к стоящему позади бару.

— Честно говоря, никогда о таком не слышал, — донеслось до Берта задумчивое бормотание. — Даже не представляю, как это возможно. Если только… — Асмодей обернулся и замер с пустым стаканом в руке. — Наверно, они оба отдали крылья ради того, чтобы быть вместе. Чокнутые. Надо думать, ничем хорошим в итоге это не кончилось.

О том, как именно родителям Леры удалось воссоединиться, Берт тоже думал много. Эти размышления вообще стали единственным утешением последних дней. Ведь если даже у них получилось…

— Что значит — отдали крылья? — осторожно уточнил Берт.

— Именно то и значит, дружище. А ты с какой целью интересуешься?

Тон Асмодея был до того провокационным, что Берт промолчал в ответ. Только насмешек ему сейчас и не хватало.

— Надо же, ангел и демон… — продолжал Асмодей. Раздался звон, тихий всплеск. Берт терпеливо ждал дальнейших пояснений. — И при таких-то родителях Валерия умудрилась стать настолько унылой женщиной. В отца пошла, похоже…

Внутри поднялось сердитое раздражение, но его тоже пришлось задушить. У Берта просто не было выбора — либо такой собеседник, как Асмодей, либо одиночество взаперти.

Асмодей тем временем как ни в чём не бывало подошёл к Берту и вручил ему прохладный стакан с зеленоватой жидкостью.

— Я не пью.

— Это укрепляющее.

Берт принял стакан и даже сделал глоток. Никакого вкуса он не почувствовал.

Вернувшись в своё кресло, Асмодей некоторое время сверлил Берта пристальным немигающим взглядом. Когда молчание стало уже совсем невыносимым, он заговорил:

— Берт, дружище, не хочу показаться навязчивым, но… судя по тому, что ты мне рассказал, у тебя большие проблемы.

— Да ну? — У Берта непроизвольно вырвался саркастичный смешок.

— Я не о проблемах с законом сейчас говорю, это вообще мелочи. У тебя с самим собой разлад. Ты ещё управляешь своей стихией? Или она взяла над тобой верх?

Асмодей выразительно умолк, а Берт замер. Усмешка сползла с его лица в один момент.

— Прими мой дружеский совет, — продолжил Асмодей, — тебе нужно… как-то собраться. Знаю, звучит банально, но… Я живу в четыре раза дольше тебя, и многое повидал. Демоны отчаяния, утратившие контроль над самим отчаянием — это явление очень опасное. Поэтому я и беспокоюсь: твоя стихия под контролем?

В груди будто что-то онемело. Вопрос Асмодея попал точно в цель — Берт просто не знал, как на него отвечать.

Был ли он в отчаянии? Нет. Пока нет.

Но он ведь напал на демонов-безопасников и в тот момент руководствовался явно не холодным расчётом.

— Однажды я тоже терял контроль, — сказал Асмодей после паузы. — Я был на волоске, но смог обуздать свою стихию. И ты должен это сделать, пока не стало поздно.

В последних словах явственно сквозила угроза. Асмодей не сказал, что именно произойдёт, когда станет поздно, и Берт не спешил уточнять.

Честно говоря, его больше интересовало другое.

— Из-за женщины? — спросил он.

— Что?

— Ты потерял контроль над стихией из-за женщины? Из-за той монашки?

Глаза Асмодея опасно вспыхнули.

Выходит, ситуация повторялась. Асмодей уже прошёл через это, и он знал, что ждёт его, Берта.

— Как ты справился? — спросил Берт. — Я имею в виду, что помогло тебе забыться?

Это был не праздный интерес. Он на самом деле не понимал, как можно оставаться прежним собой, когда всю твою жизнь вывернуло наизнанку.

— В том-то и дело, Берт, — криво улыбнулся Асмодей. — Никак не справился. Ничего не помогло. Я помню её до сих пор, я могу представить её лицо так, будто мы расстались вчера. Хочешь знать, что помогло мне удержать контроль? Надежда на то, что когда-нибудь она переродится, а я буду всё ещё жив, и мы встретимся. Шанс настолько же мизерный, как вероятность того, что ад и рай поменяются местами.

На Берта смотрели две пустые чёрные пропасти. Существо, которое на несколько мгновений выглянуло из-под привычной самодовольной маски Асмодея, было действительно древним.

— Знаешь, я даже немного завидую тебе, — неожиданно ухмыльнулся Асмодей.

— Неужели?

Берт продолжал настороженно следить за сменой эмоций на его лице. Теперь Асмодей резко стал самим собой — раздражающим демоном похоти. Но в глазах будто появился безумный блеск.

— У тебя, по-крайней мере, есть выбор. И есть шанс встретиться со своей женщиной.

— Мне запрещено перемещаться в человеческий мир.

— Тебе — да, но ей-то никто не запрещал сюда являться.

Берт изумлённо распахнул глаза. Точно чокнулся. Только сумасшедшему могла прийти в голову такая идея.

— Хочешь, я приведу Валерию сюда? — предложил Асмодей многозначительно. — Могу даже предоставить вам свою квартиру для свидания.

— Она не придёт сюда, — вырвалось у Берта. После всего того, что учинили демоны в её доме, Лера вряд ли захочет посещать адскую канцелярию. Это просто небезопасно.

Но пульс всё равно предательски вышел из-под контроля. Берт отвернулся к окну и поставил стакан с безвкусным напитком на подоконник.

— Ну, тогда это существенно облегчит тебе выбор, дружище, — мрачно произнёс Асмодей за спиной. — Если она откажется прийти к тебе, значит, отдавать ради неё крылья точно не стоит. Ну, так что?

Воцарилось молчание. Берт не спешил с ответом.

Над адскими вулканами за окном всё так же пылало багровое небо. Час подходил к концу.

Решение

Рабочий день ещё только перевалил за середину, а Лера уже места себе не находила. С трудом концентрировалась, делала глупые ошибки в документах, то и дело вздрагивала от звонка телефона. На вечер у неё была запланирована запись в магический салон, и чем меньше времени до неё оставалось, тем сильнее Лера волновалась. Она одновременно ждала этого момента и страшилась. Хотя Катя заверила её, что женщина, которая ведёт приём, — та самая Серафима — больше походила на работницу МФЦ, чем на ведьму.

Значит ли это, что к ней можно сразу прийти с заявлением и письмом для Берта?

— Лер!