Вызов - Инди Видум

подозревал, что если и имеется у кого такой навык, то не у тех, кто играет на нашей стороне. — Но если не найдем, со Старцевым придется расставаться. Это как мина замедленного действия, никогда не знаешь, на что рванет.

— Так, — сказал отчим, прикоснувшись к виску, — мне срочно надо выпить для прояснения сознания.

— Точно для прояснения? — не удержался я.

— Я не так много хочу принять, — отмахнулся он.

После его ухода я продолжил работу над Каменными стражами и успел закончить и их, и общую сеть. Даже отчима успел позвать, чтобы привязать сеть к нему. А вот Живой печатью заняться не успел, потому что на сцене появились новые лица.

— Воронов Петр Аркадьевич? Магический Надзор. — Бляхой мне ткнули прямо в физиономию. — Вы арестованы по подозрению во множественных убийствах, совершенных в общественных транспортных средствах, как то: дирижабль и поезд.

Глава 24

Первым пришел в себя Валерон, который тоненько зарычал, оскалился и тявкнул:

— Эти точно злоумышляют. Давай я в них сразу плюну.

Я бы даже дал ему разрешение — очень уж подозрительно выглядела компания за мной. У того, что тыкал мне в нос бляхой, и еще у одного обнаружилась Скверна, поэтому поверить в их непричастность я никак не мог. Но если пропадет и группа, пришедшая меня арестовывать, то будет очень непросто убедить следующих в своей непричастности.

— Валерон, фу! — рявкнул я.

— Оружие, артефакты сдайте и пройдемте с нами, — тем временем продолжил главный группы.

— Кхм, — откашлялся отчим, — вам не кажется, что вы превышаете полномочия? По уложению о княжеских родах задержать представителя рода вы можете лишь с разрешения князя.

— Что вы несете, господин Беляев? — нехорошо усмехнулся главный группы. — Князя нет, княжества практически нет. Как и княжеского семейства.

— Тем не менее и княжество, и семейство есть в наличии. Как и представитель княжеского рода, назначенный исполнять обязанности князя императорским указом. Налицо нарушение закона.

— То есть вы предлагаете нам брать у господина Воронова разрешение на собственный арест?

— По уложению у вас на руках должно быть либо согласие главы рода, либо приказ императора, не так ли? Согласия у вас нет. Разрешите взглянуть на приказ?

— И тем не менее мы его арестуем, — торжествующе сказал главный группы. — Будете препятствовать?

— Мой пасынок имеет полное право, — невозмутимо сообщил отчим. — Потому что задержание происходит с нарушением. Требуемые документы были не представлены. А это — покушение на права княжеских родов, дарованные им императором. Таким образом, вы выступаете против императора. Налицо противоправительственный заговор.

Говорил это Беляев совершенно спокойно и серьезно. Наверное, уложение действительно всё это подразумевало. Смотрю, отчим серьезно изучил все документы, касающиеся княжеских родов. Скорее всего, искал лазейку, по которой его могут лишить честно полученного княжества. Подозреваю, что если нашел — уже подготовился. Мне тоже стоило почитать все эти документы, тогда не стоял бы сейчас с не менее глупым видом, чем пришедшая захватывать меня банда.

— Вы не понимаете, данный господин опасен для общества, — продолжал упорствовать скверник. — Вы рискуете, находясь рядом с ним.

— Мы столько лет живем рядом, и я ни разу не заметил в пасынке стремления к противоправным действиям. И даже если он изменился за то время, что не живет в моем доме, это не отменяет главного: вы пытаетесь совершить арест, не имея соответствующих бумаг и нарушая закон.

— Будут вам бумаги, — буркнул старший группы.

— Вот когда будут, тогда и приходите, — разрешил отчим.

— Допросить господина Воронова мы имеем право безо всяких бумаг, — подал голос второй скверник.

— Имеете. А господин Воронов имеет право на присутствие адвоката при допросе. Обвинение слишком серьезное. И, насколько я понимаю, никакими доказательствами не подкреплено.

— Будут вам доказательства, господин Беляев.

— Когда допросите? — нехорошо усмехнулся он. — В таком случае я настаиваю на том, что никакого допроса не будет до прихода адвоката.

Адвоката он вызвал своего и для допроса выделил библиотеку как наиболее нейтральное помещение. Конечно, можно было занять гостиную, но в ней не было столь необходимого письменного стола. И не было шкафов с книгами. Среди последних были все нужные законы, речь о которых заходила в процессе разговора.

Маменьку, встревоженную известием о моем возможном аресте, внутрь библиотеки не пустили, она побегала мимо дверей, возмущенно заламывая руки и твердя о произволе и предвзятости, потом решила, что в гостиной на диване и с нюхательными солями куда удобнее страдать и падать в обморок, и покинула коридор перед библиотекой. А вот Глаша осталась — Валерон, который носился туда-обратно, не выходя из образа собаки, но при этом контролируя всё, что можно, сказал, что она засела в соседнем помещении со стаканом, приложенным к стенке. Подслушивала чтобы продать потом информацию всем заинтересованным людям.

Предварительно я пообщался с Андреем Сильвестровичем Масленниковым, законником, вызванным отчимом, и сообщил, что готов дать магическую клятву, что никого не убивал лично ни в дирижаблях, ни в поездах. Небольшие сомнения у меня были по поводу первого случая, когда я выпихнул убийцу из окна: не был я уверен, что магия посчитает, что убил человека не я, а земля, с которой он соприкоснулся в конце своего короткого полета. В отношении этого типа я мог бы и признаться, но не в ситуации, когда на меня собираются повесить всех собак. Но и клясться в невиновности было не самым хорошим вариантом. Разве что клясться по каждому вменяемому в вину эпизоду, как предложил адвокат. Пожалуй, это стало бы выходом.

У меня было время подумать, потому что к допросу не приступили до того, как Масленников ознакомился с делом, для чего ему пришлось ехать в полицейский участок, поскольку у группы захвата при себе не было ровным счетом никаких документов. Заодно я попросил его проверить, действительно ли эти типы выполняют поручение своего непосредственного начальства, подкрепленное документом, или это их личная инициатива.

Всё время, пока Масленников ездил знакомиться с делами и выяснять правомерность моего задержания, я просидел под присмотром группы, которая не сводила с меня глаз, как будто я мог одним движением отправить сразу всех на тот свет.

Валерона вниманием обходили, что он не преминул отметить возмущенным тявканьем. Вообще, он оказался на редкость разговорчивым, пройдясь по особенностям всей пятерки и заключив, что они