Ты обязательно выживешь. Том 1 - Николай Николаевич Новиков

— Спасибо, — скалюсь я, приземляясь на ноги.

В меня тут же летит каскад снарядов! Кувыркаюсь, перекатываюсь через плечо, но правая нога хрустнула и вытянулась до нормальной длины, отчего я запнулся. И тут… БАХ! Рядом со мной поднимается огненный гейзер, прямо перед лицом! Я не попал в него просто потому, что запнулся! Сука!

Сам огонь не попадает, но ударная волна сносит назад! И когда я приземляюсь на спину — хруст. Очередной удар, очередная фиксация позвонков на нужное место. В этот же момент бедренная кость потянулась, щёлкнула в тазу, а колено пошло вбок, потом вперёд, вставая на место.

— Я не ведаю, как бог допустил твоё рождение… — прошептал пиромант.

— Меня зачали вне его юрисдикции, — качаю головой, — Видимо, после превращения в босса этажа твоя глухая пизданутость также на порядок подскочила вместе с огненными навыками, да? — хмыкаю.

— О да. И сейчас увидишь насколь…

«Ладно, пора менять роли»

Я смотрю ему в глаза и запускаю Кровавый Взгляд! Способность активируется, испускает зеленоватое свечение… и бьётся прямо о его барьер! Буквально отскакивает, не попадая ему в глаза!

И всё было бы крайне хреново, если бы не Жрец Порчи — ведь Особенность разлилась вокруг зелёным смердящим напалмом, попадая на барьер шамана!

«Тяжёлый, сцуко», — напрягаюсь, дёргая ногой и вставляя её на место, — «Что-ж с тобой делать, падла…»

Повешенный плюётся огнём! Я отскакиваю, ухожу вбок, спиной упираюсь в остатки палатки. Он взмахивает рукой, и весь огонь, который только что ушёл в стороны, извивается и разворачивается ко мне! Я прыгаю — огонь достаёт палатку за спиной. Та вспыхивает разом, с треском, и секунду спустя взрывается снопом огненных стрел, которые уходят вверх и тут же начинают падать обратно — каскадом, сверху, частым.

Бах — ухожу вправо!

Бах — прыжок, две штуки бьют туда, где я только что стоял.

Бах, бах — перекат и земля за спиной горит!

«Ай, к чёрту!»,

Я перестаю уворачиваться и иду вперёд.

Тело в этот момент всё ещё перестраивается. Это нихера не быстрый процесс, особенно в бою! Зелёная кожа сходит лоскутами — под ней мокрая, розовая, человеческая. Левая щека ещё гоблинская, правая уже моя. На одной руке пальцы вытянулись, на другой ещё короткие, кривые. Позвоночник ведёт набок, одно плечо торчит выше другого. Я сейчас не человек и не гоблин — я урод сраный!

И в таком виде я пру сквозь огонь.

Хлыст бьёт по плечу — мясо шкварчит, лоскут зелёной кожи вспыхивает и отваливается, под ним пузырится уже человеческое! Огненная стрела втыкается в бедро! Стена огня бьёт по стопам!

А я не сбавляю шага — на разодранном лице ни одной эмоции. Ведь я же… не чувствую боли.

«Ближе…», — во мне включается что-то звериное.

Я начал сокращать дистанцию. Шаг. Уворот. Принять удар. Не побояться Стены. И ещё шаг!

— Босс! Мы поможем! — каким-то образом через огонь прибегают гоблины.

Ну конечно — вторая фаза, свита босса. Классика!

Вот только это жизнь, и гоблинам компьютер не управляет. У них есть мозг.

И мозг приказал им застыть при виде настоящего чудища, с которого валятся лоскуты гоблинской кожи, которые не реагирует на боль, и которому плевать, что огненная магия спекает стопы до черноты.

Один роняет тесак — просто разжимает руку. Второй пятится, оступается, садится задницей и не встаёт. Третий открывает рот заорать — выходит только сип, воздух, ничего.

«Материал подоспел», — улыбаюсь я, глядя на подкрепление.

Ближнего я хватаю за шиворот и вздёргиваю перед собой ровно когда шаман пускает новый хлыст! Бах! Огонь жрёт гоблина. Тот визжит, дёргается, я держу — рука горит, боли нет, плевать. Когда визг стихает, швыряю обугленный труп шаману под ноги. Тот спотыкается, теряя замах!

Второго добиваю на ходу, не глядя — кинжал в основание черепа. Хруст. Дёрнулся, затих, даруя клинку ещё один удар сердца.

Третий наконец находит голос и орёт. Разворачивается, чтобы убежать…

Но я хватаю его за голову, движением ломаю шею и с разворота швыряю труп прямо в Повешенного. Миг, секунда, и волдыри взрываются кислотой, падая на барьер огненного мага!

Я вскидываю голову, смотрю ему в глаза! Кровавый Взгляд!

Барьер, что активно блокировал капли кислоты на себе, снова отражает попытку ментальной атаки, но её чумной эффект никуда не деётся, и порция смрадного напалма окатывает весь силуэт пироманта, заставляя барьер работать на всю!

Повешенный смотрит на это всё. На трупы, на кислоту и порчу, на редкие остатки гоблинской кожи у моих ног, и на хрустнувшие пальцы, переставшие быть короткими.

И смеётся.

— Тварь! Какая твааарь! — шепчет он, и в голосе уже не превосходство, а что-то близкое к восторгу, — Без лица, без формы. Ты их жрёшь и носишь! Безликое бедствие, спустившееся нести зло!

И тут шаман разводит руки, и весь огонь в кольце разом тянется ко мне!

Но я… я был уже близко. Шаг. Второй. Третий. Я ускоряюсь, игнорируя боль прожжённых стоп, хрустнувших коленей и только отращённых мышц! Ещё шаг. Ещё!

Огонь почти касается меня со всех сторон, а в руках шамана вспыхивает белое гудящее ядро…

Но я был уже тут.

Рука на шею, рука на челюсть. Рывок. БААААХ! И руки сами выворачивают ему шею с ТАКИМ хрустом, что казалось, будто это белая сфера рванула и снесла половину лагеря! Будто удар хлыстом, будто разрыв стального механизма!

Его глаза стекленеют, стена огня пропадает, а ноги подкашиваются. Это даже… жутко. То, под каким ужасающим углом вывернута его голова — жутко.

Естественно, стоять он уже не мог.

— Ха-а-а… ха-а-а… — тяжело дышал я, смотря на труп под ногами, — Ух, чёрт. Чё-ё-ёрт…

Я стою над ним, обгоревший и уставший. Дышу как загнанный! Да, боли нет, но усталость то никто не отменял!

«Сдох…», — думаю, — «Сдох, сука, наконе…».

И тут его тело вспыхивает. Внутри него начинает краснеть жар, свёрнутая шея с хрустом встаёт обратно, сгнившая порченая кожа сгорает и нарастает заново, а из раны хлещет жидкий огонь!

И Повешенный… начинает подниматься.

«Вторая фаза»

«Восставший из пепла Повешенный»

— Да ну какого… — я уже хотел истерично дрыгать ногой.

— Ты ещё не понял? — говорит он с улыбкой, — Мой шрам — моя сила! Я принял её, как принял БОГА! ОГОНЬ В