Ты обязательно выживешь. Том 1 - Николай Николаевич Новиков

Я пробиваю кинжалом ему под ребро!

— Кха! — кашлянул он, — Ты… с-су…

Вытаскиваю оружие. Напрягаюсь. Удар!

— Кха! — снова кашляет он, а из прошлой раны течет исцеляющий огонь, который стягивает кожу, — Меня не…

Беру его за шею свободной рукой. Вытаскиваю кинжал. Бью в живот! Вытаскиваю — бью. Бью. Бью. Бью.

Как поганую свинью, как манекен, как мешок картошки… я кромсал его хаотично, без смысла и тактики! Я отключил мозг полностью, отдаваясь инстинктам… непонятного происхождения.

Рука сжимает его шею, чтобы тварь не ушла. Рука сжимает нож, что приятно греет руку! С его ран льётся напалм, это правда. Моя кожа шкварчит, а палённая плоть закладывает нос, это да!

Но мне… просто… похер.

— Сука… кха! — кашляет он от вытекающего изо рта жидкого пламени, — Кха, сука… кха! Так… кха… нель… кха!

— Сдохни, сдохни, сдохни, сдохни! — тараторил я в такт каждому удару.

Он пытается отойти — я тяну рукой на себя. Он пытается создать хлыст — резким взмахом подрезаю сухожилие. Сухожилие исцеляется — подрезаю снова. Раны затягиваются? Проделываю новую дыру.

Это настолько дебильно и абсурдно, ситуация настолько фарс, что он… просто не знал что делать?

Стены огня пропали, руки вскинуть я не даю, магию создать тоже.

Плюнуть огнём?

— Нет! — гаркнул я.

ХРУСТ! Стоило ему открыть рот, как я оставляю кинжал в его животе, сворачиваю шею и снова достаю оружие. Шея встаёт на место, Повешенный даже не успевает упасть… как я снова херачу его ножом.

Да когда он умрёт⁈ Сколько ещё можно исцеляться⁈ У меня кончаются силы. У меня буквально немеет рука от количества поступательных движений!

«Почему я так мало дрочил, сукасукасукасукасука!», — ввожу нож, вывожу, ввожу.

— Ыа-а-а-а, блиааааать! — просто воплю, напрягая остатки сил в бедной рукой.

Печень? Исцеляется. Сердце? Похер. Рубануть по яйцам? Плевать. Свернуть шею? Встанет.

ДА КОГДА ЭТО ЗАКОНЧИТСЯ⁈

Не могу шевелить рукой. Не могу. Просто не могу, сука! Мышцы свело так, что я не способен даже выпустить нож! Рука просто заполнилась цементом, и с каждым ударом тот застывает всё больше!

Я рассчитывал, что моей выносливости хватит на дольше! Что я смогу тупо его перебить! Ну когда-то же он должен прекратить исцеляться как сраный феникс⁈

Нет! Не прекращает!

— Я… — пытается сказать он.

Я вонзаю клинок ему под челюсть! Я даже не могу позволить ему открыть рот, потому что он буквально плюётся огнём! Может он сдаётся? Может хочет рассказать секрет? Я. Не. Знаю! И я уже не могу рисковать!

Это похоже на забивание свиньи с вечной регенерацией!

«Не могу…», — понимаю, что рука тупо отключается, — «Не могу… скоро даже не подниму!»

Я совершил ошибку — я вовремя не поменял руку. Теперь же… как и сказал, я даже не могу разомкнуть кулак. Всё. Кинжал останется здесь до конца боя… или жизни.

Убить…

Убить…

Убить.

УБЕЙ.

Нужно убить прямо сейчас! Всем чем могу!

— Смотри! — ору я, привлекая внимание.

Он переводит взгляд. Кровавый Взгляд! Бах! Попадание! Его глаза заливаются сначала яростной кровью, а затем и зелёной гнилью! Он начинает вопить, моргать, отмахиваться…

Как я сворачиваю его шею, используя кулак как толкатель! Бах! Хруст!

Волдыри на шее вновь взрываются, кислота летит в стороны, а пламя снова его возрождает…

УБЕЙ СВИНЬЮ!

— ЫА-А-А-А!

Шаг. Разворот. Удар.

БААААХ!

И я срубаю ему голову. За клинком следует выскочившее пламя, образуя вокруг нас полумесяц горящего напалма.

Время замедляется. Тело медленно падает вниз, а голова с шокированным лицом летит в сторону… и оба сечения его шеи выстреливают друг в друга огненными жгутами, чтобы соединить вместе.

Да…

Сколько…

МОЖНО⁈

Я вытягиваю руку, даю огненным хлыстам оплести руку, соединить жгуты на ней, прожигая её прямиком до мышц, и дёргаю на себя! Тело и голова притягиваются ко мне. Я задираю руку. Выцеливаю…

И пронзаю его мозг через раскрывшуюся пасть!

Остриё проходит под верхней челюстью и за счёт скорости летящей головы насаживается целиком, да так, что остриё выглянуло из макушки!

Но жгуты стрельнули и тут. Оно, блять, не умирает!

— ЫА-А-А! — и с новым криком усталости, я из последних сил швыряю тело в одну сторону, а кинжал с голову в другую.

Жгуты тянутся! Пытаются соединиться! Я даже слышу, как они пищат и вопят, словно не магия, а настоящий паразит внутри его тела!

Голова падает, катится по земле… и из неё выскакивают огненные лапки!

БЛЯТЬ ОНО ПОПОЛЗЛО К ТЕЛУ!

— ДА ЧТО ЭТО ЗА БРЕЕЕД⁈ — я уже хотел верещать.

Разбегаюсь, целюсь, И ПРОБИВАЮ КАК ПО ФУТБОЛЬНОМУ МЯЧУ, отправляя в полёт через весь лагерь!

* * *

В то же время. Лагерь гоблинов.

Они слышали бой. Они слышали взрывы! Ох, какая же там у Босса шла заварушка! Огонь пылал, гремел, очерчивал арену!

Троица безумцев, желающий выслужиться перед крутым шаманом, прыгнули внутрь в надежде помочь и получить награду… попку там, может, или самогон на грибочках… но они не вернулись.

Ну ещё бы! Ведь там сам Босс! Большой Босс! Огненный, способный спалить всё к чертям!

— Говорят… он бессмертный! — таинственно шептал один из шаманов, — Такова его сила, и таково его проклятье, дарованной самой Смертью…

— И как же его убить? — прошептал впечатлённый лучник.

— Ты… тупорылый дебилоид? — недоумённо повернулся шаман, — Я же сказал — он бессмертный. Никак.

— Никак⁈ — ахнул гоблин.

— Да. Никак. Ведь сама Леди Смерть благословила его…

Голова Босса прилетает с неба и падает прямо в миску со жратвой, оставленную после инцидента со смертельным поносом.

Бум. Плюх.

Шаман, лучник, и все вокруг замерли, глядя на… это. Они даже сначала не поняли, что это голова Босса. Ну, как минимум, потому что оно издало утробный звук не шевеля ртом, заверещало, и из шеи выскочили огненные противные лапки, поднимая башку над землёй!

Глаза были стеклянные, язык висел, а из челюсти торчала рукоять ножа.

Голова вертится на месте, что-то видит, пищит, и начинает резко убегать в другую сторону! Обосравшиеся гоблины сидели и не шевелились, молясь, чтобы это оказалось коллективной шизофренией…

Но затем прибежал другой.

— Где⁈ ГДЕ ЭТОТ ЕБАНАТ⁈

Из-за деревьев выбегает голый психопат с налитыми кровью глазами. Половина кожи у него почернела, причиндал болтался во все стороны, а