Атомщик. 1939 - Антон Дмитриевич Емельянов

вечеринкой, уборкой, прощаниями, и единственным, что осталось в моих планах на сегодня, был сон. Спать долго, крепко, возможно, с интересными картинками… На прощание девчонки из института зачем-то полезли обниматься, и тело подростка теперь усиленно подавало сигналы, что это точно был намек. Лично я вот считал за намек исключительно взгляд Гоглидзе-старшего, который тоже заметил эти прощания и поскорее утащил Ирку к себе в машину. И вот это было правильно.

— Антонов, — хриплый голос с балкона перед нашим коридором вызвал у меня вздох. Романова явно хотела поговорить, и, к сожалению, имела на это право.

Пришлось поворачивать обратно на холод.

— Что у тебя с Гоглидзе? — девушка смотрела куда-то в пустоту, где черные во тьме снежинки играли в свои неведомые игры.

— Со старшим или младшей?

— С обоими.

— С младшей — не твое дело, со старшим — недопонимание.

— Не мое?.. Ахгррр! — Романова чуть не сорвалась на рычание, но сдержалась. — Что за недопонимание? Я позвонила с проходной нашим: НКВД нашло шесть сгоревших трупов! Искали якобы украденную дочь Гоглидзе, а обнаружили их. Лагунову там теперь ночевать придется.

— Сильно обгорели? Пожарная команда приехала с опозданием? — я поцокал языком. — А ведь после прошлогодних пожаров сейчас даже зимой повышенная готовность, дружины прилетают на место чуть ли не через пять минут. А тут как скоро появились?

— Ты что-то знаешь?

— Откуда? Просто мысли вслух. Ну да, товарищ Лагунов ведь разберется?

— Значит, его подозреваешь? — Романова смерила меня взглядом.

— Не мое это дело, но будь с ним осторожнее.

— Я с ним воевать не собираюсь. Ни ради справедливости, ни ради тебя тем более.

— А я не для этого предупредил. Просто будь.

— Черт с тобой! Раздражаешь, когда пытаешься изображать добренького мальчика, которого в тебе видят только недалекие идиоты, — Романова только рукой махнула. — Другой вопрос, зачем брал мой пистолет?

— Если кто-то брал твой пистолет, то это нехорошо, — участливо покачал я головой. — Надеюсь, все патроны на месте, а то знаешь ли…

— Патроны на месте, вот только там обычные 6,35 Браунинга, такие где угодно найти можно.

— Например, на теле подстреленного бандита.

— Антонов!

— Романова!

— Ты брал мой пистолет? Думаешь, я по запаху не отличу оружие, из которого недавно стреляли?

Девушка замерла, буравя меня взглядом. А я понял, где все-таки допустил ошибку. Все-таки стрелять меня в Африке научили, а вот опыта ухода за оружием как раз не было. Что ж, буду учитывать. К счастью, по виду Романовой понятно, что все это расследование она ведет не для кого-то, а для себя… Чтобы взять меня в кулак, чтобы полностью контролировать, чтобы все стало снова как обычно.

— Нет, — я обезоруживающе улыбнулся. — И повторю, если кто-то взял твое табельное оружие, это не очень хорошо. Может, тебе сейф для него заказать? А то, знаешь ли, некоторые хранят оружие, вырезав под него тайник в подшивке журнала «Октябрь», а Шолохов свой «Тихий Дон» не для того писал. Ты его хотя бы прочитала перед этим?

Романова несколько раз попыталась открыть рот, но так и не нашлась, что сказать.

* * *

Сволочь!

Крутилось в голове у Ольги. Антонов фактически признался, что брал ее пистолет — вряд ли, конечно, он связан с тем убийством, но брал и стрелял. Гад! А теперь смотрит ей в глаза и будто издевается. А ведь так хотелось, наконец-то, увидеть у него на лице страх, чтобы его судьба зависела только от ее слова. Увы, не сегодня. Впрочем, Ольга оценила и предупреждение о какой-то грязной игре со стороны Лагунова. Неужели, паршивец не только издевается, но и заботится о ней?

— Кстати, руки я сегодня помыл. Причем столько раз, что даже со счета сбился, — тот продолжил своим раздражающим поучительным тоном.

— И к чему ты это? Пока ты меня не трогаешь, чистота твоих пальцев меня не касается, — только договорив, Ольга поняла, насколько двусмысленно это прозвучало.

В разговоре с любым нормальным человеком на нее после такого посмотрела бы с осуждением, а вот Антонов только довольно улыбнулся. И даже показал ей большой палец. И где только нахватался.

— Вообще, я не про секс, — он все-таки умудрился ее смутить. — А про смывы нитратов и нитритов.

— Какие смывы?

— Следы пороха, — Антонов о чем-то задумался, но потом все же пояснил. — Если человек стрелял, держа оружие в руках, то они остаются в потожировом слое на ладонях. Причем избавиться от них, просто протерев руки тряпкой или сполоснув водой, не выйдет. Проверочная химическая реакция легко подтвердит их наличие, ну а дальше уже ответственным органам решать, что делать с этой информацией.

Ольга задумалась. Сама она о таком методе не слышала, хотя во время обучения в «Лесу» до них доводили все самые современные методики в том числе и по криминалистике. Как говорится, кому как не оперативнику НКВД нужно знать, как в случае чего не оставить следов.

— И что, никак от нитритов не защититься?

— Почему же… Время или мытье посуды очень даже помогают, — Антонов ткнул на себя пальцем.

Он определенно поставил задачу вывести девушку из себя. Что ж, тогда она ему и не станет рассказывать, что заметила сегодня не просто случайную шпану, а представителей сразу двух ленинградских банд, чьи фотокарточки лежат в кабинете Гоглидзе в отдельной папочке. Сама займется, заодно и проверит в деле уже набранных добровольцев. Как говорил их учитель в «Лесу», ничто так не связывает людей как первая совместная кровь.

* * *

Следующие несколько дней слились в бесконечную череду событий. К 5 марта я уже без приключений закрыл оставшиеся хвосты в ЛТИ, и старые враги Антонова хоть и бросали на меня злобные взгляды, но задирать прямо перестали. На Техноложке закончили заливку фундамента и бурение трасс для будущей вентиляции, уложившись точно в прописанные сроки. Между прочим, никто не верил, но строжайшая дисциплина и душевный порыв после плова словно дополнили друг друга.

Закончили работы и на «Светлане». При личном участии Иоффе были доработаны печи для хлорирования графита, и вчера была закончена очистка первой тонны. Пара дней, чтобы запечь блоки графита, отфрезеровать их, и можно будет везти в метро, чтобы выложить нижний слой реактора и проверить геометрию. В общем, условно безопасные работы шли четко, а вот с подготовкой к появлению радиации я катастрофически не успевал.

— Жора! Что по вентиляции? — заметив Флерова на стройке, я сразу же подскочил к нему. — Неделя до приезда руды. Скажи, что хотя бы складские помещения у нас готовы?

— Трубы закончат через три дня, — Жора повернулся ко мне, ужаснув огромными