Атомщик. 1939 - Антон Дмитриевич Емельянов

что я всего лишь студент и слишком поверил в себя. И третий выстрел. Он достался безумной тетке, которая выхватила из рукава заточку и попыталась добежать до Ирки. Женщины порой страшные.

— Мы сдаемся! — парень помоложе вскинул руки вверх. — Мы ничего не делали, нельзя же просто так нас убивать!

Как он искренне это сказал. Что характерно, когда убивать собирались нас с Иркой, эти мысли ему в голову не приходили.

— Не стреляйте! — его напарник для надежности даже рухнул на колени.

— Я буду слушаться! — стоящий перед мной мужик, увидев пример, тоже попытался растянуться на полу.

Выстрел. Выстрел. Выстрел. Не идеальное, но самое надежное решение в данной ситуации. Внутри что-то попыталось подняться… Ужас? Совесть? Сожаление? Нет, всего лишь шиза.

— А я думала вербанешь, — хмыкнула она. — Как Клыка или твоих соседей.

— Главное, дело. Те могли быть полезны, эти — нет. А я сюда пришел не вторые шансы раздавать.

— Думаешь, без свидетелей тебя и девчонку не найдут?

— Я все еще уверен, что тут не обошлось без Лагунова, пусть тот и держится в тени. А уж он проследит, чтобы дело, которое может вывести на него самого, не сильно расследовали. Ну, а мелочи, вроде слишком явных следов, прекрасно уберет пожар.

Разобравшись со своим единственным ментальным тараканом, я вздохнул и пошел к Ирке. Та, сжавшись, все это время сидела без движения и только следила за мной своими огромными черными глазищами.

— Давай, сначала позаботимся, чтобы ты не заболела, — я подхватил со стены гаража какую-то тряпку покрупнее и, вытащив ноги девушки из тазика, хорошенько их вытер и растер.

Какие же они у нее крошечные! Потом я раскрутил болты, освободил Ирку и помог ей уже окончательно одеться. Оставалось проверить самое главное: не ошибся ли я в ней.

— Там канистра, — я указал в угол. — Вылей на ящики, на стены, на тела. Закончишь, и будем уходить.

Я, если честно, ожидал возражений, хотя бы вопросов, но Ирка только быстро кивнула и, пошатнувшись, сразу же пошла делать все, что я попросил.

— Дальше я сам, — перед телами я все-таки перехватил у нее канистру. Заодно быстро осмотрел их карманы: не ради денег, просто на всякий случай.

Потом облил трупы, прошелся по стеллажам, деревянным балкам и обеим машинам. Когда закончил, убедился, что Ирка отошла достаточно далеко, чтобы ее одежда не пропахла дымом, которого тут будет достаточно, и бросил две спички. Машина и гараж вспыхнули как будто с неохотой, но тут подул ветер, пламя начало разрастаться, и стало понятно, что теперь оно не остановится, пока не выжжет все рядом дотла. Трупы-то, ясное дело, никуда не денутся, а вот от следов пыток, которые могли бы вывести на Ирку, я избавлюсь. Сгорят улики, растают отпечатки ноги в снегу, а те, что не растают, растопчут набежавшие на огонь зеваки.

— Уходим, — я ухватил Ирку за руку и потащил за собой.

Сначала девушку потряхивало от всего случившегося, но чем дальше, тем увереннее она себя чувствовала. Словно в том огне горели не только наши похитители и незадавшиеся убийцы, но и ее страхи.

— Что дальше? — спросила она, когда мы вышли на нормальную улицу, при этом продолжая удерживать мою ладонь.

— Как что? Сегодня вечеринка, — я поднял руку с модными отцовскими часами. — И у нас осталось уже меньше часа, чтобы на нее успеть.

Кажется, такого ответа Ирка не ожидала. Впрочем, возражений и споров снова не было.

— Как прикажешь, — она как будто даже выдохнула, что мы не будем сразу расходиться.

Глава 20

Идем, молчим. Жду, пока Ирка придет в себя. С учетом ее сломанности все могло закончиться или истерикой, или… Девушка как будто стала чаще улыбаться.

— Еще скажи, что ты доброе дело сделал, — фыркнула шиза.

— Не доброе, конечно.

— Девчонка теперь ради тебя горы свернет.

— Для дела полезно.

— Но, если ты ее бросишь, ей уже никто не поможет.

— Если она будет сворачивать горы, то зачем мне ее бросать? Я тебя хоть и называю шизой, но ты бы все-таки обвинения пологичней придумывала, когда совесть изображаешь.

Еще какое-то время идем молча. Все втроем. Рядом начал тормозить, пронзительно скрипя тормозами по ледяным рельсам, трамвай. Я бросил взгляд на часы — самое то.

— Садись, — подтолкнул я Ирку.

— Одна? — девушка вздрогнула.

— Привыкай, нас не должны видеть вместе. И, чтобы мы пришли по отдельности, ты как раз сможешь заехать переодеться.

— А можно?.. Хорошо, я все сделаю, — Ирка решительно сжала кулаки.

— Вперед. А вон и мой трамвай едет.

— А ты будешь меня ждать? — девушка сделала два шага вперед и обернулась.

— Конечно, у меня уже есть для тебя новое задание.

Я дождался, пока Ирка сядет в свой трамвай, запрыгнул в свой и принялся считать бесконечно тягучие минуты до нужной остановки. Все-таки, время в 1939-ом тянется словно замороженная жвачка. Медленно, с хрустом и легким страхом, что еще немного, и все покатится в тартарары.

Впрочем, это все только казалось. К общежитию я приехал без пяти минут семь, как раз успел забежать на этаж и кликнуть народ, чтобы выходили на улицу. А там сразу две машины прикатили. Из первой выскочили Хотянов с Клыком и другими метростроевцами, принявшись споро выгружать ящики с продуктами. А из другой вылез довольный вахтер Петрович и… Ничего делать не стал.

— Зови людей, — гордо помахал он мне рукой. — К тебе посылка с Кировского.

— Все, что просил? — сразу же уточнил я.

— Все! — гордо улыбнулся Петрович. — И даже немного больше. Я добавил.

Я только оскалился в ответ, и тут из общежития начал выходить народ. И для всех нашлось свое занятие. Часть вынесла пару столов из кухни и принялась резать привезенные колхозниками мясо и овощи. Другие выложили в две длинные линии кирпичи из машины Петровича, между ними засыпали углей, и мы начали прогревать жаровню под будущие шашлыки.

— Мы пришли, — заранее показались флеровские девчонки. Кажется, Таня и Аня.

— На овощи, — отправил их я.

— Я тут прутья для шампуров принес, — не стали задерживаться соседи Петровы.

— Угли еще не прогорели, — остановил я их попытку подобраться к заранее замоченному мясу. — Так что чуть позже. А вот кастрюлю для чая уже можно ставить.

— А я с пирожками, — неожиданно смущаясь, к нам вышел Саныч. — С капустой!

— Вы настоящий добытчик, — похвалил я его. — Пирожки на стол к закускам. А вы с вашим умением резать очень поможете разделать свинку для плова.

— Чай, — Романова была задумчива, но не зла. Значит, пропажу пистолета еще не заметила.