Цифровой призрак - Николай Некрасов

— Брось пушку! — повторил я приказ и прицелился мужику в плечо.

— 185 кредитов.

Прожорливый увалень. Пушка в его руках опять дрогнула, но он и не думал ее выбрасывать.

Опустив немного стекло, Вовка проорал ему:

— Уезжаем! Ты за водителя!

Как будто избавившись от чар, держащих его в оцепенении, бугай мотнул головой и, покинув укрытие, начал оббегать машину.

Выбора не было, нужно было стрелять, пока они не ушли. Заметив не самую опасную для жизни область, в которую мог попасть — пальнул. Мужик дернулся, его повело на капот, который стал его единственной опорой.

— Брось пушку, — теперь уже спокойно сказал я.

— 70 кредитов.

Вроде ничего опасного я не задел, но сговорчивости в нем добавилось. Пушку он отбросил, зажал рану и поднял вторую руку.

— Вали отсюда, мы просто поговорим, — соврал я, и мужик кивнул.

— 30 кредитов.

Когда мы остались вдвоем на парковке, Вовка, запершийся в машине как крыса, уже перебрался на переднее сидение, шарил по машине, выискивая запасной ключ. Я подошел к дверце и наклонился. Выглядел он комично, и я кожей чувствовал, как это его деморализует.

Чем ниже падает воля, тем мне же легче.

Я наклонился и ритмично постучал дулом в стекло.

Тук-тук-тук. Тук-тук.

Он не среагировал, и я выстрелил в окно, в надежде, что автомобиль не окажется бронированным. Мне повезло, осколки разлетелись по салону, и Вовка, зажав уши, в ужасе уставился на меня. Я распахнул дверцу и, схватил его за ворот, с силой выдернул из машины и прижал к тачке, в которой он безрезультатно искал спасения.

— Пришел убить меня? — выплюнул он слова мне в лицо. — Думаешь, я так легко сдамся?

Я молчал, смотрел ему в глаза, а он дергался, пытаясь вывернуться, взгляд блуждал то по мне, то по пространству парковки в поисках подмоги. Но кругом не было ни души. Тут стояло не так много машин, и если кто-то и следил по мониторам за тем, что происходит на территории торгового центра, то с учетом происходящего внутри, им было совсем не до нас.

— Оставь меня, — прохрипел Вовка, — оставь, и я скажу, как спасти ее…

— Кого? — не понял я, сильнее сжимая пальцы на его шее.

— Але-ену…

Я рассмеялся.

— Она тут, — продолжил он, — и скоро умрет…

— Что ты несешь? — прорычал я, ближе наклоняясь к нему. — Она дома, думает, что я поехал на встречу по работе.

— Она тут… — хрипло рассмеялся он. — Я позвал ее.

Вовка предпринял попытку скинуть мою руку со своей шеи, но я, хоть и ушел мыслями далеко, пальцев не разжал. Я вспомнил про неотвеченный вызов по телефону, и меня прошиб холодный пот.

— Где она?

— Внутри… — ответил он и, несмотря на то, что лицо его стало багровым, расплылся в улыбке. — Я переиграл тебя…

Я замахнулся и еле сдержал удар. Даже не потому, что не хватало духу его ударить, а потому что нашлось дело поважнее. Я вытащил телефон из кармана, набрал Алену. Она не отвечала.

— Она внутри. А у тебя не так много времени, — оскалился Вовка. — Или я, или она. Ты не сможешь получить все. Что выберешь?

Мысли метались по сознанию, пытаясь выстроить логическую цепочку. Если она тут, то времени у меня крайне мало. Но если он дурачит меня…

— Моя охранная служба, — начал он, видя мое замешательство, — выследила вас еще две недели назад. Вы спалились на камерах у отеля. Я знал, что ты станешь проблемой. И подстраховался.

— Ты блефуешь, — не желая верить в услышанное, произнес я.

— Тебе решать… — он инстинктивно попытался пожать плечами, — ее жизнь в твоих руках.

— В каком зале? — прорычал я, впиваясь коротко подстриженными ногтями ему в кожу.

— Обещай, что отпустишь?

— В каком. Она. Зале… — С каждым словом все сильнее впечатывал Вовку в новенький красивый автомобиль.

— Отпусти! Я скажу.

Я отдернул руку, и Вовка, схватившись за шею, начал ее растирать.

— Возле магазина с игрушками. На лавочке. По крайней мере, была, когда мы уходили.

— Спасибо, — выдавил я и улыбнулся. Специально, чтобы он понял, но ничего не успел сделать.

Дернувшись в сторону салона, он ударился ногой о порог, и я толкнул его вперед. Не хотелось превращать все в догонялки, поэтому я загнал его дальше в салон и опять перехватил шею.

— Ты же обещал⁈ — шипел он, хватая ртом воздух.

— Я и отпущу, — спокойно ответил я. — Только сделаю то зачем пришел.

Я лез в его профиль. Где-то там, внутри, была информация об инициации, в которой стоит мое имя. И благодаря этому я получал уровень прав родительского класса, а значит, мог все отмотать назад.

— Что ты делаешь? Что ты делаешь? — взвился он. — Не с-сме-е-ей!

Он отбивался как мог, понимая, что бесполезно. После обретения сил я оказался единственным, на кого его особые навыки не действовали. Они и на остальных действовали странно. Если что-то и получалось, то он как будто немного «ломал» людей: они то начинали заикаться, то получали «урон», в виде кровотечения из носа или судорог, теряли сознание или даже временно лишались рассудка. И чем сильнее было влияние, тем больший урон наносился. И каждый раз прокачиваясь, Вовка уверял меня, что научится делать все аккуратно, но судя по телам, которые выложили ему лестницу к вершине карьеры, этот вопрос на самом деле совершенно его не волновал.

Наконец, я нашел нужную информацию в профиле.

Инициация: проведена согласованно.

Отмена инициации: возможна. Метод: «родительский контроль».

«Добрался!» — возликовал я и положил вторую свободную руку Вовке на лоб. Перед моими глазами тут же побежали уведомления.

Внимание! Код 12−09

Инициатор опознан. Родительский класс определен.

Внимание! Код 67−54

Вы уверены, что хотите отменить инициализацию?

«Да»/«Нет».

О да! Бык тебя дери! Еще как, да!

Вовка хрипел и извивался, но процесс уже пошел. Я видел, как бежали проценты, исправляя мою ошибку, и сожалел лишь о том, что нельзя отменить последствия этой инициации таким же образом.

Когда все было кончено, Вовка произнес:

— Я хотел… чтобы вы оба умерли… — Он