Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

«А я что? Я сижу!» — эта догадка почему-то очень поражает Илью. Оказывается, он присел на ступеньку от удара в жбан.

«Оружие?»

Есть. В правой руке у него ещё зажато древко полэкса. Он колет им в голень, колет в ступню. Руки работают плохо. Голову мутит, а сломанный нос не дышит нормально. Пенятся на лице кровавые пузыри. Все вокруг шатается.

Наконец какие-то силы в нем пробуждаются и следует размашистый удар гаду под колено секирой. Упал? Кажется, да. Проклятый дым. Глаза с трудом что-то разбирают. Или это уже не дым, а травма головы?

«Так… Соберись… Что вообще происходит? Мы проиграли? Победили?»

Рядом садится Нимродэль. Призрачные бледные волосы слиплись от крови. Глубокая рана на груди ниже ключицы. Эльфийку немного трясет, глаза будто меркнут.

«Она сейчас умрет». - понимает Герасимов. И ничего с этим сделать не может. Конвульсии, опять предсмертные странные конвульсии. Но в момент, когда она уже начала заваливаться, взгляд её вдруг стал ясным и осознанным. Будто в прозрении смерти стало ей что-то очень важное понятно. Девушка улыбнулась и протянула Герасимову рукоять клинка. Он принял ее машинально. После эльфийка закрыла глаза, упала головой ему на колени. Так они и остались сидеть.

«Хорошо… Ты спи». - подумалось Илье. — «А я тебе тоже что-нибудь спою. Только вот ничего в голову не приходит…»

Когда люди и эльфы под предводительством Гил-Гэлада зашли в зал башни, то Моргот стоял в противоположном его конце. А перед ним строй из сотни с хреном орков. Последняя линия обороны.

Моргот в одной руке держал меч из чёрного металла, а в другой молот, раскалённый и охваченный жаром. Янтарный кристалл, притягивающий взгляды, буквально пылал вместо левого глаза Черного Врага Мира.

Гил-Гэлад нечто произнес на повышенных тонах.

— Поединок?! Чушь! — усмехнулся Моргот, и сетка шрамов на лице его плясала словно паутина на ветру. — Задержите их! Дайте мне время сплести чары!

Начался бой, а Моргот заговорил. Больше его слова не обретали понятный смысл, но от них все вокруг дрожало. Багровые искры кружились меж кристаллов и зеркал. Воздух поплыл жарким маревом. Даже в самых смелых сердцах пробуждался страх. Готовилось нечто смертельное. Ещё немного их всех здесь будет уже не спасти. Страх… Одних он парализует, но воинов лишь заставляет быстрее идти на врага.

Гил-Гэлад, Кирдан, Элронд и другие эльфы ринулись вперед, люди не отставали. Василич шел с бродексом за исбшным щитником. Барон наконец пустил в ход полутор на полную мощность, зайдя на толпу орков с левого фланга. Древние эльфы смели тёмных, как волна песчаный замок. Гил-Гэлад одним страшным ударом снял две головы.

Однако тьма вокруг сгущалась. Дышать становилось все сложнее. Запахи дыма и горелой плоти перехватывали горло. В сгущающемся мраке мерцали багровые огни, не дававшие света. Голос Моргота возвысился, а с молота сорвались всполохи пламени. Двое эльфов и ещё один человек упали, охваченные пламенем как спичечные головки.

Когда орки в большинстве пали, то видимость снизилась до нескольких метров. Лишь сосуд в руках Гил-Гэлада немного разгонял мрак, да мерцали янтарный глаз и огненный молот. Наконец старые враги сошлись.

Гил-Гэлад ударил молниеносно. Полетели искры, капли черной крови и звенья золотых украшений. Однако Моргот был жив. Он смеялся. Ещё один удар другого эльфа. И снова Тёмный Владыка смеётся, лишь немного отступив назад. А тьма уже смыкает свои когти на разумах и душах.

— Вам не убить меня! Феанор не смог. Его клинок оставил глубокие раны, но силы все равно не хватило. Я буду…

«Править вечно»? Это ли хотел сказать Моргот? Останется загадкой. В тот миг на его голову опустился клюв люцернхаммера. Все же не зря Поляк выбрал себе это оружие. Заклятье Мелькора делало его плоть намного прочнее обычного мяса.

Мечи действительно не могли оставить серьезной раны. И топором, наверное, было бы сложно пробить. Однако удар двуручным молотом, да ещё и с разбегу, да ещё со всей дури…

Моргот замолчал. Острая боль пронзила череп старого колдуна. Он понял, что эту рану ему уже не заживить, не закрыть золотой пластиной. Взор Моргота начал меркнуть, а тьма вокруг рассеиваться. Посыпались новые удары, слабела колдовская сила. Однако, собрав остатки могущества, Враг всех свободных народов окружил себя на несколько секунд пламенем. Ударная волна отбросила светлых. А Моргот снова заговорил. Меч он отбросил, а свободной рукой вырвал из левой глазницы сияющий кристалл.

— Будь ты проклят, Гил-Гэлад. Ты и весь народ твой. Не торжествовать вам на моих костях. Царство твое падет и пожрет его огонь.

Моргот сам пылал. Золотые заплаты и украшения стекали по черной коже.

— Не торжествовать вам над моими детьми. Лишь смерть и забвение ждут ваш народ. Вот мое предсказание. Будьте прокляты!

Голос его снова возвысился, обращаясь в рев. Он швырнул янтарный кристалл в потолок. Вспышка, и в крыше прожгло дыру. Жёлтая звезда поднялась над Удуном, направившись на Юг. И все, кто видел её, ощущали странное влечение к янтарному мерцанию и смутное чувство тревоги.

Гил-Гэлад торжествующе поднял клинок. Тьма рассеялась. На улицах Удуна поднимались ото сна люди и эльфы. Гил-Гэлад стоял, улыбаясь. В его груди зияла прожженная рана, сквозь которую было видно, как медленно бьётся сердце короля эльфов. Оно сделало ещё семь ударов и остановилось, но Гил-Гэлад остался на ногах. Даже будучи мёртвым, он гордо стоял над поверженным врагом.

Кто-то из людей перекрестился. Они чувствовали смесь уважения и облегчения. Гил-Гэлад был великим воином. Настоящей машиной смерти. Хорошо, что он был на стороне людей в этой войне. И, наверное, к лучшему, что он в этой войне погиб. Не дай боже пришлось бы с ним когда-нибудь драться…

Глава 20

Выжить после победы

«Этот город — самый худший город на земле. Он как будто нарисован палкой на говне».