Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

от воды. — решил Илья.

До лагеря раненых оставалось около дня пути. Люди собрались ночевать на вершине холма. Чтобы посуше, да и русалкам так просто не залезть.

— Ньяль, все хотел спросить… — произнес Илья перед сном. — Хоть бы хлынул дождь, он смоет ужас этот перед боем… Песня какая-то?

— Ага. — ответил «командир», а затем не самым музыкальным образом напел:

Помню, было лето: полдень жаром жег природу, Помню, надо было воевать. Девять человек, десятник старый на тьму народу — Глупо было как-то отступать…

— Знаешь… — улыбнулся Ньяль. — Когда-нибудь мы запишем все эти песни, которые помним. И их здесь исполнят местные. Наверное, тогда можно будет сказать, что мы прижились. Назвать этот мир своим.

— Кто знает… — проворчал Илья, заваливаясь спать.

Уснул он на удивление быстро и легко. Словно нечто тянуло его за грань яви. Недолгое ощущение полета и замелькали странные образы дрёмы. Какие-то обрывки мыслей, осколки чувств и фраз. А потом вдруг сон. Яркий и невероятно реальный.

Илья сидел на скамейке во дворе Южного Бутово. Весна цвела. Вокруг белые новостройки, детские площадки, машины…

Глаза уже отвыкли от такого количества искусственных ярких красок. Все кажется привычным и одновременно странным, практически чужим. Илья был одет в свою старую спортивную куртку. Рядом сидела Нимродэль, сменившая эльфийский наряд на лёгкий топ и джинсы с рваными коленями.

— И ведь не холодно тебе, Ним? — усмехнулся Илья. — Я тебя так буду звать, хорошо? Иначе половину своей не бесконечной жизни отдам на выговаривание твоего имени. Ты посмотри вокруг, Ним! Это же Россия. Тут все не как у вас, понимаешь? Можно жить. Спокойно практически. Нет, не рай, но тут можно всю жизнь не увидеть, как кому-то выпускают кишки. Представляешь! Думаю, это хороший признак. Оставайся. — улыбнулся Илья, а затем вздохнул. — А… Ты же меня не понимаешь. Ладно.

— Понимаю. — вдруг ответила девушка.

— О как! Вот это здорово! Так что? Останешься? Чего ты грустная такая? В нашем мире тоже леса есть. Хочешь повезу тебя в джунгли Амазонки или в Тайгу. Будешь там по медведям стрелять из блочного лука. Знаешь, как весело? Я не в курсе, но, наверное, очень весело. Оставайся.

— Ты должен проснуться.

— Кому должен? Никому я больше ничего не должен! — запротестовал Илья. — Системе, которая нас закинула к вам? Да пошла она нахуй. Я не рыбка. Давай останемся здесь…

— Тебе грозит опасность. Я чувствую, близко беда. Враг готовит удар. Пожалуйста, просыпайся. И как откроешь глаза, то посмотри на мой клинок. Если ты увидишь свет, то сон был вещим. И нужно готовиться к бою.

— Нет. Я… Ним, я не хочу уходить… Я не…

Илья понял, что говорит это вслух. Он уже не спал.

У костра сидел дозорный Алу и настороженно смотрел на парня.

— Ты в норме?

— Да какая нахуй норма… — огрызнулся Герасимов, вскакивая на ноги.

«Клинок…»

Илья рванул лезвие из ножен. Даже в свете костра было заметно, что металл испускает зеленоватое сияние.

«…то сон был вещим. И нужно готовиться к бою».

— Алу, буди всех. Броню на себя. — полушепотом процедил Герасимов.

— Ты что-то виде…

— Да. Давай.

Через несколько минут все люди уже были на ногах и готовились к бою.

— Что происходит, Илья. — спросил заспанный, Ньяль, надевавший бригу.

Илья показал ему мерцающий клинок.

— Плохо. В каноне были мечи, которые светились при приближении орков. Кто-нибудь видит…

Ньяль замолк. Они все увидели врага. Не орк, не гоблин, не русалка. Намного хуже…

«Как же мы тогда тебя не добили…»

Из мрака выплыло уже знакомое гуманоидное лицо с омерзительной садистской улыбкой. Только если раньше в ней угадывался смех, то теперь мантикор ярился и хотел мести. Тварь возникла из темноты внезапно, как умели только барлоги. Схожая с ними дымная пелена окутывала чудовище. Оно изменилось. Стало крупнее, а за спиной хлопала пара кожистых крыльев. Огромные когти стали ещё длиннее, а хвост плетью хлестал воздух.

Щелк, щелк.

Причина метаморфозы чудовища была понятна. Вместо выколотого Ильей глаза на морде существа мерцал янтарный кристалл, притягивающий взгляды. Тот самый, что звездой взмыл из башни Моргота.

— Мамочка… — пискнул Давен.

— Ты арбалет зарядил?.. — прошипел Илья.

— Нет.

— Так заряжай!

Существо медленно обходило людей по кругу. Алу натянул блочный лук, но тварь ловко ушла с линии стрельбы. Темная дымка закрывала существо. Мрак клубился вокруг людей. Костер погас, и лишь клинок Ним да фонари пытались отогнать черную мглу. Меч разгорелся ярче. Мягкий и ровный свет успокаивал.

«Два копья…»

Одно у Ильи во второй руке, а второе может взять Алу. У остальных одноруч. Три стрелка. Расклад дерьмовый. Очень дерьмовый. Тварь смотрела на Герасимова, заглядывала в глаза.

«Узнаешь, мразь? Да… Ты меня запомнил».

Давен выстрелил. Мимо.

— Мамочка, мама… — снова лепечет он, дрожа от страха. Илья впервые видит, чтобы человек от испуга прямо таки трясся.

— Идиот…

Он бросился бежать. В противоположном направлении, но это было абсолютно бесполезно. Тварь легко обогнула холм и раздался крик во тьме. Однако никто не спешил на помощь. Все прекрасно понимали расклад.

— Помогите! Помо…

«Тварь не добила его».

Илья понимал зачем. Приманка. Сейчас будет терзать его, ожидая что люди на холме помчаться на помощь.

— Всем стоять! — рявкнул Ньяль. — Держаться вместе!

— Ради бога! Мама! Нееет! Не на…

Визги и всхлипы.