Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

Илья брел вдоль пыльной улицы Удуна, морщась от головной боли. Около часа назад попаданцы одержали окончательную победу. Моргот мертв. Пойманные мороком люди проснулись. Оказалось, что орки и гоблины в городе также спали, не имея возможности перерезать попаданцев. Многие из них бежали, иные были убиты. Город ныне принадлежал армии Света.

А что дальше?

Лично Илья собирался дойти до кабака, чтобы там привести себя в порядок. То есть умыться и нажраться. Нос был сломан, на лице набухал здоровенный фингал. Может быть, лицевая кость сломана. Копьё его застряло в туше какого-то барлога. Скорее всего сгорело и оплавилось. Полэкс Илья оставил в крепости, взяв с собой лишь мечи. Свой и Нимродэль.

— О, ты в кабак?

Голос Алу. Он нагоняет Илью, опираясь на копье. Единственная его травма за бой — тролль на ногу наступил.

— Ага. В кабак.

— П-пошли.

Дверь одного из домов рядом вылетела с удара ноги. В проходе показался мужик в одном исподнем.

— Запирайте этажи, нынче будут грабежи! — радостно объявил он.

В одной руке мужик держал винную бутылку, а в другой напуганную девицу, пытавшуюся прикрыть обнаженную грудь.

— Эй, люди! За русских! — это он уже явно Илье и Алу адресовал, после чего отхлебнул и затащил девицу обратно в дом. Судя по звукам там уже шло веселье.

— И кто-то собирается такое пресекать? — спросил Илья.

— А че ты меня спрашиваешь? Вызови п-полицию.

— Телефон одолжишь? — ответил Герасимов. — Я свой дома забыл. В Москве.

По пути им попалась группа оборванных местных, которые тащили что-то из кладовых зажиточного дома. При виде попаданцев они заулыбались, замахали. Краем глаза Илья заметил, что в кладовой лежал труп хорошо одетого гоблина, измордованный до состояния отбивной.

«И эти туда же. Погнали наши городских».

— А что Ньяль? Не видел его? — спросил Илья.

— Он в список Шиндлера играет. Спасает зелень и полукровок от эльфов.

— Интересно… А где он?

— А вон, видишь тот дом с балконом у стены? Глянь.

— Тогда встретимся в кабаке.

— Бывай.

Сложно сказать, зачем Илья шел повидать «командира». Наверное, просто стало интересно посмотреть на небывалый по нынешним временам акт гуманизма.

Рядом с убежищем стояли Давен и ещё несколько человек, а с ними Аулендур. Снова объявился, экстрасенс недоделанный.

— О Великое Пламя. Какие люди… — театрально поклонился чародей. — Вам нос вправить, или хотите, чтобы он в будущем всем напоминал о ваших бранных подвигах?

— Вправить. О моих подвигах я всем напомню сам в устной форме. А где Ньяль?

— Там внутри. Позвольте провожу.

Убежище было битком набито. Однако заявленной зелени тут было очень мало. В основном здесь прятались зажиточные горожане и бывшие пособники Моргота из людей.

— Это твоя инициатива, Ньяль? — спросил Илья.

— Моя, но штаб в курсе. Зачем уничтожать полезные кадры? Если дать волю местным, то они вырежут заметную часть бывшей элиты. Грабеж, месть, классовая война. А нам они могут ещё пригодятся, если хотим здесь обосноваться. Обученные кадры на дороге не валяются.

«Валяются. Ещё как валяются. С выпущенными потрохами и пробитыми головами. Весь город сейчас обученными кадрами завален».

— Ясно. Я уж думал, вас совесть замучила. А вы, оказывается, на перспективу работаете. Скучно. Ладно, колдун, лечи меня полно…

Договорить Илья не успел. Рука сама дернулась к мечу. Секунда, и острейший эльфийский клинок уже готов резать.

— Илья, не надо! — Ньяль висит у него на плечах. — Хватит.

На полу убежища сидел, спокойно наблюдая за демаршем Ильи, рослый полукровка с перевязанной ногой. Брони на нем уже не было, но его выдавал подживающий шрам на подбородке.

— Успокойся. — Ньяль с трудом удерживал Герасимова.

Перед Ильей возник Аулендур.

— Ты, конечно, можешь его убить. — спокойно и мягко произнёс колдун. — Но сам посуди… Он сражался за своих. Вы были врагами, но война закончилась. Так зачем? Война закончилась.

Илья прекратил бороться. Ещё несколько секунд смотрел на полукровку. Взгляд у того был затравленный, обречённый, но удивительно спокойный. Илья отдышался, чувствуя как вспышка гнева постепенно гаснет.

— А, черт с ними… — пробормотал Герасимов. — Война закончилась…

Лицевая кость, по словам Аулендура, была цела. Вытерпев вправление носа, Илья отправился-таки в кабак. Там уровень чада кутежа даже превышал городской. Двое попаданцев несли на щите полностью голую улыбающуюся блондинку, державшую между ног кадку с золотыми монетами. Другие гонялись за свиньёй, на которую нацепили шапель. Многие столы были опрокинуты, везде валялись пустые бутылки и битая посуда. Местные сновали туда-сюда с очень хитрыми мордами. Явно тащили все подряд из-под носа хмельных героев. Среди всего этого бедлама Илья заметил костер, около которого довольно спокойно сидело несколько мужчин зрелого возраста. Некоторых Герасимов условно знал. Именно туда он направил стопы. Ему без слов вручили чарку с местным пивом. Один из сидевших объявил анекдот:

— Короче, Англия, 1096. С колокольни монастыря видят драккар к берегу плывет. На нем скандинавы вооруженные. Высаживаются на берег, начинают там грабить-жечь, а им навстречу выходит настоятель монастыря и говорит: «Вы чё, охренели? В 1066 Харальд Хардрада, Последний Викинг был убит в битве при Стамфорд-Бридже. С его смертью эпоха викингов официально закончена. А вы чё тут делаете?»

Предводитель налётчиков пожимает плечами и отвечает:

«А мы реконструируем».

Несколько смешков.

— Мы вот сейчас грабежи реконструируем. — усмехнулся мужик лет пятидесяти. — А что потом будем? Феодальную раздробленность?

— Похоже… эй, парень. — это он уже Илье. — Не слыхать ничего нового про дебош Ратислава?

— Сам первый раз слышу. — ответил Илья. — Что за дебош?

— Да они ушли землю брать. Надоело мол по чужой указке жить.

— И сколько их?

— Двадцать три наших и местные прибившиеся. Всего