Отморозок Чан 1 - Исаак Вайнберг

И действительно, через секунду тварь остановилась и начала заваливаться вперёд, потому что задние «ноги» ещё бежали, а передние уже упали замертво.

– Даааа, бляяять! – радостно завопил я. Сука, я ещё никогда не был так рад…

Но радость моя быстро испарилась. Тварь заваливалась вперёд всё больше, пока нижние, убитые, люди, не оказались где-то сзади. Затем тварь поднялась на ноги, те кто были сбоку снова уперлись ногами в стены, а верхние люди ухватились за провода на потолке. Тварь снова рванула на нас. А мы рванули от твари.

– Пустой! – капитан отбросил в сторону коломёт.

– Есть ещё идеи?!

– Нет.

Мы бежали ещё совсем недолго. Вскоре свет фонарей выхватил из темноты кирпичную стену в десятке метров впереди нас. Тупик.

Сука-сука-сука… Что делать? Думай, Чан, думай! А да идёт оно всё в пизду!

Я резко разворачиваюсь.

– Встретимся на той стороне!

И я рванул прямо на эту тварь. Я запрыгнул на неё и стал карабкаться вверх. Руки скользили по тёплым, липким от крови, телам. Я быстро понял, что лучше всего хвататься за волосы, наматывая их на кулак – благо длинные волосы тут были у всех, а ногами наступать на головы. Люди хватали меня, били кулаками, некоторые кололи иглами или хуй знает, чем ещё. Я бил их в ответ. Они пытались обездвижить меня, удержать за руки и за ноги. Но у них ничего не выходило. Видимо, они не привыкли к тому, что жертвы сопротивляются. Наверняка те, кого закидывали в этот тоннель до нас, просто ложились на шпалы и зажмуривались, в ужасе ожидая своего конца, и молились о том, чтобы всё закончилось побыстрее и им не было больно. Но я, блять, нихуя не такой.

Я хуярил этих мразей налево и направо, пробивая себе пусть через горы окровавленных тел, истерзанных трупов и зловония мертвечины. Не знаю, как долго это продолжалось, но наконец я упал на пути с противоположной стороны твари. Я отбежал на несколько десятков шагов и стал внимательно осматривать тварь.

– Где же ты, ебучий капитан… – напряжённо проговорил я, – Мне что, снова туда лезть?

– Я тут, – раздался знакомый голос у меня за спиной.

– Сука! – вздрогнул я.

– Побежали, пока они не начали светить фонарями в эту сторону.

В этот момент один из фонарей выхватил нас из темноты. Накаркал, ёбаный гондон.

Снова вопли, и снова погоня по тоннелю в свете фонарей.

– Бля, и что, мы теперь будем так весь день бегать?! – прокричал я на ходу.

– Нет! Сейчас надо ускориться! Беги так быстро как сможешь! Нужно заработать максимальную фору, чтобы поискать выход отсюда!

– Ёбнутый?! Я не побегу в темноте!

– И не надо! – капитан включил фонарь, – Одолжил у одного из них!

– Хитрожопый ублюдок!

Минут через десять мы уже даже не видели света за спиной. Но мы всё равно продолжали бежать. Бежать пришлось ещё как минимум полчаса, последние десять из которых – мы двигались по воде, уровень которой возрастал с каждым шагом. Когда мы достигли станции, воды было уже по пояс.

Эта станция оказалась совершенно жутким, блять, местом. Тут, судя по всему, спала эта тварь. Тошнотворная вонь, кучи разложившихся человеческих трупов, грязь, кровь. Даже вода покрыта толстым слоем кожи, волос, и хуй знает, чего ещё. На станции не было никаких звуков, кроме звука текущей с потолка воды.

Дорогу в следующий тоннель преграждали закрытые гермоворота, так что нам пришлось вылезли на платформу. Хотя, почему пришлось? Не могу сказать, что мне нравилось ходить по пояс в этой тошнотворной жиже.

– Блять, эта вонь будет преследовать меня всю жизнь, – пожаловался я, снимая пряди мокрых человеческих волос со штанов.

– Твоя жизнь будет недолгой, если мы не найдём выход.

– Ну так начинай искать, ёбт. Фонарь-то у тебя.

Мы медленно двинулись через станцию в сторону эскалаторов. Коридор, ведущий к эскалаторам оказался запертым. Блядская гермодверь. Попытки её открыть ни к чему не привели – дверь была заперта.

– Сучизм… Хуй мы отсюда выберемся, походу.

– Мы ещё не всё осмотрели, – сказал капитан и, развернувшись, пошёл в противоположный край платформы.

– И что мы будем делать, если не найдём выход? – спросил я, догнав капитана.

– Уйдём в обратном направлении, но по соседнему тоннелю. Потом попробуем найти арматуру или что-нибудь, чем можно отпереть дверь в технический коридор, через который мы попали в тоннель.

– Бля, там эта мразь. Я не буду бегать от неё снова – ну её нахер.

– Может быть, и не придётся. Хоть эти люди и безумцы, но спать они должны. И спят они скорее всего на станции – там места больше. Подождём, пока заснут, и пройдём мимо.

– Похоже на план. А если дверь не получится взломать?

– Придётся ждать следующего жертвоприношения. Когда дверь откроют, чтобы запустить новых жертв – мы ворвёмся в коридор, махая палками, и убежим по техническому коридору.

– А если выход из него заперт?

– Значит сдохнем в бою, что за тупой вопрос?

– Да уж, лучше пусть меня застрелят нахуй, чем я стану частью этой здоровенной хероты.

Мы дошли до другого конца платформы, и капитан посветил на второй тоннель, ведущий на Салтыковскую. Он тоже был заперт.

– Блять, – в очередной раз выругался я, – Видимо придётся…

– Смотри! – оборвал меня капитан.

Он светил фонарём на дверь в стене, слева закрытого тоннеля.

– Только бы эта ебучая дверь оказалась открытой… – сказал я и спрыгнул с платформы.

По пояс в этой блядской смердящей воде, перемешанной с дерьмом, мочой и разлагающейся человечиной, я дошёл до двери. Капитан тоже спрыгнул с платформы, продолжая держать дверь в луче света. Я подёргал за дверную ручку. Она, разумеется, не поддалась. Я начал бить её ногой, в надежде вынести нахер. Хотя, бить это громко сказано. Мои ноги были под водой, так что я скорее просто слегка толкал её, чем бил.

– Идиот, она открывается на себя.

Капитан оттолкнул меня в сторону, тоже подёргал за ручку, а затем стал внимательно осматривать дверь.

– Её будет несложно взломать. Но нужно что-то вроде лома или хотя бы нож.

– Угу, может тебе ещё шуруповёрт дать?

– Он тут не поможет. В общем, давай искать что-нибудь, что поможет нам её вскрыть. Если тварь по-прежнему бежит за нами, то скоро будет тут.

– Блять, вообще-то гривотряс обещал отдать всё оружие, которое у нас было. А у меня как раз был нож… Лживый ублюдок…

Искали мы долго. Сначала прочесали всю платформу. Осмотрели все углы, заглянули под каждый гнилой труп. Нихуя не нашли. Тогда