Отморозок Чан 1 - Исаак Вайнберг

***

Ночь. Просторный двор сряди пятиэтажных зданий. Пятеро людей в военной форме сидят у костра и громко разговаривают. В этот момент раздаются выстрелы. Военные валятся на землю, не успев понять, что происходит. Из темноты выходят шестеро: пять подростков от двенадцати до шестнадцати лет и один совсем маленький мальчик восьми лет. Все они начинают обыскивать вещи и тела.

– Эй, Бешеный! – кричит один из нападавших, – Тут живой один!

– Я Бешеный Макс, пидор ты охуевший! – злобно говорит высокий мальчик, самый старший из них, и даёт подзатыльник окликнувшему его. – Прояви, блять, уважение, Ссыкун Коля.

– Да, Бешеный Макс, прости, Бешенный Макс! – втянув голову в плечи, раболепным тоном отвечает Ссыкун Коля.

Бешенный Макс склоняется над телом.

– И вправду живой. Ты чего притих, вояка? Заснул на посту?

– Что… Что вам нужно? – хриплым голосом спрашивает вояка.

– Ты охуел мне тут вопросы задавать? Сначала отсоси, потом спрашивай. Сосать будешь? Ты чё молчишь, мразь? Не хочешь что ли? Ну тогда ебло открывай, только чтобы на мои вопросы отвечать. Так на чём это я… А! Ты сосать-то будешь, уёбище?

Все вокруг громко смеются. Бешенный Макс тоже начинает смеяться.

– Что будем делать с этим петухом? Выебем его? Или давайте в костре сожжём. Спорим, будет вопить минут десять? Кто на какое время ставить будет?

– Три минуты!

– Две!

– Пять!

– Заткнитесь! – обрывает их Бешенный Макс, – Я передумал! У меня идея получше. Эй, Немой! Иди-ка сюда!

К нему подходит восьмилетний мальчик.

– Повторишь свой коронный, а? Пацаны – кто за?

Остальные одобрительно заулюлюкали.

– Ну что, Немой, – Бешеный Макс хлопает его по плечу, – Сожрёшь ему ебало, как я тебя учил?

Мальчик кивает.

– Ха! А ну пацаны, держи вояку!

Трое удерживают руки раненого человека, ещё один удерживает его ноги, пока Немой, держа голову, вгрызается в его нос. Раздаётся нечеловеческий вопль вояки…

Проходит час. Компания сидит вокруг костра.

– А ты молодец, Немой, – говорит Бешенный Макс, – Далеко пойдёшь. Я это сразу понял, когда ты предпочел скорее сдохнуть, чем обрез нам свой отдать… За своё подохнешь… крутой пацан.

Немой довольно улыбается. Его лицо измазано в крови.

– Знаешь что? Думаю, ты заслужил чёткую погремуху. И имя тебе надо дать. Раз мы не знаем, как тебя зовут, тогда…

– Чан – произносит мальчик.

– Да ну, блять, нахуй, оно разговаривает! – вскрикивает Бешенный Макс.

Все начинают смеяться над его фразой.

– Заткнулись! – кричит Бешенный Макс, – Чан, значит? Хуй с тобой – Чан так Чан. Значит теперь мы будем называть тебя Отморозок Чан. Заслужил, ублюдок ты пизданутый…

Все вскочили с мест и подняв Чана на руки стали подбрасывать вверх, скандируя: «Отморозок Чан!», «Отморозок Чан!», «Отморозок Чан!»

***

– Сталкер, ну успокойся пожалуйста, я всё отдам.

– Во-первых, я тебе не сталкер. Сталкером меня только на бандитских называют и то между собой. Для тебя я Отморозок Чан. Или Ваше Высочество. Во-вторых, ещё раз порекомендуешь мне успокойся, и я тебе рожу разнесу в клочья из своего ёбаного обреза, ты меня понял?

– Я всё понял. Но ты войди в моё положение… Ты берёшь с нас оплату ещё до того, как мы в рейд сходим. А я сейчас совсем пустой…

– Да мне поебать. Я беру с вас оплату вперёд, потому что, если ты сдохнешь на рейде, мне за тебя никто платить не станет. Хочешь собирать хабар на поверхности – плати, сука, дань. Не будешь платить дань, я на тебя охоту открою. Пожалуешься воякам – мои люди вырежут всю твою семью. Расклад понял, жирный ты пидор?

– Я понимаю, Отморозок Чан. Я с большим уважением к тебе отношусь. Но сейчас я правда пустой. Ну разреши мне после рейда отдать, а? Один раз. Всего один раз. Можешь сам выбрать, что забрать. Бери хоть половину. У меня правда ничего не осталось. В следующий раз я буду наперёд платить, обещаю.

– Хуй с тобой. Один, блять, раз. Но если наебать меня решишь или распиздишь кому, что я тебя без аванса пропустил – я тебя твоими же кишками задушу, понял меня?

***

– Ты можешь забирать и девчонку, и стариков. Ты же их сюда притащил. Им тут явно не место – я тебе это ещё тогда сказал. Фермеры должны редиску сажать, а не среди бандитов груши околачивать. А вот Юру с Максом я бы, конечно, к делу пристроил – из них могут бойцы выйти неплохие. Но раз они с тобой хотят идти – хуй с ними, забирай и их тоже. И бабки твои мне не нужны. Я не буду брать у тебя денег, чтобы у тебя не появились причины убить меня. Если ты решил уйти на покой – пожалуйста. Мы никогда не будем пытаться тебя найти, а если случайно встретим – пройдём мимо.

– Мы уйдём завтра. Спасибо тебе за понимание, Андрей Алексеевич. Мне правда это всё надоело. Я прожил всю свою жизнь как животное. Пора что-то менять, наверное, пока не поздно…

– Ты прав сталкер. Ты прав. Я бы и сам всё это бросил, будь моя воля. Но у меня ответственность, сам понимаешь. Они тут без меня все сопьются и поубивают друг друга нахер. Кстати, об ответственности. Как вопрос со своей командой решил? Легко тебя отпустили?

– Я их убил.

– Всех?

– Всех.

– Понятно. Честно говоря, эта новость для меня дороже любых денег. Твои психи без тебя бы с цепи сорвались.

– Поэтому и убил.

Глава двадцатая. Дом

– Просыпайся!

Я открыл глаза.

Сука, я ослеп! А нет, мы же в ёбаном тоннеле. Как жаль, что это не сон. Нахуя этот дебил фонарь выключил?

– Слышь, включи фонарь ебучий. Нахуй выключил?

– Мало ли.

– Что «мало ли»? Переживаешь, что заряда батареи хватит не на тысячу лет, а только на девятьсот пять? Ох уж эти проблемы бессмертных…

– Сложно расслабиться, зная, что свет нашего фонаря видно с другого конца тоннеля.

– Долго я спал?

– Минут десять, наверное.

– Заебись. Что, пора побегать от твари?

– Думаю да. Если ты, конечно, не придумал более безопасный план.

Разумеется, я нихуя не придумал, так что мы поднялись на ноги и пошли в направлении станции.

Чем ближе мы приближались, тем медленнее шли и тем тише разговаривали. К станции мы подбирались уже крадучись и в полном молчании. Тварь по-прежнему спала. Капитан выключил фонарь и мы, почти на ощупь, добрались до двери. Тут капитан снова включил свой фонарь и подставил его почти в упор к замку, чтобы