Рожденная заново. Тень нефритового кольца - Виктор Постоенко

я была грязной рабыней, на которую неожиданно положил глаз Его Величество. И она решила принять все необходимые меры, чтобы я не стала камнем на Вашей шее. Как говорится — нет человека, нет и проблемы.

— Но почему? Что ты хочешь? Помириться с ней? Это вряд ли.

— Хотя бы попробовать. И я с ней не враждовала, это вам нужно мириться. За её спиной стоят старые уважаемые роды, которые в своё время отошли от политики. Это же почти весь клан Восточных. Сейчас он самый слабый из всех, так как в его рядах нет сильных личностей.

— Тебе это зачем нужно?

— Мне? Это нужно в первую очередь Вам, мой Король. А раз это нужно Вам, то я обязана приложить все силы к тому, чтобы хотя бы попробовать.

— Ты понимаешь, как она может тебя встретить?

— Понимаю, и даже знаю. Но если — Ваше Величество — но если у меня хоть капельку получится, я могу пригласить её прогуляться вокруг озера?

Он повернул меня к себе и притянул к груди, долго смотрел мне в лицо, зачем-то взъерошил мои волосы, потом так же неожиданно их расправил.

— Если у вас что-то получится, то разрешаю. Она уже больше двух лет не покидала свой дворец. Вообще нога её за ворота не ступала.

— Мне будет нужен Ваш приказ. Гвардейцы у ворот мне не подчиняются, а я не хочу быть как Сон Соён и давить на них.

— Будет тебе мой указ. После утреннего приветствия пришли ко мне одну из своих девушек.

Мы ещё о чём-то болтали, а потом он тихо засопел и уснул. Я не стала его будить, тихонько встала, сделала свои дела и нырнула рядом под одеяло. Он сам проснулся, когда уже начало светать, тихонечко поцеловал меня в ушко и ушёл.

Дворец королевы Тхэчжоджон

Утром меня внезапно посетил королевский лекарь. Теперь каждое утро он обязан меня осматривать, проверять пульс и интересоваться недомоганиями и здоровьем. После чего я позавтракала и двинулась во дворец королевы для утреннего приветствия.

Перед главным зданием комплекса уже выстроились чьи-то служанки, значит, я прибыла не первой. В зале уже сидели почти все наложницы. Не было только Ян Соый и Хан Кён Бин. Я вошла в залу, и все дамы заученно встали, приветствуя меня как старшую по рангу. Как бы они ни бухтели, но соблюдать дворцовый этикет были обязаны.

Только беременная Пак Сукён чуть привстала, поклонилась и опять села, поглаживая свой большой живот. Что-то в ней такое промелькнуло, что я даже, прежде чем сесть, пару секунд не сводила с неё глаз. Она выглядела умиротворённой и ангельски спокойной, но что-то же меня всё-таки кольнуло? А своему внутреннему чувству я уже научилась доверять.

Нужно будет поподробнее о ней разузнать, поручу это моей Шин. Я обернулась — она вопросительно глянула на меня, но я покачала головой. Не буду тут ничего говорить, позже. Почти следом за мной пришла Ян Соый, чинно поприветствовала всех, а потом уже я распорядилась всем встать и приветствовать супругу первого ранга Хан Кён Бин.

— Ничего не произошло, что необходимо было бы рассмотреть в срочном порядке? Нет? Сестра, — она повернулась ко мне, — у тебя есть что им сказать, прежде чем войдёт Нэджон-мама (королева)?

— Я займу минутку, только напомню. Вчера некоторые из вас с горячностью, достойной иного применения, выступали здесь в мой адрес, а одна из вас даже решила со мной открыто поспорить. Хотя все вы знали о том, что мой ранг мне пожалован особым указом Его Величества. Знали, кем я являюсь, и знали о том, что произошло на Совете. Я решила вчера просто ответить на ваши вызовы, чтобы у вас в дальнейшем не оставалось никаких сомнений по моему поводу. Но сегодня напоминаю: подобная вчерашней выходка повлечёт за собой суровое наказание за нарушение дворцового этикета и строго установленной иерархии Свода Дворцовых правил. Надеюсь, мы больше не будем возвращаться к данному вопросу.

Дамы промолчали, а я спокойно села на своё место. В этот момент вошла королева, и Хан Кён Бин подала команду:

— Всем поприветствовать Её Величество.

Королева, сев на своё место, некоторое время молчала, потом повелела нам сесть.

— Я сама предоставила вам вчера возможность высказаться, чтобы ещё раз убедиться в том, о чём сама давно знала. Любое нарушение субординации будет жестоко наказано. Сон Соён, давно розгами по лодыжкам не получала, уже забыла?

— Та, к кому обращается Её Величество, обязана встать, повернуться к ней и смиренно ответить на заданный ею вопрос, — подлила я масла в костерок.

Сон Соён подскочила, повернулась и, склонив голову, ответила, что она не забыла, а вчера она многого не знала, поэтому поступила опрометчиво, больше такое не повторится.

Я не смотрела на неё, я смотрела на поглаживавшую себя по животу Пак Сукён. На её лице промелькнула лёгкая тень некоего подобия саркастической улыбки. Сон Соён — просто молодая глупая женщина, выросшая в золоте и избалованная родителями. А вот тут нужно всё аккуратно узнавать, не люблю я таких тихонь.

— А теперь обратимся к вашим отчётам — что сделано за прошлую неделю. Начнём с Ян Соый.

Каждая наложница была закреплена за определёнными ведомствами и отделами дворца и обязана была контролировать их работу. Ян Соый бодро доложилась и ответила на все вопросы королевы. За ней отчитались остальные.

Королева не давала им сидеть на попе ровно. Кое-кому задала вопросы, которые говорили о том, что она прекрасно владеет обстановкой во Внутреннем дворе. Надо потихоньку у неё учиться.

— Гвиин Го. Сиди, не вставай, — она повернулась ко мне. — Ты определилась, в работе каких ведомств ты будешь участвовать?

— Ваше Величество, после долгого раздумья я решила попросить у Вас позволения осуществлять контроль над музыкальным отделом Чанъаквон и ведомством Камчхальбу — Службой Дворцовых расследований. Я заметила, что никто из сестёр не назвал их при докладах.

— Ты уверена? Господин Министр Ритуалов и тот иногда не справляется с начальником музыкального отдела господином О Мун Ёком, который болеет душой за музыкантов и даже позволяет себе выпрашивать прощения за их проступки у