Рожденная заново. Тень нефритового кольца - Виктор Постоенко

с тихим шелестом все стоящие во дворе опустились на колени. Я, не останавливаясь, сразу же подошла к коленопреклонённому господину Ли и попросила его встать. Видя, что он не решается это сделать, я наклонилась и взяв его за плечи, помогла ему подняться.

— Ваше Высочество, так нельзя, кто Вы, и кто я?

— Господин Ли, сейчас, в это мгновение, здесь нет Ее Высочества и Управляющего Дворцом. Есть только мужчина в уважаемом возрасте и молодая женщина, которая помогает ему встать. Встали? Ну вот, а теперь я опять Ее Высочество — и я улыбнулась ему в лицо.

— Проводите меня в свой кабинет. Все остальные могут встать, благодарю вас за выказанное мне почтение, всех вас ждет работа. А мы с господином Ли просто попьем чая.

Я знала, что каждое сказанное мною сегодня во дворце слово будет донесено до всех закоулков. Я не лукавила, я поступала так, как велело мне сердце. И впредь буду выказывать уважение всем, кто старше. Даже если буду знать, что они настроены против меня. Пусть про себя думают, что хотят, но я всегда буду сама собой.

— Присаживайтесь, иначе я тоже встану — я указала господину Ли на стул напротив себя — чай у вас в управлении всегда был вкусным, вот пришла себя побаловать

— Да, Ваше Высочество, не успели войти во дворец как сразу ко мне пить чай — как только посторонние покинули помещение, он сразу стал самим собой. По его просьбе я подробно рассказала о том, что произошло в тот злополучный день, и как мне пришлось выживать потом

— Но господин Ли, у меня появились сомнения, что Вы тогда поверили в мою смерть там, на горе.

— Ваше Высочество, я что, не смог бы узнать Вы это или нет?

— Но почему вы повысили На Ён и моих девушек? Неужели знали, что я могу вернуться, и не просто вернуться?

Он лукаво посмотрел на меня, потом поднял пиалу с чаем и хитро глянул на меня еще раз поверх чашечки.

— Я с самого начала знал, что Вы необыкновенная, как только первый раз увидел

— Поясните. Я пока не понимаю в чем проявилась моя необыкновенность.

Он встал и быстро подошел к двери, открыл ее и выглянул в коридор. Затем отдал кому-то распоряжение встать в конце коридора и никого не пускать.

— Видите ли, я из тех, кто умеет видеть — он вложил в слово «видеть» какой-то особый смысл, и это меня насторожило.

— И что же Вы увидели?

— Я сейчас раскрою свои карты Ваше Высочество. Но предупреждаю сразу — то, что я скажу, может показаться Вам безумием. Однако я прошу Вас выслушать до конца.

Я насторожилась, но кивнула.

— Я слушаю, господин Ли.

Он помедлил, собираясь с мыслями, потом заговорил тихо, почти шёпотом:

— Я видел Вас по-особому дважды. Первый раз увидел в тот день, когда Вы пришли ко мне с жалобой на питание. Вы положили мне на стол тот вонючий рисовый шарик. Я тогда ещё подумал: в этой девушке есть что-то необычное. Но это было просто ощущение. Потом я вдруг увидел Вашу вторую сущность.

Он сделал паузу и пристально посмотрел на меня.

— А следующий раз — я увидел Вас во сне. За день до того, как королевские стражи нашли Ваше тело на горе.

— И что Вы увидели?

— Я видел Вас. Живую. В горах. Вы стояли на скале, смотрели на закат, и ветер развевал Ваши распущенные волосы. Вы были в чёрной одежде, с луком за спиной. И Вы улыбались — спокойно, свободно. И тогда во сне я понял, что Вы живы, Вы сбежали и Вы вернётесь.

Он замолчал, давая мне осмыслить услышанное.

— Господин Ли… — я покачала головой. — Вы хотите сказать, что видели меня во сне? Как-то странно и двусмысленно звучит, не находите?

— Я хочу сказать, — он подался вперёд, понижая голос до шёпота, — что я не всегда был управляющим Внутреннего двора. В молодости я учился у шаманов на горе Пэктусан. По некоторым причинам я не стал шаманом, но я могу иногда видеть то, что скрыто от глаз обычных людей. Я чувствую судьбу, Ваше Высочество. И когда я впервые увидел Вас, я понял одно — в Вас есть какая-то другая сущность.

— У Вас другой взгляд, другая походка, другой способ мыслить. Вы не просто выжившая сирота из монастыря. Вы для меня как женщина, которая уже прожила одну жизнь и начала другую.

Я молчала. Я первый раз не знала, что сказать. Он смотрел на меня с лёгкой улыбкой, и в его глазах не было страха, не было осуждения, только некая мудрость и понимание.

— Почему Вы так решили? — спросила я наконец.

— Слишком много мелочей. Вы знаете то, чего не могли знать ни одна рабыня, ни одна монахиня. Вы говорили о червячках, которые живут в грязи и убивают людей. Откуда это могла знать молодая рабыня? Рассказал ваш наставник? А ему откуда это стало известно? Я тоже в некотором роде ученый и лекарь. Вы создали совсем новую систему учёта. Вы вели себя с евнухами, как военачальник с солдатами. И когда Вы сражались с наёмниками — Вы использовали приём, которому не учат в монастырях. Я разговаривал с выжившим инспектором, с тем, кого Вы спасли на дороге. Он опытный воин, и сразу это заметил. Есть вещи, которые я не могу объяснить словами. Но я знаю: Вы должны быть здесь. Вы должны быть рядом с королём. Вы — та, кто сможет изменить многое в нашей стране

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

— Господин Ли, спасибо Вам за то, что Вы тогда поверили в меня. За то, что защищали меня, даже когда я об этом не знала. За то, что Вы есть. Но по поводу второй сущности скажу сразу— я в себе такого не чувствую. Поэтому не надумывайте ничего такого шаманского. Просто я всегда знала, что место в водном отделе не для меня, я понимала, что могу намного больше, знаю больше, просто не было возможности себя проявить, пока