Рожденная заново. Тень нефритового кольца - Виктор Постоенко

Шин Мин Су. Её приказания выполнять так же, как и мои. Она назначена на эту должность личным указом Её Величества. Любое неподчинение ей равносильно неподчинению мне. Я надеюсь, что нам никогда не придётся с вами встречаться по этому неприятному для вас и для меня поводу. А теперь вперёд, выступаем.

Двенадцать носильщиков подняли богато украшенный паланкин, и процессия покинула двор. Паланкин был открытый, только полупрозрачные занавески опускались со всех четырёх сторон. Я сидела, выпрямив спину и глядя только вперёд. Впереди шёл евнух с барабаном и протяжно и громко кричал: «Дорогу Её Высочеству Гвиин Го!». Следом за ним по середине улицы шёл капитан Ли Чхан Хун, по бокам процессии — королевские гвардейцы, справа от паланкина шла Мин Су, слева — дама Кюн Ман Ок, а за паланкином — остальные служанки в колонну по три и с десяток евнухов, присланных Управлением Двора.

Горожане и гости столицы выходили из домов, поворачивались к процессии и склоняли свои головы в почтительном поклоне. Перед воротами Дворца процессия не задержалась — стража ворот расступилась и склонила головы во время моего проезда. Паланкин остановился на центральной площади перед Дворцом Совета.

— Опустить паланкин! — раздался знакомый голос, и я узнала Главного евнуха господина Лима. Мин Су откинула занавесь и подала мне руку. Я выставила свою ножку в позолоченной кожаной туфельке и торжественно ступила на каменные плиты двора. Всё, ворота за спиной закрылись.

Впереди стояли практически все высшие слуги двора во главе с евнухом Лимом. Вот он склонил голову, и вслед за ним его жест повторили другие, в том числе и находившийся тут же управляющий Ли. Я хотела кивнуть ему, но вовремя одумалась. Будет ещё время.

— Ваше Высочество, позвольте сопроводить Вас ко двору нашей Королевы, где для знакомства с Вами Её Величество собрала всех королевских супруг, — и евнух Лим мягким жестом пригласил меня идти перед ним. Вся моя свита чинно двинулась следом за мной. Они будут ждать меня столько, сколько продлится пытка под названием «знакомство».

Тхэчжоджон — покои королевы Инсон

В большом длинном помещении, украшенном резными статуями и драгоценными вазами, стояли друг напротив друга два ряда высоких дорогих кресел. В конце зала у стены в центре расположился пустующий трон королевы. Слева и справа от него стояли такие же кресла, как и в центральном проходе.

По правую сторону в кресле сидела главная наложница первого ранга Хан Кён Бин, левое кресло было не занято. В ближайших креслах в проходе сидели наложницы второго ранга Ян Соый и Чо Сук Пий, за ними — наложницы третьего ранга Сон Соён и Пак Су Кён, и ближе к выходу — наложницы четвёртого ранга Сон Совон и Мин Хва Суквон.

За их креслами застыли преданные им сангун. Пользуясь отсутствием королевы, все обсуждали предстоящее событие.

— Правда, что она была рабыней, а её статус — подделка?

— Говорят, она была разбойницей в горах, убивала людей и грабила прохожих. Не знаю, что такого в ней король нашёл. А князь Юн вдруг решил сделать её своей внучкой — что-то тут не чисто.

— Говорят, она даже не умеет правильно держать чашу для чая, сопит и ковыряется в носу, — тихо цедила сквозь зубы Сон Соён, поправляя тяжёлые нефритовые шпильки в волосах.

— Рабыня первого ранга… Какое позорище для нашей династии, сёстры. Я этого не вынесу! — вторила ей Чо Сук Пий, так надеявшаяся получить титул Гвиин после свержения Ый.

Сидевшая напротив неё Ян Соый благоразумно помалкивала. Накануне с ней встретился её отец, министр Обрядов и Ритуалов, и предупредил:

«Не вздумай влезть в эту склоку. Та, которая придёт, вам всем не по зубам. За ней все северные, её братья командуют армиями, гвардией и прокуратурой. Ты должна быть на её стороне. Ты у меня не глупая — присмотрись к ней. То, что она была рабыней — не её вина. И ещё — её уже раз десять пытались убить — дважды здесь, во дворце. И все, кто приходил её убивать, — все мертвы, сколько бы их ни было. Помни об этом. Я хочу, чтобы ты с ней подружилась. Она не проста. Но в ней нет и подлости. А это самое главное».

— Я слышала, что она даже кисть в руках никогда не держала, а ещё ни читать, ни писать не умеет. Позорище. Я не понимаю вкуса Его Величества.

Хан Кён Бин сидела молча, сложив руки на коленях, и с улыбкой наблюдала за перепалкой. Хотя внутри её скреблись кошки. Отец, правый министр, был очень расстроен произошедшим на Совете, и то, что король с левым министром так подставили его ради какой-то неизвестной, пугало его. Он уже сам навёл справки и очень корил себя за ту глупость, которую совершил, поддавшись эмоциям. Но сказанного уже не вернуть.

«Дочь, будь внимательна. Эта девочка не так проста, как всем кажется. И самое главное, чего остальные пока не знают, — королева отдала ей свою личную служанку детства, любимицу Шин Мин Су, которая только что вернулась из ссылки. Ты понимаешь, что это значит? Просто наблюдай и не вмешивайся. Там есть дуры, которые сами себя потопят. Но тебе лучше даже не садиться в их лодку».

— Гвиин Го входит! — громогласно объявил евнух у дверей.

Широкие деревянные створки распахнулись. В зал плавно вошла моя дражайшая особа. На мне была надета парадная одежда с розовым верхом и синим низом, вся расшитая золотыми нитями и золотыми бабочками, а волосы уложены в величественную причёску оёри, приличествующую самой высшей аристократии.

Я вошла не как испуганная служанка, чего они ожидали, а как истинная дочь княжеского рода Го — голова высоко поднята, спинка прямая, осанка — королевы позавидуют. Два часа вчера перед зеркалами по покоям ходила под руководством Мин Су. В моих глазах, воспитанных многолетними страданиями, отражались абсолютная безмятежность и уверенное спокойствие.

Я дошла до центра зала и безупречно, по всем правилам высшего этикета, опустилась в глубокий поклон перед пустым троном и замерла. Я заметила шевеление слева и поняла, кто может оттуда наблюдать. Оставалось только ждать. Шин Мин Су мягко обошла все кресла и замерла между пустым