Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

И тут я вспомнил про записку с телефоном Наумыча… ну а что, давай уже побеседуем с товарищем и расставим окончательные точки над и. Набрал номер на городском аппарате и мигом договорился на три часа на Калининском проспекте возле крутящегося Земного шара с надписью Аэрофлот. Он, этот шарик, насколько я помню, был смонтирован японцами к какому-то юбилею то ли Аэрофлота, то ли страны… и располагался он прямо над рестораном «Арбат», самым большим в Европе.

Наумыч подошел почти точно вовремя, был он одет в модный джинсовый костюм, а на ногах имел шикарные светлые мокасины. Он дружески поздоровался и немедленно пригласил в ресторан «Арбат» откушать, так сказать, без церемоний, что бог послал.

— В наши рестораны очень сложно попасть, — осторожно заметил я, — там, как и в гостиницах, табличка «Мест нет» намертво вмонтирована в интерьер.

— Не волнуйся, Петя, — успокоил он меня, — для хороших людей места всегда найдутся.

И он оказался в корне прав — швейцар почтительно распахнул перед нами двери ресторана, а лощеный метрдотель, скучавший в дальнем углу фойе, мигом оживился и предложил на выбор первый или второй этаж.

— Я тут никогда не был, — сказал я, не дождавшись ответа Наумыча, — так что полностью доверяюсь вашему выбору.

Наумыч благосклонно кивнул куда-то вверх, и нас почтительно проводили по лестнице на второй этаж. Вы никогда не бывали в этом самом Арбате? Ну тогда немного введу в курс дела. В 21 веке тут, кажется, что-то грузинское с одного угла и чуть ли не заведение ускоренного питания с другой, но при живом СССР это было что-то выдающееся. Необъятные площади в двух… нет, даже в трех уровнях, считая цоколь, оригинальная космическая компоновка зала с овалом в центре, концертная площадка, где начинали свой творческий путь такие люди, как Сергей Захаров, Ирина Аллегрова и Марина Хлебникова. Тысяча человек обслуживающего персонала, 1800 посадочных мест и расположение в центре столицы на пересечении градообразующих магистралей Калининского проспекта и Садового кольца. Напротив раскрытая книжка здания СЭВ, а наискосок через реку сталинская высотка «Украина». Посадили нас за столик, с которого прекрасно была видна эстрада внизу, сейчас абсолютно пустая.

— Что пожелаешь выбрать? — учтиво спросил меня Наумыч, передав меню в толстой кожаной папке.

— А что посоветуете? — ответил я вопросом на вопрос.

— Котлеты по-киевски у них хорошо получаются, — самым серьезным тоном ответил он, — и уха по-астрахански тоже неплохая.

Я продублировал эти слова официанту и добавил бутылку Белого аиста, а когда тот умчался исполнять мои желания, Наумыч наконец заговорил о деле. Начал, впрочем, издалека.

— Я тебя по телевизору видел, — сообщил он мне, — в программе Время…

— Было дело, — не стал отпираться я, — чисто случайно туда попал.

— На нашем телевидении случайностей не бывает, — укоризненно возразил он, — так что высоко ты теперь летаешь, почти как этот… как горный орел.

— Скорее, как горный козел, — поправил его я, — они тоже высоко над уровнем моря живут.

Наумыч слегка смешался, видимо сломал я ему план беседы, но ненадолго.

— Информированные источники мне нашептали, — продолжил он, — что ты вхож в личные апартаменты самого, — и он посмотрел на потолок.

Тут вернулся официант с ухой и коньяком, мы слегка притормозили диалог, но после первой стопки продолжили.

— Ну допустим, что ваши источники ушли не очень далеко от истины, — сказал я, — и что дальше?

— У нас с тобой было неплохое взаимопонимание, когда мы в ИППАНе вместе работали, — ответил он, а я чуть не подавился ухой… но возражать не стал — пусть думает, что хочет. — Полагаю, что и на новом месте мы могли бы взаимодействовать к общей выгоде.

— Какими-то вы заковыристыми оборотами выражаетесь, Семен Наумыч, — прямо завил я ему, когда мы махнули по второй стопке душистого Белого аиста, — я человек из простой рабочей семьи, привык говорить и выслушивать более прямые вещи.

— Ну хорошо, — Наумыч прикинул что-то там у себя в уме, разлил коньяк еще раз и перешел ко второму этапу беседы, — короче, такое предложение к тебе — я в курсе твоих проблем с продвижением этой игрушки, как ее…

— Тетрис, — машинально уточнил я.

— Да, тетрис, — согласился он, — так вот — ты передаешь права на ее использование одному человеку… точнее организации… а взамен этот человек… ну или организация, которую он представляет, организует выпуск и продажу твоей игрушки на территории одной страны…

— И что я с этого буду иметь? — немедленно включил я жадного еврея.

— Так называемое роялти… процент от прибыли, обычно в таких случаях изобретателю дают 2–3 процента, но в твоем случае они готовы пойти навстречу и установить роялти в 5 процентов.

— От прибыли, а не от продаж? — на всякий случай уточнил я.

— От прибыли, Петя, от прибыли — кто его знает, какие будут операционные расходы на производство, так что насчет продаж даже не заикайся.

— Давайте уже говорить конкретно и без экивоков, — твердо сказал я, — что это за организация и в какой стране она собирается работать?

— Название компании тебе скорее всего ничего не скажет… но если ты настаиваешь, то «Дженерал Той Корпорейшн», а страна — Соединенные Штаты Америки.

— Очень интересно, — едва не подавился я котлетой, которую нам принесли очень оперативно. — И каким же образом эта Той Корпорейшн собирается выплачивать мне вознаграждение? В нашей стране не приветствуются денежные переводы из капстран…

— Это решаемый вопрос, — быстро ответил Наумыч, — и второго порядка — главное это передача прав… ну и чертежей с программами, конечно.

— Хотелось бы все же уточнений насчет перевода денег, — не стал сбиваться я с намеченной линии.

— Ну если это тебе так интересно… — чуть подумав, начал отвечать он, — то слушай. В любой европейской стране по твоему выбору тебе откроют счет, на него и будут переводить положенные проценты.

— Тут сразу два вопроса возникают, — сказал я.

— Задавай, не стесняйся, — подбодрил меня Наумыч.

— Первый — как я смогу воспользоваться этим счетом?

— Очень просто… ты же сейчас не последний человек во властных структурах, — объяснил он, — разрешение