"Фантастика 2025-2". Компиляция. Книги 1-26 - Владимир Брайт

так юный Томаз, ее последний представитель, еще и родился неполноценным. С малых лет он жил и воспитывался в Фатикурее под приглядом лекарей и монахов, а главным наставником его стал сам Зирамил эл’Хориго, великий теогонист. Слабый телом, но невероятно могучий духом, эл’Мор смог быстро продвинуться по иерархической лестнице, ему была оказана честь служить духовником самой Луанар эл’Азарис, а через короткий промежуток времени он стал самым молодым санктуриархом. Многие сказали бы, что эл’Мор всего лишь выскочка под протекцией, но никто не смог этого сделать, когда юный санктуриарх оказался чудотворцем. Ведь это именно из-за него в Арадон слетелась целая армия паломников.

– Ваше преосвященство. – Я снял шляпу и неглубоко поклонился.

– Проходите.

Санктуриарх Томаз эл’Мор посмотрел на меня, перевел взгляд на Себастину и едва различимо кивнул на кресла для посетителей.

Если бы не болезнь, он, скорее всего, был бы очень красивым тэнкрисом. Волосы его были белы как первый снег, глаза необычно ярко сверкали серебряными бликами, а лицо имело правильные мужественные черты. Разве что тоненькие старые шрамы – два на правой щеке, три на левой – могли незначительно испортить идеальный образ.

– Должен сказать, никак не ожидал встретить вас здесь, ваше преосвященство.

– Да? Я управляю этой обителью уже несколько лет. Разве вы не знали об этом… хм, агент?..

– Шадал эл’Харэн, а это моя помощница Аделина Грэйв. Боюсь, что никто не счел нужным как-то упоминать персону вашего преосвященства.

– Угу, угу, понимаю. Что ж, на мне свет клином действительно не сошелся. Чем обязаны вашему визиту?

– Я на задании, ваше преосвященство. Суть его проста и обыденна – расследую одно дело, фигурант коего содержится в этом самом заведении.

– Вот как?

– Ее имя Валери де Тароска.

– Ах… я слышал о трагедии, случившейся с несчастным де Барбасско. Если вы желаете посетить скорбную разумом, не вижу тому препятствий. Прошу, не отставайте.

– Уместно ли нам отнимать ваше драгоценное время?

– Тан эл’Харэн, – клирик слабо улыбнулся бескровными губами, – я настоятель приюта для измученных душ, и на этой должности у меня есть обязанности. Не отставайте, зеньоры.

Кресло санктуриарха едва заметно оторвалось от пола и, паря на высоте полутора сантиметров, медленно заскользило к двери. Было общеизвестно, что Голос Томаза эл’Мора позволял ему левитировать, а также наделял способностью летать все и вся, к чему этот тэнкрис прикасался голой кожей, вне зависимости от размеров и массы объекта. Так что в мобильности он ограничений не знал.

Кресло летело по коридорам, где кроме танцевавших в солнечных лучах частичек пыли было разлито еще и безумие. Мы неспешно шли следом, стараясь не обгонять нашего внезапного проводника.

– Могу ли узнать, как продвигается расследование? Инцидент произошел довольно давно, однако газеты так и не написали ни о закрытии дела, ни о его успешном завершении.

– Боюсь, что закон запрещает мне разглашать подробности следственного процесса.

– Что ж, закон надо уважать, – тихо согласился он, – хотя в итоге, если это дело не похоронят окончательно и если вы окажетесь более-менее талантливым следователем, несомненно, придете к выводу, что к сему злодеянию приложила руку бруха.

– Ведьма?

– Да, бруха Адалинда, паучиха, соткавшая себе паутину в королевском дворце.

– Вы придерживаетесь такого мнения, потому что?..

– Кому выгодно? Ей. Значит, если не множить сущности, это сделала она.

– Мм. Откладывая до лучших времен дискуссию о переоцененности принципа неприумножения сущностей, я осмелюсь спросить ваше преосвященство – откуда вы знаете, что ей было выгодно? Я, конечно, проинформирован о том, что граф де Барбасско желал бы ее удаления от двора, но…

– Еще как желал. Вы ведь знаете, как она вообще появилась при дворе?

– С его подачи.

Я действительно уже читал об этом в тех скудных сведениях, которые эл’Ча посвятил леди Адалинде, – бруха появилась при дворе с легкой руки антрепренера. Тогда она была развлечением на один вечер, наемным артистом, окруженным ореолом дешевой таинственности и фальшивого мистицизма. Ее пригласили как гадалку, способную прозревать будущее, что всегда и везде было экзотичным. Даже в Мескии, где существовала так называемая академия оракулов, с достоверными предсказаниями будущего имелся заметный дефицит. Придворные по достоинству оценили артистический дар, с которым Адалинда водила руками над черным шаром, однако никто тогда не мог и представить, как сильно выступление впечатлит Солермо эл’Азариса, какой щедрой окажется его благосклонность.

– Она совершила редкий «подвиг», – продолжал клирик тихим голосом, – выбилась из массовки на ведущую роль. Впоследствии внезапная счастливица щедро вознаградила своего бывшего покровителя, однако, как говорят, ему было мало.

– Де Барбасско считал, что леди Адалинда ему обязана?

– В принципе он был прав, и это чувство правоты подогревало тщеславие. Не скажу, что был близко знаком с графом, да пребудет душа его в Шелане, однако человек этот очень высоко метил и не умел остановиться в нужный момент.

Я смог сохранить внешнее спокойствие, услышав о загробном мире. Никогда не был особо религиозен, но отчего-то при личном столкновении эта зильбетантистская ересь прошлась по моему самообладанию крупным наждаком.

– Значит, вы уверены, что его погубила ведьма, ваше преосвященство?

– Несомненно.

– Посредством колдовства, осмелюсь предположить?

– Конечно. Она играла роль обычной балаганной актрисы, позволила де Барбасско недооценить ее, а подобравшись вплотную к королю, пустила в ход свои истинные колдовские силы.

– И вы доводили эти умозаключения до сведения других заинтересованных лиц?

– Упаси богиня, конечно нет, – с легким весельем ответил Томаз эл’Мор.

– Хм, я пребываю в некотором замешательстве.

– Для других следователей, для керубимов, это не столь важно. Ни один из них не посмеет даже попытаться приблизиться к правде, его просто раздавят связи, которыми обзавелась злодейка. Вы же, как благородный тэнкрис, да еще и сотрудник службы досточтимого зеньора эл’Рая, возможно, распорядитесь этим знанием с умом. Только на меня не ссылайтесь, заполняя официальные отчеты, я буду отрицать факт этой беседы.

– Вы не устаете ставить меня в тупик, ваше преосвященство.

На этот раз он тихо-тихо рассмеялся, но даже такого мизерного усилия хватило, чтобы заставить клирика закашляться.

– Я обязан, кхех, блюсти тайну исповеди.

– Ах вот оно что. – Тайна исповеди, еще одна блажь, придуманная еретиками-зильбетантистами, а позже перехваченная и некоторыми другими культами, например, поклонниками Все-Отца.

Я хотел задать санктуриарху эл’Мору еще один вопрос, но забыл об этом, как только ударился о настоящую стену из концентрированного тяжелого и неизлечимого безумия, которая проявилась посреди коридора. По сравнению с ней все остальные эмоции душевнобольных казались едва различимыми всполохами. Даже с погруженным в дрему Голосом мне пришлось тяжело, все силы были брошены на то, чтобы абстрагироваться от этого кошмара, не допустить его внутрь себя. Через некоторое время я ощутил, что приближаюсь к эпицентру сферы неистового безумия.

– Это здесь?

Кресло, парившее над